ЛитМир - Электронная Библиотека

– Давайте я покажу вам его комнату, – предложила Маргарет Бэббедж. Сакс проследовала за приемной матерью Гаррета по тускло освещенному коридору, заваленному грязным бельем, обувью и связками журналов. «Семейный круг», «Примерный христианин», «Оружие и боеприпасы», «Поле и река», «Ридерз дайджест».

Чувствуя, как у нее по спине ползут мурашки, Амелия проходила мимо дверей. Она настороженно оглядывалась по сторонам, проводя пальцами по рукоятке пистолета. Дверь в комнату Гаррета оказалась закрытой.

Гаррет подбросил осиное гнездо. На ней насчитали сто тридцать семь укусов…

– Вы действительно боитесь, что он вернется?

Маргарет ответила не сразу:

– Гаррет – сложный ребенок. Его никто не понимает. Наверное, я была ему ближе, чем Хэл. Не знаю, вернется ли он, но, если вернется, быть беде. Гаррет без угрызений совести делает людям больно. В свое время мальчишки в школе постоянно влезали в его шкафчик, оставляли там похабные записки, грязное нижнее белье и все такое. Ничего серьезного – так, глупые шутки. Но Гаррет установил в шкафчике коробку, которая распахивалась, если открыть дверцу не так, как нужно. Посадил в коробку паука. Когда мальчишки опять залезли к нему в шкафчик, паук укусил одного из них в лицо. Бедняга едва не ослеп… Да, я боюсь, что он вернется.

Женщины остановились перед дверью. На ней висела написанная от руки табличка: «Опасно! Не входить». Под ней к дереву был приколот кнопкой неумелый рисунок шершня.

Кондиционера в коридоре не было, и Сакс поймала себя на том, что у нее вспотели ладони. Она вытерла их о джинсы.

Достав рацию, полученную в канцелярии шерифа, Амелия надела наушники и нашла частоту, указанную ей Стивом Фарром. Связь была ужасной.

– Райм?

– Слушаю, Сакс. Я заждался тебя. Где ты застряла?

Амелии не хотелось объяснять криминалисту, что она потратила несколько минут, пытаясь лучше разобраться в психологии Гаррета Хэнлона. Она ограничилась тем, что ответила:

– Мы не сразу сюда попали.

– Итак, что у нас есть? – нетерпеливо спросил Райм.

– Я как раз собиралась войти.

Жестом пригласив Маргарет удалиться в гостиную, Сакс ударом ноги выбила замок и, отскочив назад, вжалась спиной в стену. Из полумрака комнаты не доносилось ни звука.

На ней насчитали сто тридцать семь укусов…

Отлично. Достать пистолет. И пошла вперед, вперед!

Амелия рывком проникла в комнату.

– Господи Исусе!

Она припала на колено, чтобы представлять собой не такую удобную цель, и выставила вперед пистолет. Палец на спусковом крючке напрягся. Пистолет, неподвижный, словно скала, держал под прицелом человеческую фигуру, застывшую напротив.

– Сакс? – послышался голос Райма. – В чем дело?

– Минутку, – прошептала Амелия, зажигая свет.

Ее пистолет был направлен на огромный плакат фантастического монстра из фильма «Чужой».

Левой рукой Сакс распахнула дверцу шкафа. Пусто.

– Все в порядке, Райм. Однако должна сказать, мне не слишком по душе, как этот парень обставил свою комнату.

Только теперь ей в нос ударило зловоние. Запах грязной одежды, немытого человеческого тела. И что-то еще…

– Фу! – пробормотала она.

– Сакс? В чем дело? – нетерпеливо повторил Райм.

– Ну здесь и воняет!

– Хорошо. Ты знаешь мое правило.

– Первым делом обязательно обнюхать место преступления. Хотя в данном случае я от этого не в восторге.

– Я собиралась убрать здесь, – появилась у нее за спиной миссис Бэббедж. – Мне следовало бы заняться этим перед вашим приходом. Но я очень испугалась. К тому же от запаха скунса очень трудно избавиться. Надо отмывать вещи томатным соком, а Хэл считает это пустой тратой денег.

Ну конечно, вот в чем дело! Пересиливая зловоние грязной одежды, в комнате господствовал похожий на вонь горелой резины мускусный запах скунса.

