ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я учту.

Коварство подлого работодателя открылось ей во всей красе. «Так вот зачем ему нужно было мое имя! — подумала она. — И, как обычно, ни один из этих гадов, что вертелись вокруг меня, не удосужился меня предупредить!»

— Ты ведь приезжая, дочка, — продолжил общительный попрошайка, не обратив никакого внимания на Машкину негативную реакцию на это обращение. — Я тебя не видел здесь раньше.

Машка скрипнула зубами, но стерпела: что толку с пьяным спорить? Может, если его не раздражать, он что-нибудь полезное скажет.

— Да, только что приехала, — подтвердила она. — А что?

— Не говори никому, что у тебя ни души в этом городе нет, и о делах своих никому не рассказывай, — посоветовал мужик. — Здесь много нечестных людей, поверь, им незачем знать о тебе правду. Ты хорошая девочка, и я вижу, у тебя была несладкая жизнь. Незачем делать ее еще хуже.

— И что же мне говорить? — с интересом спросила Машка.

— Скажи, что ты приехала из Астоллы забрать Погонщика, — усмехнувшись, посоветовал алкоголик. — Ты добрая девочка, но совсем юная. С такими обыкновенно и происходят всяческие неприятности. С тобой не станут связываться, если узнают, что ты вернулась за Погонщиком.

— Хорошо. — Машка чувствовала к бродяге все большее расположение. В нем было что-то трогательное, несмотря на его пропитой вид. — Только кто этот Погонщик и зачем мне его забирать?

— Погонщиком называют меня, — помедлив немного, сообщил мужик. — Моя развалюха стоит на холме. Если пройти по этой улице в ту сторону, как раз выйдешь к ней. Да, самый конец Фонарной... — Он помолчал и горько усмехнулся. — Не бойся, я сейчас уйду. Тебя не будут ни о чем спрашивать. Все знают, что в моем доме нельзя жить. Много лет назад моя дочка уехала в Астоллу учиться, сказав, что, когда добьется успеха, заберет меня к себе. Будет лучше, если люди решат, что ты — это она. Ты на нее похожа. Мне несложно вас отличить, но другие люди не настолько хорошо помнят ее, мою Сатару.

Он отлепился от стены и, махнув на прощание Машке рукой, захромал в сторону холма. Машка проводила его взглядом и решительно открыла дверь гостиницы «Рваное ведро».

Перед толстым бородатым мужчиной, обосновавшимся за стойкой, стояло искореженное металлическое ведро, которое, похоже, служило финансовым талисманом гостиницы и расположившейся на первом этаже здания едальни.

— У вас есть свободные комнаты? — осведомилась Машка.

— Конечно, — отозвался мужчина. — При условии, что у вас есть свободные деньги.

— Не такие свободные, как мне бы хотелось, но есть, — уверила его Машка. — Я остановлюсь у вас на день или на два.

— По делу к нам приехали? — поинтересовался хозяин гостиницы, поворачиваясь к ней спиной, чтобы отыскать ключ от комнаты.

Машка на секунду замялась, не желая лгать, а потом решительно сказала:

— Да, по делу. Наверное, вы меня не помните, прошло много лет. Я приехала забрать в Астоллу Погонщика.

Мужчина вздрогнул, выронив найденный ключ, а потом резко обернулся к ней.

— Сатара? — спросил он. — Маленькая Сатара? Ты сильно изменилась. А как выросла! Ты и вправду нашла себе приличное место в Городе храмов?

— Более или менее, — уклончиво ответила Машка, чувствуя, что неудержимо краснеет. — Я служу у тамошнего мага. Он неплохо платит и немного учит меня, но пока я не добилась больших успехов на магическом поприще. Впрочем, жизнь у меня относительно стабильная.

Мужчина наклонился за ключом и, выпрямившись, протянул его Машке.

— Самая первая комната налево, — сказал он. — Да-а, дела... Непременно расскажу всем, что ты приехала.

— Я совсем ненадолго, — торопливо проговорила Машка. — Мне нужно будет ехать дальше, по делам. Я только заберу Погонщика и сразу отправлюсь.

Хозяин гостиницы проводил ее недоверчивым и удивленным взглядом. Машка чувствовала, как взгляд этот сверлит ей спину точно между лопаток, пока поднималась по лестнице. На самом верху она остановилась и крикнула:

— Вот еще что: мне нужно зеркало!

