ЛитМир - Электронная Библиотека

– Джесс, Джесс, Джесс! – что есть силы крикнул он, но вдруг осознал, что на самом деле едва слышно шепчет. Горящее от укусов горло не пропускало звуки.

«Беги! – приказал он себе. – Беги к реке!»

И Эд не стал медлить ни секунды. Он бежал так быстро, как не бегал никогда в жизни, несся напролом через густые заросли, топая массивными ногами. «Беги… Беги что есть силы! – твердил он себе. – Только не останавливайся… Убеги от этих маленьких убийц. Подумай о своей жене, о близнецах. Беги, беги, беги…»

Количество шершней уменьшилось, хотя тридцать-сорок точек все еще чернело на его коже. Насекомые выгибали брюшко, готовясь снова ужалить.

«Через несколько минут я буду на берегу реки. Брошусь в воду. Они утонут. Все будет хорошо… Беги! Беги от боли… от боли… Как такие маленькие твари могут причинять такую сильную боль? Господи, до чего же мне больно…»

Эд бежал, как профессиональный спортсмен, как затравленный олень, круша кусты, которые едва различал сквозь затянувшие глаза слезы.

Сейчас он…

Но подождите, подождите! В чем дело? Оглядевшись вокруг, Эд Шеффер вдруг понял, что он никуда не бежит. Он даже не стоит. Он лежал на земле всего в тридцати футах от сторожки, беспомощно дергая ногами.

Эд схватил рацию, и, хотя его большой палец распух от ядовитых укусов, ему удалось нажать на кнопку передачи. Но тут судороги, начавшиеся с ног, дошли до торса, шеи, рук, и он выронил рацию. Какое-то мгновение Эд еще слышал доносившийся из наушников голос Джесса Корна, затем осталось только зловещее жужжание, постепенно превратившееся в едва слышный писк и наконец совсем затихшее.

Глава 2

Только Господь Бог может исцелить его. Но в Его намерения это не входит.

Впрочем, это не имело никакого значения. Линкольн Райм верил в науку, а не в теологию, и поэтому он приехал не в Лурд, Турин или к баптисту-целителю, а сюда, в больницу в Северной Каролине, в надежде снова стать если не полноценным человеком, то хотя бы не таким ущербным.

Райм спустил свое механическое кресло-каталку «Штормовая стрела», ярко-красное, как спортивная машина, по пандусу минивэна, в котором он, его помощник и Амелия Сакс только что проехали пятьсот миль – от самого Манхэттена. Умело нажимая губами на управляющий мундштук, Райм ловко развернул кресло и, набрав скорость, покатил к широким входным дверям исследовательского института неврологии медицинского центра Университета Северной Каролины.

Том убрал пандус в сверкающий черный «крайслер», приспособленный для транспортировки инвалидного кресла.

– Поставь машину на стоянку для инвалидов! – крикнул ему Райм.

Амелия Сакс, удивленно подняв брови, взглянула на Тома.

– У него отличное настроение, – бросил тот. – Не упусти случая. Долго это не продлится.

– Я все слышал, – крикнул им Райм.

Помощник отогнал «крайслер», а Сакс, направившись следом за Раймом, на ходу связалась по сотовому телефону с местной конторой проката машин. Всю следующую неделю Том проведет в больничной палате рядом с Раймом, и у Амелии будет много свободного времени. Быть может, ей захочется ознакомиться с окрестностями Авери. К тому же молодая женщина предпочитала грузовикам спортивные автомобили и вообще старалась избегать машин, чья максимальная скорость выражалась двузначным числом.

Подержав трубку в руках минут пять, она в отчаянии отключила телефон.

– Я не против того, чтобы подождать, но не так же долго. Попробую перезвонить позже. – Амелия взглянула на часы. – Всего половина одиннадцатого, а уже невыносимая жара. Совсем невыносимая.

Возможно, Манхэттен – не самое идеальное место в середине августа, но все же он гораздо севернее Штата дегтярников.[1] Когда они выезжали вчера из города на юг через туннель Холланда, температура опустилась всего до семидесяти с небольшим по Фаренгейту, и воздух был очень сухим.

