ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Команда начала расходиться. Кара взяла свою куртку. Когда она надела ее, Райм заметил, что девушка расстроена.

— У тебя все нормально? — спросила Сакс.

Кара неопределенно пожала плечами.

— Я сказала мистеру Бальзаку, зачем мне понадобился Вейр. Это взбесило его. Так что меня ждет расплата.

— Мы напишем ему записку, — пошутила Сакс, — что освобождаем тебя от занятий.

Кара вяло улыбнулась.

— К черту записку! — воскликнул Райм. — Если бы не вы, мы так и не узнали бы, кто преступник. Попросите Бальзака позвонить мне. Я ему все объясню.

— Спасибо, — без особого энтузиазма сказала Кара.

— Но сейчас ведь ты не собираешься в магазин? — спросила Сакс.

— Ненадолго забегу. Мистер Бальзак совершенно беспомощен в практических делах. Я должна записать выручку и показать ему свой завтрашний номер.

Райм не удивился тому, что Кара пойдет туда; он уже знал, какую власть имеют наставники над иллюзионистами. Она сказала «мистер Бальзак». Иногда Кара называла его Дэвидом, но только не сейчас. Вот и Джон Китинг, несмотря на то что Кудесник разрушил его жизнь, относится к нему с тем же почтением.

— Иди домой! — попросила Сакс. — Господи, ты же сегодня совсем измучилась.

Кара снова пожала плечами.

— Я не задержусь. — В дверях она остановилась. — У меня днем представление, но если хотите, я могу зайти завтра утром.

— Мы были бы очень признательны вам, — ответил Райм. — Мы попытаемся взять его за задницу еще до ленча, так что вам не придется надолго задерживаться.

Том проводил Кару до двери.

Сакс вдохнула в себя пропитанный дымом воздух.

— Фу! — сказала она и быстро пошла вверх по лестнице. — Я в душе! — крикнула она.

Через десять минут Райм услышал, как Сакс спускается. Но в спальню она направилась не сразу. До него доносились стук и скрип, приглушенный разговор с Томом. Наконец она вернулась в комнату для гостей в своей любимой одежде для сна — черной тенниске и шелковых боксерских трусах. Этот наряд дополняли еще два предмета: пистолет и фонарик.

И то и другое она положила на прикроватный столик.

— Этот парень слишком легко проникает повсюду, — заметила Амелия, устраиваясь на кровати рядом с Раймом. — Я проверила в доме каждый дюйм, закрыла все двери и велела Тому, если он что-нибудь услышит, кричать, но оставаться на месте. Сейчас мне ужасно хочется кого-нибудь застрелить, но все же пусть лучше это будет не он.

Часть II

Метод

Воскресенье, 18 апреля

Магический эффект подобен обольщению. И то и другое зиждется на мелких подробностях, тщательно внедренных в сознание определенного субъекта.

Сол Штейн

Глава 29

Утро воскресенья принесло только разочарования, поскольку поиски Эрика Вейра зашли в тупик.

Удалось, правда, выяснить, что после пожара в Огайо иллюзионист несколько недель провел в ожоговом отделении местной больницы, а затем ушел оттуда самовольно, официально не выписавшись. Вскоре после этого он продал свой дом в Лас-Вегасе, однако сейчас за ним не числилась никакая недвижимость. Райм подозревал, что в этом своеобразном городе, где деньги текут рекой, за толстую пачку «зеленых» вполне можно купить небольшой домик где-нибудь в пустыне — без лишних вопросов и не обращаясь в официальные органы.

Беддинг и Сол смогли отыскали мать покойной жены Вейра — миссис Косгроув, но та ничего не знала о том, где находится ее зять. После несчастья он ни разу не общался с ней, даже не выразил свои соболезнования по поводу смерти Мэри. Впрочем, это не удивляло ее. Миссис Косгроув считала, что Вейр был эгоистичный и жестокий человек, увлекся Мэри и, загипнотизировав ее, заставил выйти за него замуж. Другие родственники вообще не имели никаких контактов с Вейром.

