ЛитМир - Электронная Библиотека

– Сакс…

– Помолчи…

Сакс попыталась забыть о том, кто она такая на самом деле: полицейский из Бруклина, поклонница стремительных машин корпорации «Дженерал моторс», бывшая фотомодель агентства «Шантель» на Мэдисон-авеню, чемпион по стрельбе из пистолета, женщина, отпускающая длинные волосы и остригающая накоротко ногти, чтобы не оставлять на идеальной коже следов, когда в минуты напряжения вонзает их в свое тело.

Постаралась превратить эту женщину в дым и появиться из него нелюдимым шестнадцатилетним мальчишкой. Одержимым желанием убивать.

Что она чувствует?

– Меня совершенно не интересуют обычные развлечения – музыка, телевизор, компьютер. Меня не интересует обычный секс, – произнесла Сакс вслух. – Я ни с кем не поддерживаю нормальных отношений. Для меня все люди являются насекомыми – их нужно держать в банках. И вообще, меня интересуют одни насекомые. Только они приносят мне успокоение. Только они мое единственное развлечение.

С этими словами она подошла к банками.

– Следы колес!

– Что?

– Кресло Гаррета… оно на колесиках. Стоит напротив банок с насекомыми. Он сидит в кресле, катается взад-вперед, смотрит на них и рисует своих насекомых. Черт возьми, наверное, он и разговаривает с ними. Эти жуки составляют всю его жизнь.

Но следы колес обрывались, не доходя до последней банки – самой большой, стоящей отдельно от остальных. В ней копошились осы. Крошечные желто-черные полумесяцы сердито жужжали, словно чувствовали появление незваного гостя.

Подойдя к банке, Сакс внимательно ее осмотрела.

– В одной банке мальчишка держит ос, – сказала она Райму. – По-моему, это его тайник.

– Почему ты так думаешь?

– Она стоит особняком. Мальчишка никогда на нее не смотрит – это можно точно сказать по следам его кресла. Во всех остальных банках вода – там содержатся разные водяные жучки. Только в этой летающие насекомые. Райм, это замечательная мысль – ну кому придет в голову искать в таком месте? На дне банки насыпаны обрывки бумаги – слой толщиной около фута. Похоже, там что-то закопано.

– Залезь в банку и посмотри.

Открыв дверь в коридор, Сакс окликнула миссис Бэббедж и попросила у нее кожаные перчатки. Та принесла их и увидела, что Амелия стоит перед банкой с осами.

– Надеюсь, вы не собираетесь ее открывать? – в отчаянии прошептала миссис Бэббедж.

– Собираюсь.

– Ой, Гаррет будет взбешен. Он кричит на всех, кто только прикасается к этой банке.

– Миссис Бэббедж, в настоящий момент Гаррет разыскивается за совершение преступления. Меньше всего нас беспокоит то, на кого он будет кричать.

– Но если он тайно вернется сюда и увидит, что вы потревожили ос… я хочу сказать… это может переполнить чашу его терпения.

И снова в ее глазах блеснули слезы.

– Мы найдем его до того, как он вернется назад, – решительно заверила ее Сакс. – Не беспокойтесь.

Надев перчатки, она обмотала руку наволочкой. Осторожно сняв с горловины марлю, Амелия сунула руку в банку. Две осы сели на перчатку, но тотчас же снова взлетели. Остальные не обратили на вторжение никакого внимания. Сакс старалась изо всех сил не потревожить гнездо.

Сто тридцать семь укусов…

Опустив руку в слой обрывков бумаги, она сразу же нащупала полиэтиленовый пакет.

– Есть!

Одна оса успела вылететь из банки и скрыться в коридоре, прежде чем Амелия надела марлю на горловину.

Теперь снять кожаные перчатки и снова надеть резиновые. Открыв пакет, Сакс высыпала содержимое на кровать. Катушка с тонкой леской. Немного денег – около ста долларов мелкими бумажками и четыре серебряных доллара с президентом Эйзенхауэром. Еще одна рамка, на этот раз с той самой вырезкой из газеты, где была изображена семья Гаррета за неделю до автокатастрофы. Старый погнутый ключ на цепочке – похожий на ключ от замка зажигания, но только на головке нет никакой эмблемы, один серийный номер.

Амелия рассказала обо всем этом Райму.

