ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Кара манипулировала вещдоками, лгала нам, подбрасывала фальшивые улики... Роланд, подойди к белым доскам, я все тебе покажу.

— Кара подбрасывала улики? — изумилась Сакс.

— Конечно! Вообще она проделала чертовски хорошую работу — с самого начала, еще до того, как ты нашла ее. Ты ведь рассказывала мне, что это она подала тебе знак, назначив встречу в кафе. Они все это запланировали с самого начала.

Стоя у белой доски, Белл перечислял одну за другой улики, и Райм терпеливо объяснял, как Кара дурачила их.

— Внизу полиция, — сообщил Том.

— Впусти их сюда, — сказал Райм.

В дверь вошла женщина-полицейский в стильных очках и с любопытством оглядела Сакс, Райма и Кадески. Кивнув Райму, она с сильным испанским акцентом спросила у Белла:

— Это вы заказывали транспортировку преступницы, детектив?

Белл кивнул в угол комнаты:

— Она там. Права я уже зачитал.

— Хорошо, я заберу ее в город. Но сначала я должна кое о чем спросить.

— Спросить? — удивился Райм.

— О чем вы, офицер? — Белл нахмурился.

Не ответив ему, та смерила взглядом Кадески:

— Предъявите документы, сэр.

— Мои? — насторожился продюсер.

— Так точно, сэр. Мне нужно посмотреть ваше водительское удостоверение.

— Вы снова спрашиваете у меня документы? Да я вчера уже предъявлял их.

— Прошу вас, сэр.

С раздраженным видом Кадески вытащил из кармана бумажник.

Но не свой.

— Подождите, я... — пробормотал он, с непонимающим видом разглядывая потрепанный бумажник. — Я не знаю, что это такое.

— Это не ваше?

— Нет. — Встревожившись, Кадески начал хлопать себя по карманам. — Я не знаю...

— Вот этого я и опасалась, — заметила офицер. — Сожалею, сэр, но вы арестованы за карманную кражу. У вас есть право хранить молчание...

— Это бред, — бормотал Кадески. — Это ошибка. — Раскрыв бумажник, он пристально посмотрел на него, удивленно рассмеялся и вынул оттуда водительские права Кары.

Из документа выпала записка. Кадески поднял ее и быстро прочитал.

Ага, попался!

— Это же... — Кадески бросил взгляд на женщину-полицейского. — Подождите, это что — вы?

Засмеявшись, «офицер» сняла очки, форменную шляпу и черный парик, под которой были короткие рыжеватые волосы. Взяв полотенце у хохочущего во все горло Роланда Белла, она вытерла с лица темный грим, отлепила густые брови, сняла с ногтей красный лак. После этого она забрала у остолбеневшего Кадески свой бумажник и вручила тот, что принадлежал ему. Он не заметил подмены, которую она совершила, когда протискивалась между ним и Сакс, пытаясь «бежать».

Сакс растерянно покачивала головой. Как и Кадески, она не отрывала глаз от лежавшего на полу тела.

Направившись в угол, молодая иллюзионистка подняла куклу, отдаленно похожую на лежащую на животе женщину. Ее одежда напоминала джинсы и штормовку, которые были на Каре, когда Белл надел на нее наручники. Сейчас эти наручники были защелкнуты на тонких латексных «руках» — Кара сняла их и прикрепила к запястьям куклы.

Когда Сакс и другие отвернулись, чтобы по просьбе Райма взглянуть на доску, Кара освободилась от наручников, развернула куклу, проскользнула к двери и совершила в коридоре иллюзионную трансформацию.

— Это «феке», — торжественно объявил Райм, указав на куклу. — Двойник Кары.

Она сложила куклу, которая в свернутом виде была размером с подушку. До «побега» Кара прятала ее под курткой. Внимательного рассмотрения манекен, разумеется, не выдержал бы, но на расстоянии и в полутьме люди, которых намеренно отвлекали, никакой подмены не заметили.

— Значит, вы меньше чем за минуту освободились от наручников и сделали трансформацию? — удивился Кадески.

— За сорок секунд.

— Как же это вам удалось?

— Эффект вы видели, а метод мне не хотелось бы раскрывать.

— Как я понимаю, смысл всей этой сцены сводится к тому, — заметил Кадески, — что вам нужно устроить пробу? Кара замялась, и Райм поощрительно кивнул ей.

