ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Улыбаясь, Кадески наблюдал, как зрители устремляются к выходам — туда, где они будут в безопасности. Однако его не покидали тяжелые мысли.

Чикаго, штат Иллинойс, декабрь 1903 года. Во время дневного представления в Театре ирокезов, при исполнении Эдди Фойем знаменитого номера, внезапно загорелся один из прожекторов; огонь быстро распространился с арены в зрительный зал. Находившиеся в помещении две тысячи человек бросились к выходам, при этом так плотно закупорив их, что пожарные не могли пробиться внутрь. Более шестисот человек погибли ужасной смертью.

Хартфорд, штат Коннектикут, июль 1944 года. Еще одно дневное представление. В цирке «Братья Ринглинг, Барнум и Бейли» как раз в тот момент, когда знаменитая семья Уол-ленд начала ходить по проволоке, в юго-восточной части палатки возник небольшой пожар, который, однако, быстро добрался до тента, пропитанного водоотталкивающими веществами: газолином и парафином. За считанные минуты 167 человек сгорели заживо, задохнулись или были задавлены насмерть.

Чикаго, Хартфорд и множество других городов, тысячи ужасных смертей во время пожаров в театрах и цирках. Что же будет теперь? Чем запомнится «Сирк фантастик», чем запомнится его шоу?

Палатка постепенно пустела. Тем не менее внутри находилось еще много людей. А некоторые, похоже, вообще собирались остаться и пропустить представление в парке. Когда большинство зрителей выйдут, придется сообщить оставшимся о том, что происходит на самом деле.

На какое время поставлена бомба? Возможно, не на самое начало представления. Вейр даст опоздавшим шанс добраться до своих мест, чтобы пострадавших было как можно больше. Сейчас 14.10. Может быть, он установил взрыватель на круглую цифру: на 14.15 или 14.30.

И где, интересно, он заложил бомбу?

Сам Кадески не имел представления о том, в каком месте такая бомба нанесет наибольший ущерб.

Посмотрев в сторону главного входа, он увидел там силуэт Кэтрин. Она махала ему рукой, призывая уйти.

Но Кадески остался. Он сделает все, чтобы эвакуировать зрителей, даже если придется выводить их за руку или выталкивать силой. Он будет возвращаться за ними и тогда, когда все вокруг запылает. Он выйдет отсюда последним.

Широко улыбаясь, Кадески покачал головой, поднес к губам микрофон и вновь начал рассказывать публике о том, какое замечательное представление ждет всех снаружи. Внезапно его речь перебила громкая музыка. Он посмотрел на оркестровую эстраду. Все музыканты ушли, как и приказывал Кадески, однако дирижер все еще стоял возле компьютерной консоли, иногда проигрывавшей заранее записанную музыку. Их глаза встретились, и Кадески одобрительно кивнул. Дирижер, старый ветеран цирка, прибавил громкости. Под куполом цирка гремело «Да здравствуют звезды и полосы!»

* * *

Пробившись сквозь толпу зрителей, покидающих «Сирк фантастик», Амелия Сакс выбежала на арену, где ревела маршевая музыка, а Эдвард Кадески с микрофоном в руках призывал всех выйти наружу и посмотреть какое-то необыкновенное представление — как поняла Сакс, для того, чтобы избежать паники.

Прекрасная мысль, решила она, вообразив ужасную давку, которая начнется в том случае, если публика беспорядочно устремится к выходу.

Из всех полицейских Сакс явилась сюда первой. Приближающийся вой сирен свидетельствовал о том, что на подходе спасательные службы, но она, не дожидаясь других, немедленно начала осмотр помещения. Куда же Вейр мог поместить зажигательную бомбу? Пожалуй, для нанесения максимального ущерба он должен был оставить ее на трибуне, где-нибудь поближе к выходу.

Устройство — или устройства должны быть объемистыми. В отличие от динамитных шашек или пластиковой взрывчатки зажигательную бомбу изготавливают большой — иначе она не причинит особого ущерба. Ее можно спрятать в картонной коробке или же в бочке для нефтепродуктов. Вот стоит пластмассовый мусорный ящик, довольно большой; такой, пожалуй, вместит около пятидесяти галлонов[18] зажигательной смеси. Находится он как раз возле главного входа, и сейчас мимо него медленно проходят десятки людей.