Приемная мать Гаррета, в отчаянии всплеснув руками, словно собираясь расплакаться, прошептала:

– Он придет в ярость, узнав, что вы взломали дверь.

– Мне нужно будет некоторое время побыть здесь одной, – сказала Сакс, выпроваживая женщину из комнаты и закрывая за ней дверь.

– Сакс, время идет, – послышался недовольный голос Райма.

– Я все понимаю.

Сакс огляделась вокруг, и ее захлестнула волна отвращения при виде серого запятнанного постельного белья, куч грязной одежды, тарелок, слипшихся друг с другом от остатков еды, целлофановых пакетиков с крошками от картофельных и кукурузных чипсов. Ей было противно здесь находиться. Она поймала себя на том, что непроизвольно подняла руку и чешет голову. Сакс остановилась, потом еще почесалась, недоумевая, чем она так разгневана. Возможно, тем, что эта неряшливость свидетельствовала только об одном: приемным родителям Гаррета в действительности было на него наплевать и это внесло свою лепту в то, что он стал убийцей и похитителем.

Быстро окинув взглядом комнату, Сакс обратила внимание на десятки грязных отпечатков рук и ног на подоконнике. Судя по всему, мальчишка пользовался окном чаще, чем дверью. Интересно, принято ли в семье Бэббедж запирать детей на ночь?

Повернувшись к стене напротив кровати, Сакс прищурилась, чувствуя спиной холодную дрожь.

– Райм, мы имеем дело с коллекционером.

Вдоль стены стояло с десяток больших стеклянных банок – импровизированных террариумов, заполненных сбившимися в кучу колониями насекомых. На дне каждой банки блестела лужица воды. На банках были приклеены бирки, надписанные детским почерком: «Водяной клоп»… «Паук-ныряльщик»… На столе рядом с банками лежала лупа с отколотым краем, а перед столом стояло старое конторское кресло, по-видимому притащенное Гарретом со свалки.

– Я поняла, почему мальчишку прозвали Насекомым.

Сакс рассказала Райму о банках. Ее передернуло от отвращения при виде оравы мокрых крошечных мошек, облепивших внутреннюю стенку одной из них.

– Ага, нам это очень кстати.

– Почему?

– Потому что это очень редкое хобби. Если бы Гаррет увлекался теннисом или собирал монеты, нам было бы значительно сложнее привязать его к определенным местам. Итак, переходи к подробному осмотру.

Негромкий голос криминалиста звучал чуть ли не весело. Сакс знала, что сейчас Райм представляет себе, как сам «ходит по координатной сетке» – так он называл процедуру осмотра места преступления, – используя в качестве глаз ее, Амелию. В качестве главы отдела криминалистической экспертизы полиции Нью-Йорка Линкольн Райм сам бесчисленное число раз выезжал на место убийства. Этому он уделял времени больше, чем многие его подчиненные. Сакс знала, что после аварии ему в жизни больше всего не хватает именно этого – того, что он не может сам ходить по координатной сетке.

– Что у тебя есть из оборудования? – спросил Райм.

Амелия раскрыла запыленный металлический чемоданчик, который отыскал где-то в полицейском управлении Джесс Корн. В нем не было и десятой части того, что обязательно имелось в ее наборе, когда она работала в Нью-Йорке. Но по крайней мере, основные инструменты есть: пассатижи, фонарик, зонды, резиновые перчатки и пакетики для улик.

– Минимальная комплектация.

– Сакс, мы с тобой здесь словно рыбы, вынутые из воды.

– Полностью с тобой согласна.

Натянув перчатки, Сакс обвела взглядом комнату. Спальня Гаррета являлась так называемым вторичным местом преступления – не той точкой, где непосредственно произошло преступление, а местом, где оно планировалось или, например, где преступник скрывался после его совершения. Райм постоянно твердил, что такие места, как правило, гораздо ценнее для криминалиста, чем собственно место преступления, потому что преступники бывают здесь более невнимательными, снимают перчатки, оставляют одежду, оружие и другие улики.

Сакс начала осмотр, двигаясь по координатной сетке – перемещаясь по воображаемым параллельным линиям, расположенным одна рядом с другой. Так подстригают газоны – шаг за шагом, а затем разворот, небольшое смещение в сторону – и снова почти по тому же самому месту.

11
{"b":"7214","o":1}