Райм не обращал на жару никакого внимания. Все его мысли были заняты только целью приезда сюда. Двери автоматически распахнулись (все-таки хорошо, что принят закон об инвалидах), и кресло-каталка въехало в прохладный вестибюль. Пока Сакс спрашивала, как попасть туда, куда им было нужно, Райм огляделся вокруг. Его взгляд сразу же упал на десяток запыленных инвалидных кресел, стоявших ровным рядом вдоль стены. Интересно, что сталось с их хозяевами? Возможно, лечение прошло успешно и они, расставшись с креслами-каталками, перешли к костылям и палочкам. А может быть, их состояние стало еще хуже и теперь они прикованы к постелям.

Может быть, кого-то уже нет в живых.

– Сюда, – позвала его Сакс, указывая вглубь коридора.

Том догнал их в лифте (широкие двери, поручни, кнопки на высоте трех футов от пола), и через несколько минут они были у цели. Подкатив к дверям, Райм заметил переговорное устройство. Реагирует на голос – специально для тех, кто не может прибегнуть к помощи рук.

– Сезам, откройся! – весело воскликнул он, и дверь распахнулась.

– Добро пожаловать, – по-южному протянула куколка-секретарша, приветствуя их. – Должно быть, вы – мистер Райм. Я доложу доктору Уивер о том, что вы прибыли.

Доктор Черил Уивер оказалась стройной привлекательной женщиной лет сорока с небольшим. Райм сразу же отметил, что у нее живые подвижные глаза и сильные руки, как и подобает хирургу. Коротко остриженные ногти были без лака. Выйдя из-за стола, доктор Уивер пожала руки Сакс и Тому и приветливо кивнула своему пациенту:

– Здравствуйте, Линкольн.

– Добрый день, доктор.

Райм быстро обвел взглядом многочисленные книги на полках. Обратил внимание на бесчисленные сертификаты и дипломы – все от известных заслуженных школ и институтов. Многомесячные исследования убедили Райма в том, что университетский медицинский центр в Авери является одним из лучших лечебных заведений в мире. В отделения онкологии и иммунологии больные съезжались со всей страны, а нейрохирургический институт доктора Уивер считался флагманом в деле изучения проблем, связанных с травмами спинного мозга.

– Рада наконец лично познакомиться с вами, – сказала Черил Уивер. Она держала ладонь на пухлой папке дюйма в три толщиной. (Его история болезни, предположил Райм, гадая, какой предварительный прогноз записала врач: «Обнадеживающий»? «Тяжелый»? «Безнадежный»?) – Линкольн, мы с вами уже говорили по телефону. И все же я хочу опять повторить некоторые основополагающие моменты. Думаю, так будет лучше для нас обоих.

Райм кивнул. Он уже приготовился стерпеть кое-какие формальности, хотя ему было не по душе, когда заранее подготавливают себе путь к отступлению. А именно этим, на его взгляд, сейчас и собиралась заняться доктор Уивер.

– Вы читали о нашем институте. И вам известно, что мы начали проводить исследования нового метода регенерации и восстановления спинного мозга. Но я вынуждена снова подчеркнуть, что в настоящий момент все разработки находятся на стадии эксперимента.

– Понимаю.

– Большинство моих больных разбираются в нейрохирургии лучше многих профессиональных врачей. И, готова поспорить, вы не исключение.

– Да, я немного разбираюсь в науке, – спокойно подтвердил Райм. – Немного разбираюсь и в медицине.

После чего пожал плечами – сделал свой фирменный жест, который доктор Уивер предпочла не заметить.

– Что ж, надеюсь, вы простите меня, – продолжала она, – если я повторю то, что вам уже известно. Но очень важно, чтобы вы поняли, что может новый метод, а что нет.

– Пожалуйста, продолжайте, – сказал Райм.

– В нашем институте практикуется комбинированный метод атаки на поврежденное место. Используя традиционную декомпрессионную хирургию, мы восстанавливаем костные ткани позвоночника, защищая место травмы. Затем вводим в поврежденную часть спинного мозга две субстанции: во-первых, клетки ткани собственной периферийной нервной системы пациента. А во-вторых, клетки центральной нервной системы эмбриона…

вернуться

1

Штат дегтярников – официальное прозвище штата Северная Каролина.

3
{"b":"7214","o":1}