— Нет, смысл ее сводится к тому, что это и была проба. Мне нужна работа.

— Вы же говорили, что еще не готовы.

— Ну, это уж вам решать. Как по-вашему, готова я или нет?

— Это только один трюк, — обронил Кадески. — У вас есть другие?

— Немало.

— Много ли трансформаций вы совершаете за одно представление?

— Сорок две. Тридцать персонажей. Все это за одно получасовое представление.

— Сорок две трансформации за полчаса? — усомнился Кадески.

— Да.

Он размышлял несколько секунд.

— Приходите ко мне на следующей неделе. Я не могу сократить время выступления артистов, но, пожалуй, использую вас как дублершу. Вероятно, вы сможете выступать и в нашем зимнем помещении во Флориде.

Райм и Кара обменялись взглядами. Криминалист снова кивнул.

— Хорошо. — Кара пожала руку Кадески.

— Вы сами это смастерили? — Кадески указал на куклу, одурачившую их всех.

— Да.

— Вам надо запатентовать ее.

— Мне это и в голову не приходило. Спасибо, я подумаю. Он снова оглядел Кару с головы до ног.

— Сорок две трансформации за полчаса! — С этими словами Кадески вышел из комнаты. И у него, и у Кары был такой вид, словно они только что купили по дешевке прекрасную спортивную машину.

— Черт, вы совсем сбили меня с толку! — засмеялась Сакс и посмотрела на Райма. — Вы оба.

— Минуточку! — обиделся Белл. — Я тоже в этом участвовал. Ведь это я ловил Кару.

— Когда же вы это придумали? — спросила Сакс.

Все началось вчера ночью, объяснил Райм, когда он лежал в постели, вслушиваясь в доносящиеся из «Сирк фантастик» звуки музыки, приглушенный голос ведущего, аплодисменты и смех толпы.

Его мысли тогда переключились на Кару, на ее прекрасное выступление в «Зеркалах и дыме».

Потом он подумал о том, как не уверена в себе Кара и какую власть имеет над ней Бальзак.

Зная со слов Сакс, что у матери Кары старческое слабоумие, он пригласил к себе наутро Джейнин.

— Я хочу задать вам еще один вопрос, — сказал тогда Райм. — Подумайте, прежде чем ответить. И прошу вас, будьте откровенны.

Вопрос был такой: «Сможет ли мать Кары когда-нибудь выйти из этого состояния?»

— Вернется ли к ней рассудок — вы об этом спрашиваете? — уточнила Джейнин.

— Именно так. Выздоровеет ли она?

— Нет.

— Значит, Кара так никогда и не повезет ее в Англию?

Печальный смех.

— Нет, нет. Эта женщина никуда уже не поедет.

— По словам Кары, она не может оставить свою работу из-за того, что ее мать находится в доме престарелых.

— Конечно, ей нужен уход. Но не у нас. Здесь Кара платит за интенсивное лечение и медицинское обслуживание. А ведь мама Кары даже не знает, какой сейчас год. Мне неприятно говорить это, но сейчас ей нужен только уход.

— А что случится, если ее переведут в обычный дом престарелых?

— Ее состояние будет постепенно ухудшаться, пока не наступит конец. Только в этом случае Кара не обанкротится.

После этого Джейнин и Том ушли, чтобы вместе пообедать и, как старые бойцы, обменяться рассказами о тех, кого им приходилось лечить. Райм же позвонил Каре. Та вскоре приехала, и у них состоялась беседа. Райм чувствовал себя неловко, ибо не очень-то умел говорить с людьми об их личных проблемах. Противостоять бессердечному серийному убийце совсем не то что пытаться проникнуть в чью-то нежную душу.

— Я не слишком разбираюсь в вашей профессии, — сказал тогда Райм, — но ваше воскресное выступление произвело на меня сильное впечатление. А это обычно довольно трудно сделать. Вы прекрасно выступали.

— Для ученицы, — самоуничижительно ответила она.

— Нет, — твердо возразил он, — для исполнителя. Ваше место — на сцене.

— Я когда-нибудь попаду туда, но пока еще не готова.

— Проблема в том, — после долгой паузы проговорил Райм, — что когда-нибудь вы туда можете уже и не попасть. — Он окинул взглядом свое тело. — Порой мешают... обстоятельства. И тогда вы лишитесь чего-то очень важного. Потеряете его навсегда.

95
{"b":"7212","o":1}