Таких темно-зеленых контейнеров в палатке штук двадцать или двадцать пять, и все они представляют собой идеальное место для размещения бомб.

Подбежав к ближайшему ящику, Сакс остановилась. Эксперты уже дали заключение, согласно которому Вейр собирался использовать часовой механизм, так что от простого механического воздействия бомба не должна сработать. Достав из заднего кармана небольшой фонарик, Сакс осветила им дурно пахнущее содержимое ящика. Он уже был почти до половины заполнен газетами, обертками от воздушной кукурузы и пустыми чашками; дно не просматривалось. Сакс слегка подвинула ящик; судя по весу, он не мог вмещать даже одного галлона газолина.

Она снова осмотрелась. В помещении все еще находились сотни людей, медленно двигавшихся к выходу.

И десятки других мусорных ящиков, которые предстояло проверить. Сакс направилась к следующему.

Внезапно она остановилась. Под главной трибуной, немного правее южного выхода, находился какой-то предмет площадью около четырех квадратных футов, прикрытый черным брезентом. Сакс сразу вспомнила о том, как Вейр использовал кусок ткани для того, чтобы спрятаться. То, что находилось под тканью, было почти незаметно, но этот предмет мог вместить сотни галлонов бензина.

Большая толпа была от него всего в шести метрах.

Снаружи вой сирен усилился, а затем постепенно стих — очевидно, машины одна за другой остановились возле палатки. В помещение начали входить пожарники и полицейские. Сакс показала свой значок тому, кто оказался к ней ближе всех.

— Взрывотехники еще не приехали?

— Должны быть через пять-шесть минут.

Кивнув, она велела полицейским тщательно осмотреть мусорные ящики, после чего направилась к покрытой брезентом коробке.

Тут все и произошло.

Нет, бомба не взорвалась. Возникла паника, распространившаяся быстрее пожара.

Сакс не знала, что ее вызвало — возможно, кого-то встревожили стоящие снаружи машины аварийных служб и пробирающиеся в помещение пожарники. Затем Сакс услышала, как возле главного входа раздались хлопки; она сразу узнала звук — это хлопал на ветру плакат с Арлекином из комедии дель арте.

Однако зрители приняли это за выстрелы и сразу же повернули назад в поисках другого выхода. Внезапно послышался глухой шум, все ахнули от испуга.

А потом накатился настоящий мощный вал.

Закричав, зрители бросились к дверям. Крики нарастали, до Сакс доносились возгласы о пожаре, бомбах, террористах.

— Не толкайтесь! — воскликнула она, но никто не слышал ее. Натиск толпы было невозможно остановить. Сотни человек стали одним целым. Кое-кто пытался сопротивляться, но под нажимом сзади они снова сливались с толпой, которая превратилась в многоликого зверя, отчаянно рвавшегося к выходу.

Сакс с усилием вырвала руку, зажатую между двумя подростками, чьи лицах отражали страх. Чуть подавшись вперед, она увидела на полу что-то раздавленное. Вскрикнув от ужаса, Сакс решила, что это ребенок, но нет — это были остатки лопнувших воздушных шариков. Под ногами толпы превращались в труху обрывки зеленой ткани, бутылочки с детским питанием, хлопья воздушной кукурузы, маска Арлекина... Если бы сейчас кто-нибудь упал, он умер бы за считанные секунды. Сама Сакс, едва держась на ногах, опасалась свалиться на пол.

И тут ее ноги вдруг оторвались от пола, зажатые между мужчиной, держащим на плечах плачущего мальчика, и потерявшей сознание женщиной. Вопли стали громче, паника нарастала. Было нестерпимо жарко, дышать становилось все труднее. Грудь сжало так, что казалось, будто сердце вот-вот остановится. Клаустрофобия — то, чего боялась Амелия, охватила ее. Со всех сторон Сакс сжимали влажные тела, уже не вполне человеческие. Они сдавливали ее все сильнее, не позволяя дышать.

«Пожалуйста, не надо! Ну пожалуйста, дайте мне высвободить руку. Дайте сделать хоть один вдох».

вернуться

18

Т.е. около 200 л (один американский галлон = 3,78 л).

63
{"b":"7212","o":1}