ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Так я не могу ходить, — свистящим шепотом сказал Вейр.

— А ты потихонечку, — холодно посоветовал Селлитто. — Потихонечку, помаленечку.

Глава 33

Этот человек получал все сообщения в закусочной, находившейся возле шоссе номер 244. В его трейлере не было телефона — телефонам Хоббс не доверял, поэтому звонил именно из этой закусочной.

Иногда проходило несколько дней, прежде чем поступала нужная информация, но так как сегодня он ждал очень важного звонка, то сразу после занятий в библейской школе Хоббс Уэнтворт поспешил — насколько это слово вообще было применимо к нему — в закусочную «У Эльмы».

Хоббс был здоровенный мужчина с жиденькой рыжей бородой и более светлым вьющимися волосами. В городишке Кантон-Фоллз никому не пришло бы в голову сказать, что Уэнтворт «делает карьеру», хотя все признавали: работы он не чурается. Главное, чтобы работа была на открытом воздухе и не требовала сложных расчетов, а нанимателем был белый христианин.

Хоббс был женат на тихой серенькой женщине по имени Синди. Она посещала библейскую школу, шила, готовила и наносила визиты подругам, занимавшимся тем же самым. Сам Хоббс большую часть времени работал и охотился, а вечерами общался с друзьями, выпивая и споря (хотя спорами это назвать было трудно, поскольку и Хоббс, и его дружки ко всему относились почти одинаково).

В Кантон-Фоллз, где Хоббс прожил всю жизнь, ему очень нравилось. Здесь было много охотничьих угодий, как правило, не огороженных; жители, люди основательные и добронравные, умели отличить зерно от плевел (упомянутое выше единомыслие распространялось почти на всех обитателей Кантон-Фоллза). Хоббс мог заниматься здесь всем, что ему нравилось. И в первую очередь преподавать в воскресной школе. Имея за плечами всего восемь классов, Хоббс вряд ли предположил бы раньше, что кому-нибудь захочется видеть его в роли учителя. Тем не менее это случилось.

Нет, он не читал проповедей и не распевал псалмы вроде «Я знаю, что Иисус любит меня». Хоббс просто рассказывал детям библейские истории. Но уж в этом деле он был неподражаем — прежде всего потому, что не желал покорно следовать традиции. Например, вместо того, чтобы поведать несмышленышам о том, как Иисус накормил толпу одной рыбой и двумя хлебами, Хоббс говорил им, как Сын Божий отправился на охоту и с расстояния в сто ярдов подстрелил из лука оленя. Потом, прямо на городской площади, выпотрошил и приготовил его и таким образом накормил голодных, (Чтобы проиллюстрировать свой рассказ, Хоббс принес в класс арбалет марки «Клируотер MX Флекс» и — вжик! — к удовольствию деток, на целых три дюйма вогнал в стену закаченный наконечник.)

Сейчас, закончив занятия, он направлялся к «Эльме».

— Привет, Хоббс, — сказала официантка. — Принести пирог?

— Нет, сделай омлет с сыром. И что-нибудь молочное. Да, мне должны были позвонить...

Не успел он договорить, как официантка подала ему листок бумаги, на котором было написано: «Позвони мне. Дж.Б.»

— Это Джедди? — спросила она. — Голос похож на него. С тех пор как здесь побывала полиция, я чтой-то его не видела.

— Придержи на минуту заказ, — не отвечая на ее вопрос, сказал Хоббс. Подойдя к телефону-автомату, он лихорадочно искал в кармане монеты, тогда как мысли его вернулись к обеду, который состоялся две недели назад в «Риверсайд-инн». Там были, кроме него, Фрэнк Стемпл, Джедди Барнс из Кантон-Фоллза и мужчина по имени Эрик Вейр. Последнего Барнс называл Волшебником, потому тот был профессиональным фокусником.

Барнс чрезвычайно польстил Хоббсу, встав при его появлении и сказав Вейру:

— Вот, познакомьтесь, мистер Вейр, это лучший стрелок в округе. И прекрасный водитель.

Сидя за шикарной едой в шикарном ресторане, Хоббс очень гордился собой, хотя немного нервничал (до этого он и не мечтал попасть в «Риверсайд»). Ковыряя вилкой фирменное блюдо, он слушал рассказ Барнса и Стемпла о том, как они познакомились с Вейром. Тот был чем-то вроде наемника — о таких делах Хоббс знал все, поскольку выписывал журнал «Солдат удачи». Заметив у Вейра шрамы и покалеченные пальцы, Хоббс размышлял, что вызвало подобные повреждения. Может, напалм?