Рано утром паренек-помощник занес в комнату зеркало, и Машка пожалела, что попросила его. Ничего хорошего в этом зеркале она не увидела. Все было даже хуже, чем она предполагала. Никого не украшает толстый и кривой белый шрам через всю щеку. От подбородка, пересекая скулу, к виску. Машке казалось, что лезвие бога совцов нанесло ее внешности куда меньший ущерб. Теперь она была уверена, что кроме толкового советчика ей нужен еще и профессиональный косметолог. А еще лучше — пластический хирург.

Плотно позавтракав, Машка отправилась выяснять, как можно пообщаться с мессиром Глетцем. К ее облегчению, мага здесь знала буквально каждая собака, а уж люди... Любой из них давно усвоил, что у наиболее уважаемого жителя Зеркального есть неизменные привычки и распорядок дня.

В крохотном палисаднике возле дома, выкрашенного в кислотный оранжевый цвет, усатая толстая старуха заговаривала постельное белье от истирания. Рисунок на белье выцвел от старости, но смутные силуэты бабочек и цветочков еще можно было различить. Пожевывая губами, старуха перебирала мешочки с сушеными травами, лежавшие у ее ног, и периодически принималась бормотать:

— Через поле пойду, вервень-травку найду, простынь крепче попоны, а все дырки — к Херону. Ой, детки далеко, живу одиноко, и хуммус мой жидкий, свяжи, Правил, нитки.

Усы над ее верхней губой мелко подрагивали. Проговорив магическую фразу, старуха принималась шумно дышать, словно действие это отнимало много сил. Видимого эффекта заклинаний Машка не обнаружила, хотя стояла перед низеньким забором минуть пятнадцать.

Осторожно стукнув незапертой дверцей, она вошла в палисадник и окликнула занятую бельем старуху:

— Простите, вы мне не поможете?

— Ой мне! — всполошилась та. — Ты кто такая?

— Я ищу мессира Глетца, — уклончиво ответила Машка, не желая снова врать.

— Мессира? — переспросила, подслеповато прищурившись, старуха. — В это время его можно найти на площади. Это прямо по улице, до конца. Не заблудишься. Перед обедом мессир всегда выходит на прогулку по городу.

Машка с благодарностью улыбнулась ей и помчалась вперед по улице на пятачок, носивший здесь гордое название Центральная площадь.

Несмотря на то что от расположенной по соседству с Зеркальным реки с дурацким именем Кружка уже тянуло осенним холодом, две крохотные летние выноски при едальнях на площади были открыты. Вместо привычных Машке зонтов над столиками была натянута блестящая сетка, дающая тень, а сами столики отделялись от прочего пространства площади забором из серой ткани, натянутой на короткие колья. Кое-где на ткани сверкали то ли стразы, то ли камни: у правой едальни синего, у левой красного цвета.

Возле красующейся в центре площади здоровенной статуи кота ярко выраженного мужского пола на скамейке сидел пожилой седоватый джентльмен в коричневых сапогах и широком балахоне до колен. Ниже колен ноги его были обнажены и изрядно волосаты. Машка еще не встречала в Ишмизе никого, кто бы так вызывающе одевался, а потому сразу поняла: или это местный псих, или искомый маг. Судя по тому, что никто над пенсионером не смеялся, это был мессир Глетц, лучший человеческий гадатель в обитаемой части Ишмиза. Машка почувствовала непривычную робость, глядя, как жители Зеркального раскланиваются с магом. Похоже, мессира здесь очень уважали.

Посидев еще немного, мессир Глетц поднялся и направился к правой едальне. Недолго думая Машка кинулась за ним и плюхнулась за выбранный магом столик.

— Простите, господин маг, вы не будете против, если я составлю вам компанию? — выдохнула она и захлопала ресницами, копируя одну из виденных ею голливудских звезд.

Простенькое кокетство сработало. Маг улыбнулся и проговорил довольно дружелюбно:

— Мужчина в моем возрасте должен чувствовать себя польщенным, когда такая юная девушка мечтает составить ему компанию за обедом. Особенно если юное создание готово заплатить за себя.

120
{"b":"7220","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Последняя миссис Пэрриш
Право на «лево». Почему люди изменяют и можно ли избежать измен
Темные стихии
Бесконечные дни
45 татуировок продавана. Правила для тех, кто продает и управляет продажами
Сетка. Инструмент для принятия решений
Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили
Святой сыск
Мысли, которые нас выбирают. Почему одних захватывает безумие, а других вдохновение