ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Церемонии? Какие церемонии?

Снова взглянув на Сакс, Марлоу прикрыл трубку рукой:

— Теперь еще это страхование. В нем сам черт ногу сломит. Необходимо разобраться с таблицами смертности, ежегодными рентами, компенсациями в двойном объеме... — Марлоу развернул бумагу, и Сакс увидела золотой полицейский значок. — Так точно, сэр, будем держать руку на пульсе, — обычным голосом произнес капитан. — В Бедфорд-Джанкше не у нас тоже есть люди. И в Гаррисонбурге. Мы полностью контролируем ситуацию. — Потом снова прошептал: — Ваш старый номер сохранен, офицер. — Марлоу поднял вверх сверкающий значок, на котором были те же самые цифры, что и на ее удостоверении патрульного — 5885. Прикрепив значок к кожаному футляру, он вынул из желтого конверта временное удостоверение, вставил его в портмоне и подал все это Сакс. Удостоверение было выдано на имя Амелии Сакс, детектива третьего разряда. — Так точно, сэр, мы знаем об этом и считаем ситуацию управляемой... Хорошо, сэр. — Повесив трубку, Марлоу покачал головой: — Лучше суд над фанатиком, чем любые совещания по вопросам страхования. Да, офицер, вам еще нужно сфотографироваться на постоянное удостоверение. — Взглянув на Сакс, Марлоу осторожно добавил: — Не подумайте плохого, тут нет никакого шовинизма, но было бы лучше зачесать волосы назад. Не вниз, а назад. У вас был бы решительный вид. С этим нет проблем?

— Постойте, значит, меня не отстранили?

— Отстранили? Нет, вас произвели в детективы. Разве вам не звонили? О'Коннор должен был позвонить вам. Или его помощник.

Дан О'Коннор, начальник Детективного бюро.

— Мне никто не звонил, кроме вашего секретаря.

— Странно. Они должны были позвонить.

— Но что случилось?

— Я ведь обещал вам сделать все, что в моих силах. И сделал. Не мог же я, в самом деле, отстранить вас от должности! Вас нельзя терять. — Марлоу замялся, глядя на гору папок. — Не говоря уже о том, что было бы настоящим кошмаром судиться с вами. Вышло бы очень некрасиво.

Да уж, вышло бы, подумала она. Еще как некрасиво.

— А при чем тут год? Вы что-то сказали насчет года.

— Я говорил о сержантском экзамене. До следующего апреля вам не удастся его сдать. Тут ведь государственная служба, и я ничего не могу с этим поделать. А вот перевести вас в Детективное бюро — это дело другое, тут я сам себе хозяин. Рамос мне здесь не указ. Поступите в распоряжение Лона Селлитто.

Сакс не отрывала глаз от золотого значка.

— Не знаю, что и сказать.

— Можете сказать: «Большое вам спасибо, капитан Марлоу. Все эти годы мне было очень приятно работать с вами в патрульной службе. И я сожалею, что моя служба у вас подошла к концу».

— Я...

— Это шутка, офицер. Чувство юмора у меня все-таки есть. Да, и обратите внимание: у вас третья категория.

— Так точно, сэр! — Амелия старалась сдержать радостную улыбку. — Я...

— Но если вы хотите пройти весь путь до первой категории и звания сержанта, я бы посоветовал вам всерьез задуматься о том, кого следует арестовывать — или задерживать — на месте преступления. И коли об этом зашла речь, как с кем разговаривать. Это мой дружеский совет.

— Я поняла вас, сэр.

— А теперь простите, офицер... то есть детектив. У меня осталось пять минут на то, чтобы узнать все о страховом деле.

* * *

Выйдя на Сентрал-стрит, Амелия Сакс направилась к своей «камаро». Оглядев ее со всех сторон, она попыталась оценить ущерб, нанесенный машине при столкновении с лессеровской «маздой».

Чтобы привести бедняжку в хорошую форму, придется немало потрудиться.

Конечно, в машинах она неплохо разбирается, знает расположение, размер, длину и вращающий момент каждого винтика и болтика в своем «камаро». Возможно, в ее бруклинском гараже есть также все молотки, съемники, отвертки и прочие инструменты, необходимые для того, чтобы самой произвести большую часть ремонта.

Увы, Сакс не нравился физический труд — она находила его таким же скучным, как работа манекенщицы или ухаживания наглого, сексуально озабоченного красавчика копа. Дело заключалось и в том, что Сакс никогда не придавала особого значения внешней стороне вещей. Для Амелии Сакс главным в машине были ее сердце и горячая душа — лихорадочное движение поршней, жалобное хныканье ремней, отточенные действия коробки передач, устремляющие вперед всю эту массу металла, кожи и пластмассы.

Амелия решила отогнать машину в Куинс, в мастерскую, услугами которой пользовалась и раньше. Там работали способные и сравнительно честные механики, благоговейно относившиеся к таким мощным автомобилям.

Сев в машину, Сакс включила двигатель, и его громкое урчание сразу же привлекло внимание стоявших поблизости копов, адвокатов и бизнесменов. Выехав с полицейской стоянки, Амелия приняла еще одно решение. Несколько лет назад, после проведения работ по удалению ржавчины, она решила перекрасить в другой цвет свою черную машину. Тогда она выбрала ярко-желтый. Решение было импульсивным, но почему бы и нет? Разве она не вправе выбрать цвет для своих ногтей, волос и машины?

Поскольку в мастерской заменят чуть ли не четверть кузова и машину все равно придется красить, почему бы не выбрать другой оттенок — скажем, ярко-красный?

Для Амелии это имело особое значение. С одной стороны, еще ее отец говорил, что мощные машины должны быть ярко-красными, с другой — таков цвет инвалидной коляски Райма. К подобным жестам криминалист внешне относился равнодушно, но на самом деле они доставляли ему большое удовольствие.

Да, думала Сакс, пусть «камаро» будет красной.

Сначала она вознамерилась отогнать автомобиль в ремонт немедленно, но по размышлении решила подождать. Побитую машину она поводит еще несколько дней — в молодости такое часто случалось. Сейчас Амелия хотела вернуться домой, к Линкольну Райму, чтобы поделиться новостями о чудесах алхимии, превратившей серебро в золото, а затем приступить к разгадыванию новой сложной проблемы: тайны двух убитых дипломатов, иноземного растения, странных следов на илистой почве и двух пропавших ботинок — на правую ногу.

98
{"b":"7212","o":1}