Сначала, подозревая ловушку, Барнс не хотел встречаться с Вейром. Однако Волшебник отмел все его подозрения, велев им в определенный день посмотреть по телевизору новости. Главным в них был сюжет об убийстве мексиканца-садовника — нелегального эмигранта, который работал в соседнем городе на одну богатую семью. Вейр принес тогда Барнсу бумажник убитого. Своего рода трофей — как оленьи рога.

Вейр был откровенен с ними. Он сказал Барнсу и другим, что выбрал мексиканца, зная их взгляды на иммигрантов, хотя сам в их дело не верит — его интересует лишь возможность заработать деньги, используя свои особые таланты. За обедом Волшебник изложил план, после чего пожал им руки и уехал. Несколько дней назад они доставили в Нью-Йорк преподобного Свенсена, большого любителя маленьких девочек, поручив ему убить Грейди в субботу вечером. Он, как и предполагалось, провалил свое задание.

Хоббс должен был оставаться на связи, как сказал мистер Вейр, на тот случай, если понадобится.

И теперь, очевидно, Хоббс понадобился. Набрав номер Джедди Барнса, он услышал в ответ отрывистое «Да!».

— Это я.

Так как полиция штата разыскивала Барнса по всему округу, они условились свести к минимуму все телефонные разговоры.

— Тебе придется сделать то, о чем мы говорили за ленчем, — сказал Барнс.

— Да. Поехать к озеру.

— Верно.

— Поехать к озеру и взять с собой рыболовные снасти.

— Точно.

— Есть, сэр. Когда?

— Немедленно.

— Еду.

Барнс тут же повесил трубку, и Хоббс изменил свой заказ: вместо омлета взял кофе, сандвич с беконом и яйцами, а также пакет молока — в дорогу. Если Джедди Барнс говорит «немедленно», нужно все делать быстро — что бы это ни было.

Получив заказ, Хоббс вышел, завел пикап и выехал на шоссе. Остановился он только один раз — возле своего трейлера. Там он пересел в старый проржавевший «додж», зарегистрированный на несуществующее лицо, и на полной скорости помчался к «озеру», которое на самом деле вовсе не было никаким озером, а означало определенное место в Нью-Йорке.

Точно так же, как «рыболовные снасти» вовсе не были спиннингом и удочкой.

* * *

Действие снова переместилось в Гробницы.

По одну сторону прикрученного к полу стола сидел очень серьезный Джо Рот, низенький и толстый адвокат Эндрю Констебля.

По другую сторону, рядом со своим телохранителем, Роландом Беллом, сидел Чарлз Грейди. Сакс стояла. Комната для допросов, с желтовато-белыми стеклами, вызывала у нее клаустрофобию — последствие давки в «Сирк фантастик». Нервничая, Амелия постоянно покачивалась на каблуках.

Дверь внезапно открылась, и охранник ввел в комнату Констебля. Защелкнув на нем наручники спереди, он вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

— Это не сработало, — сказал Грейди. Как отметила Сакс, прокурор говорил совершенно спокойно, даже бесстрастно.

— Что не сработало? — начал Констебль. — Вы про этого дурака Ральфа Свенсена?

— Нет, про Эрика Вейра, — ответил Грейди.

— Про кого? — Заключенный недоуменно нахмурился.

Грейди объяснил, что бывший фокусник, а ныне профессиональный убийца Эрик Вейр пытался осуществить покушение на членов его семьи.

— Нет, нет, нет... Я не имею никакого отношения к Свенсену. И к этому тоже я не имею никакого отношения.

Заключенный выглядел совершенно беспомощным. Возле его руки на серой поверхности стола были нацарапаны какие-то надписи. Явственно различались А, С и что-то похожее на К.

— Я постоянно твержу вам, Чарлз, что многие из тех, с кем я был некогда знаком, ушли от меня. Вас и государство они считают врагами, продавшимися евреям, афроамериканцам и бог знает кому еще. Они-то и искажают мои слова, используя это дело как предлог для того, чтобы убить вас. — И тихо добавил: — Я готов повторить это. Заверяю вас, что не имею к этому никакого отношения.

68
{"b":"7212","o":1}