ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Конечно, нет, — просвистел тот. — По-моему, они сумасшедшие фанатики.

— Поскольку вы не разделяете их политическую линию, единственная причина, побудившая вас убить по заказу «Ассамблеи» Чарлза Грейди, — это деньги. Мы хотим точно знать, кто вас нанял.

— Я вовсе не собирался убивать его, — прошептал задержанный.

— Но вы же проникли в его квартиру с заряженным оружием.

— Я люблю сложные задачи. Например проникнуть туда, куда никто не может попасть. Я никому не причинил вреда. — Последние слова лишь отчасти предназначались Селлитто. Вейр говорил все это, видя, что на него направлена видеокамера.

— А как вам понравилось жареное мясо? Или вы предпочли индейку?

— О чем это вы?

— О ленче в Бедфорд-Джанкшене. В «Риверсайд-инн». Скорее всего вы ели индейку, а ребята Констебля — жареное мясо, бифштекс и фирменное блюдо. Так что все-таки ел Джедди?

— Кто? А, тот человек, о котором вы меня спрашивали! Барнс. Так вы говорите о том самом счете! Да я просто нашел его. Мне нужно было что-то записать, и я поднял первый попавшийся клочок бумаги.

— Так вам понадобилось что-то записать?

Вейр кивнул.

— И где же вы тогда были? — раздраженно осведомился Селлитто. — Когда вам понадобился этот листок?

— Не помню. Кажется, в «Старбаксе».

— В котором из них?

Вейр покачал головой:

— Не помню.

Обычно преступники вспоминают про «Старбакс» гораздо позднее, когда начинают придумывать себе алиби. По мнению Селлитто, это происходило потому, что кафе, входящих в эту сеть, очень много, и все они выглядят одинаково. Преступникам легко сделать вид, будто они точно не знают, в каком из них были в то или иное время.

— А почему же там пусто? — спросил Селлитто.

— Где пусто?

— На обороте счета. Если вы взяли его, собираясь что-то записать, почему же не записали?

— Наверное, не мог найти ручку.

— В «Старбаксах» есть ручки. Там их полно. Они нужны для того, чтобы подписывать квитанции при оплате по кредитной карточке.

— Продавщица была занята, а мне не хотелось беспокоить ее.

— И что же вы хотели записать?

— Гм! Время начала киносеанса.

— Где тело Ларри Бурке?

— Кого?

— Полицейского, который арестовал вас на Восемьдесят восьмой улице. Вчера вечером вы сказали Линкольну Райму, что убили его и спрятали тело где-то на Вест-Сайде.

— Я просто пытался убедить его, будто решил напасть на цирк, чтобы увести в сторону. Я дал ему ложную информацию.

— А когда вы вчера признались в убийстве других жертв, это тоже была ложная информация?

— Конечно. Я никого не убивал. Это сделал кто-то другой, и теперь он пытается повесить все на меня.

Ах вот оно что! Самый старый способ защиты. Самый неубедительный и самый нелепый.

— И кому же понадобилось вас подставлять?

— Понятия не имею. Очевидно, тому, кто меня знает.

— Тому, кто имеет доступ к вашей одежде, парикам и вещам, а значит, может оставить их на месте преступлений.

— Именно.

— Хорошо. Тогда список будет коротким. Назовите мне хоть какие-то имена.

Вейр закрыл глаза.

— Ничего не приходит на ум. — Его голова поникла. — Все это так ужасно.

Селлитто и сам не смог бы сформулировать это точнее.

За этой утомительной игрой прошло еще полчаса. В конце концов детектив сдался. Его приводила в бешенство мысль о том, что, тогда как он скоро отправится к своей подружке, приготовившей ему ужин, патрульный Ларри Бурке уже никогда не вернется к своей жене.

— Глаза в мои тебя больше не видели, — с ненавистью бросил Селлитто.

Вместе с другими полицейскими он доставил арестованного в находящийся в двух кварталах от управления мужской Центр предварительного заключения. Вейра должны были содержать под стражей по обвинению в убийстве, покушении на убийство, угрозе физическим насилием и поджоге. Детектив особо предупредил сотрудников центра, что преступник обладает большими способностями и может попытаться бежать. Они заверили его в том, что поместят Вейра в специальный блок, откуда сбежать невозможно.