– Отлично, Сакс. Превосходно. Пока не знаю, что это означает, но начало положено. Теперь отправляйся на первичное место преступления. В Блэкуотер-Лендинге.

Остановившись на пороге, Сакс оглянулась напоследок. Вырвавшаяся на свободу оса вернулась назад и пыталась попасть обратно в банку. Сакс почему-то захотелось узнать, о чем она пытается сообщить своим собратьям.

* * *

– Я больше не могу идти так быстро, – задыхаясь, пожаловалась Лидия.

По ее лицу текли струйки пота. Белый халат промок насквозь.

– Замолчи, – сердито одернул ее Гаррет. – Мне нужно прислушаться, а ты постоянно скулишь.

Прислушаться к чему?

Снова сверившись с картой, он повел девушку по другой тропе. Они по-прежнему оставались в тени густого соснового леса, но несмотря на это, у Лидии начинала кружиться голова. Она узнала первые признаки теплового удара.

Гаррет, оглянувшись, снова задержал взгляд на ее груди.

Не переставая щелкать ногтями.

До чего же жарко!

– Пожалуйста! – прошептала Лидия, готовая вот-вот разреветься. – Я больше не могу! Пожалуйста!

– Замолчи! Больше повторять не буду.

Лицо Лидии облепила туча мошкары. Она вдохнула нескольких насекомых в рот и с отвращением закашлялась. О господи, как же она ненавидела лес! Лидия Джоанссон терпеть не могла выходить из дома. Большинство людей любят леса, озера, сады. Но ее хрупкое счастье заключалось в том, что окружено четырьмя стенами. Работа, разговоры ни о чем с другими незамужними медсестрами, пятницы, проведенные дома, книги ужасов, телевизор, поездки за покупками, редкие ночи вместе с возлюбленным.

Все эти радости не имеют никакого отношения к дикой природе. Поездки за город напоминали Лидии о пикниках, устраиваемых ее замужними подругами, о счастливых семейных парах, которые сидят на пляже и любуются своими детьми, веселящимися в воде с надувными игрушками, о стройных девушках в обтягивающих купальниках.

Это напоминало Лидии о жизни, о которой она мечтала, но которой у нее не было; это напоминало о ее одиночестве.

Гаррет свернул на другую тропу и снова вышел из леса. Деревья внезапно кончились, и впереди открылся огромный карьер. Это была старая каменоломня. Дно карьера закрывала зеленоватая вода. Лидия вспомнила, что много лет назад подростки ходили сюда купаться, но затем болота предъявили свои права на земли к северу от Пако, и эти места стали опасными.

– Пошли, – сказал Гаррет, указывая в сторону карьера.

– Нет. Я не хочу. Мне страшно.

– Мне наплевать на то, что ты хочешь, – отрезал мальчишка. – Пошли же!

Схватив Лидию за обмотанные скотчем руки, он потащил ее вниз по крутой каменистой тропе. Сорвав с себя рубашку, Гаррет плеснул воду на воспаленную кожу. Расчесав раны, он посмотрел на свои ногти. С отвращением. Затем поднял взгляд на Лидию:

– Не хочешь? Вода отличная. Можешь раздеться и искупаться.

Придя в ужас от мысли, что она обнажится перед ним, Лидия неистово затрясла головой. Затем, опустившись на корточки, кое-как плеснула водой себе в лицо.

– Только не пей. У меня есть вот что.

Вытащив из-за камня грязный рюкзак, Гаррет достал бутылку воды и пару пакетов печенья с сыром. Сунув в рот пригоршню печенья, он запил его водой и протянул бутылку Лидии.

Та с отвращением покачала головой.

– Нет у меня никакого СПИДа, мать твою, если ты этого испугалась. Пей!

Не обращая внимания на бутылку, Лидия нагнулась к воде, заполнившей дно каменоломни, и сделала жадный глоток. Вода оказалась солоноватой, с металлическим привкусом. Поперхнувшись, девушка выплюнула ее.

– Господи, я же тебя предупреждал, – бросил Гаррет, снова протягивая ей бутылку. – В этой воде чего только нет. Не будь дурой, мать твою!

Он бросил бутылку, и Лидия неловко поймала ее связанными руками. Выпив воду, она немедленно почувствовала облегчение. Несколько успокоившись, девушка спросила:

– Где Мэри-Бет? Что ты с ней сделал?

– Она на берегу океана. В старом домике на Внешних.

13
{"b":"7214","o":1}