Купер благодаря компьютеру отыскал еще кое-какие данные о Вейре, но их оказалось совсем немного — по федеральному розыску он не проходил. Больше о нем ничего не сообщалось. Сотрудники, пытавшиеся найти его семью, выяснили, что родители Вейра умерли, а так как он был единственным ребенком, другой родни не нашли.

Ближе к полудню из Лас-Вегаса позвонил второй ассистент Вейра — Арт Лессер. Он не слишком удивился, узнав, что его бывшего наставника разыскивают в связи с совершенными им преступлениями, и лишь повторил то, о чем они уже знали: Вейр был одним из величайших иллюзионистов, но относился к своей профессии слишком серьезно; он показывал опасные номера и был очень вспыльчив. Лессеру все еще снились кошмары о том, как он проходит у него обучение.

Я сказал «мучит». А хотел сказать «преследует». Он все еще преследует меня.

— Все молодые помощники находятся под влиянием своего наставника, — через громкоговоритель сообщил команде Лессер. — Однако мой врач сказал, что Вейр нас просто гипнотизировал. — Примерно то же самое говорил и Китинг, подумал Райм. И оба нуждаются в лечении. — По словам врача, пребывание в обществе Вейра вызывает «стокгольмский синдром». Вы знаете, что это такое?

Райм ответил, что знаком с этим понятием, означающим, что заложники отождествляют себя с похитителями и даже испытывают к ним привязанность.

— Когда вы в последний раз видели его? — спросила Сакс. Итоговые учения уже кончились, и сегодня она была в гражданской одежде — джинсах и зеленой вязаной кофточке.

— В больнице, в ожоговом отделении, примерно три года назад. Сначала я навещал Вейра регулярно, но он говорил лишь о своем желании свести счеты с теми, кто когда-нибудь навредил ему либо не одобрял его профессиональные методы. Потом Вейр исчез, и больше я его никогда не видел.

Однако два месяца назад Вейр вдруг вернулся из небытия, позвонив своему бывшему протеже. Примерно в то же время, отметил Райм, когда он звонил другому ассистенту. Трубку сняла жена Лессера.

— Вейр не оставил своего номера, сказав, что еще позвонит, но так и не позвонил. И слава Богу. Не знаю, смог бы я общаться с ним или нет.

— Известно ли вам, откуда он звонил?

— Нет. Я спрашивал Кэти, опасаясь, что Вейр вернулся в город. Кэти сказала, что он этого не говорил, а на определителе высветилось, что звонок поступил «из-за пределов зоны обслуживания».

— Он не объяснил вашей жене, зачем звонит? Не намекнул ли, где находится?

— По словам Кэти, голос его звучал странно: Вейр был возбужден. Он говорил шепотом, так что его трудно было понять. Я помню, что во время пожара у него пострадали легкие. После этого Вейр стал еще ужаснее. — «Вот об этом мне напоминать не надо», — подумал Райм. — Он спрашивал, известно ли нам что-нибудь об Эдварде Кадески, продюсере цирка «Хасбро», где вспыхнул пожар. Это все.

Больше Лессер ничего полезного не сообщил, и они закончили разговор.

В этот момент Том впустил в лабораторию двух женщин-полицейских. Приветственно кивнув, Сакс представила их Райму: Диана Францискович и Нэнси Аусонио.

Именно они, вспомнил Райм, сразу оказались на месте преступления после первого убийства. Потом им поручили выяснить происхождение старых наручников.

— Мы поговорили со всеми торговцами, которых рекомендовал нам директор музея, — сообщила Францискович. Форма на них выглядела идеально, но сами они — и блондинка и брюнетка — были явно измучены. Судя по всему, к данному им поручению женщины отнеслись очень серьезно и ночью, вероятно, не спали.

— Это действительно наручники «дарби» — как вы и предполагали, — сказала Аусонио. — Они очень редкие — и очень дорогие. Но у нас есть список из двенадцати человек, которые...

— Боже мой, ты только посмотри! — Францискович указала на доску, где рукой Тома было выведено:

Личность преступника — Эрик А. Вейр.

Аусонио быстро пролистала бумаги, которые держала в руках.

— Эрик Вейр месяц назад заказал по почте пару наручников в Сиэтле, в «Риджуэй антик вепенз».

— На какой адрес? — взволнованно спросил Райм.

58
{"b":"7212","o":1}