— Детектив Селлитто! — хриплым шепотом окликнул его Вейр, когда тот собрался уходить. Детектив обернулся. — Клянусь Богом, я не делал этого! — Казалось, в голосе Вейра звучит искреннее отчаяние. — Возможно, отдохнув, я вспомню что-то полезное для вас, и вы найдете настоящего убийцу. Я действительно хочу вам помочь.

* * *

Внизу, в Гробницах, двое сотрудников Управления исправительных учреждений, крепко держа арестованного за руки, вели его в отдел регистрации.

А он не кажется таким уж опасным, думала Линда Уэллес. Да, Вейр довольно сильный, но ему далеко до скотов из «Алфавита» или Гарлема, с которыми им приходится иметь дело. У них такие мышцы, что им не могут повредить ни спиртное, ни наркотики.

Она не понимала, к чему такая суматоха вокруг этого тощего и немолодого Эрика Вейра.

Не отпускайте преступника, постоянно следите за его руками. Не снимайте оков.

Арестованный выглядел грустным и усталым, ему было трудно дышать. Любопытно, что с его руками и шеей — это от огня или от кипящего масла? При мысли о том, какую боль испытал тогда Вейр, Линда содрогнулась.

Она помнила, что сказал заключенный детективу Селлитто: «Я действительно хочу помочь вам». Вейр походил на школьника, огорчившего родителей.

Несмотря на все страхи детектива Селлитто, фотографирование и снятие отпечатков пальцев прошли без всяких инцидентов, и вскоре арестованный снова был в двойных наручниках и ножных кандалах. Крепко взяв Вейра за руки, Уэллес и ее напарник Хенк, мужчина-охранник, двинулись по длинному коридору к лифту, ведущему на особо охраняемые этажи.

За время своей службы Уэллес имела дело с сотнями преступников и считала, что не реагирует на их мольбы, протесты и слезы. Однако обещание, которое Вейр дал детективу Селлитто, чем-то тронуло ее. Может, он и вправду невиновен. На убийцу Вейр мало похож.

В этот момент заключенный поморщился, и Уэллес слегка ослабила хватку.

Мгновение спустя Вейр застонал и привалился к ее плечу. Лицо его было искажено болью.

— В чем дело? — спросил Хенк.

— Судорога, — выдохнул Вейр. — Очень больно... О Господи! — Он тихо вскрикнул. — Кандалы!

Его левая нога, твердая как дерево, дрожала.

— Расковать его? — спросил охранник.

— Нет, — поколебавшись, ответила Уэллес. — А вы сядьте, сядьте, — сказала она Вейру. — Я сейчас займусь этим. — Как бегунья, Уэллес хорошо знала, чем облегчить судороги. Возможно, Вейр не притворяется, похоже, у него сильная боль, а мышца твердая как железо.

— О Боже! — кричал Вейр. — Кандалы!

— Надо бы снять их, — предложил Хенк.

— Нет, — твердо повторила Уэллес. — Сейчас усадим его на пол, и я обо всем позабочусь.

Они усадили Вейра на пол, и Уэллес начала массировать ему ногу. Отойдя чуть в сторону, Хенк наблюдал за ее действиями. На секунду оторвавшись от своего занятия, она случайно подняла взгляд и заметила, что скованные руки Вейра, все еще находившиеся за спиной, как-то сдвинулись набок, а его брюки немного приспущены.

Приглядевшись, Уэллес увидела, что прилепленная к внешней поверхности бедра полоска лейкопластыря «банд-эйд» почти отлепилась и — что за чертовщина? — из-под нее что-то выглядывало.

В этот момент Вейр открытой ладонью сильно ударил ее по носу, перебив хрящи. От резкой боли Уэллес задохнулась.

Ключ! Под лейкопластырем он прятал ключ или отмычку.

Хенк быстро протянул руку к заключенному, но Вейр еще проворнее вскочил на ноги и локтем ударил его по горлу. Охранник упал, кашляя и задыхаясь. Вцепившись в рукоятку пистолета Уэллес, Вейр попытался вытащить его из кобуры. Напрягая все силы, она обеими руками удерживала его. Уэллес закричала, но хлынувшая из сломанного носа кровь заливала ей горло, и она начала задыхаться.

Все еще держась за ее пистолет, заключенный опустил левую руку и в какие-то доли секунды освободил свои ноги от всех трех пар оков. Потом он обеими руками сильно потянул на себя «глок».

72
{"b":"7212","o":1}