ЛитМир - Электронная Библиотека

— Эй, вонючка! — окликнул ее кто-то из-за угла. — Ты что, впервые в городе?

— В этом — однозначно впервые! — подтвердила Машка, настороженно оглядывая светловолосого парня, обладателя голоса. — А что?

— Я так и подумал, — ухмыльнулся парень.

Мужикам, которых Машка не знала, особенно прячущимся по подворотням, она предпочитала не доверять, а потому подходить ближе повременила.

— Чего стоишь? — спросил парень. — Заходи, хоть умоешься.

— Ну, мне и так неплохо, — дипломатично ответила Машка.

Откуда ей знать, может, за той дверью, на которую столь милый молодой человек махнул рукой, скрывается еще орда мужиков, уже совсем не таких милых? Ей же не представили справки с печатью, что этот город абсолютно безопасен.

— Боишься, что ли? — Парень снова ухмыльнулся. — Это правильно. Если с тобой нет отряда стражников или хотя бы хорошего ножа, в этом районе надо бояться всего, что тебе незнакомо.

Такие рассуждения Машке были привычны и понятны. Потому она немного расслабилась и кивнула.

— Я вижу, что ты хоть и не из нашего города, но и не совсем дура, — одобрительно заметил парень. — Воняет от тебя жутко, на площадь в таком виде лучше не соваться, если в подземку угодить не хочешь. Подожди, я вынесу тебе воды, хоть голову ополоснешь. А то похожа на мусорную кучу с ногами.

Это высказывание не звучало как комплимент, но безлобная насмешка парня заставила Машку улыбнуться. Она почувствовала, что настроение ее начинает исправляться. Всегда приятно встретить в чужой стране человека, который тебя понимает. Да и дома тоже. Кстати говоря, интересно, а что такое подземка? Дома так называют метро, но парень произнес это слово так, будто это как минимум подвалы Инквизиции.

— А ты что, всех в городе знаешь? — поинтересовалась Машка, ополоснув волосы водой из тазика, вынесенного доброжелательным парнем.

Ее собеседник рассмеялся.

— Нет, что ты. Город большой, всех и не упомнишь. Только вот горожане ходят по улицам намного осторожнее приезжих. В таком виде, как у тебя, разве что деревенский увалень какой появится. Всем известно, что в городе помои из окон выливают, а потом они по уличным канавам в речку стекают, рыбам на радость. У нас, знаешь, в реке какие рыбы водятся? Во!

И он показал какие. Судя по тому, как широко парень развел руки, в городской речке водились явные мутанты, не хуже чем в Москве-реке, уже в году этак девяностом прославившейся наличием в ней огромной рыбы с человеческими зубами в пасти. Машка вежливо удивилась.

— А ты небось работу в город пришла искать? — неожиданно сказал парень.

— И это тоже, — дипломатично отозвалась Машка.

Парень поцокал языком и оценивающе посмотрел на нее. Машка вздернула подбородок.

— Грамотная? — спросил он деловито.

— Разумеется! — отозвалась девочка гордо.

Парень втянул голову в плечи и испуганно огляделся — не слышал ли кто, как будто Машка сказала что-то ужасное.

— Дура, что ли? — шепотом сказал парень. — Не поминай имя бога в суете! Услышит — задаст. Он этого не любит!

Машка тоже огляделась, но никакого бога рядом не заметила. Да что там бога! Ни единой живой души, кроме исполненного средневековых суеверий паренька, поблизости не было. Полоскались только на ветру зацепленные за ставень на втором этаже дома мокрые дырявые штаны, истерзанные в дальнем военном походе седалищем своего хозяина-авантюриста. При взгляде на штаны эти, серые от старости и несуразные, вспоминалось Машке нечто неопределенное, но весьма героическое, позаимствованное из школьной библиотеки. Что-то о рыцарях-крестоносцах, походах за Гробом Господним. Ах да! Бог же — с неожиданной ясностью припомнила Машка — велел своим служителям творить милость по отношению к нищим и страдающим! На нищенку она все еше не очень походила, но мало ли во что бывают одеты бродяжки? Нашла! В храме чем-нибудь да покормят, а заодно Машка присмотрится к обстановке.

— И где здесь ближайший храм? — спросила она.

— На площади, — ошарашенно отозвался парень. — Только зачем он тебе? Прощения просить? Может, он ничего и не слышал вовсе... Да и не такой уж это страшный проступок — помянуть ненароком сильного бога Разумца. Как много наберется, так и пойдешь отрабатывать...

— Кого-кого? — переспросила Машка, испугавшись, что сам парень остановить бурный поток своих философских рассуждений уже не в состоянии. — Повтори, как ты его назвал!

— Сильный бог Разумец, — произнес парень, озадаченно глядя на странную, кажется сумасшедшую, девочку с мокрой головой.

— Так... — протянула Машка, поняв, что классическим Средневековьем в этом мире, похоже, даже не пахнет. И уж точно здесь не слыхали о порядках христианской церкви.

Вот незадача... И куда ей теперь податься прикажете? Она наморщила нос, потом почесала щеку. В общем, глубоко задумалась.

— А с остальными богами как здесь дело обстоит? — наконец спросила она.

— Как и везде. — Парень пожал плечами. — Присутствуют. Разве мы темные какие? Пущай их, никому не мешают...

С точки зрения Машки, местные жители были именно что темные, но свое мнение она решила пока держать при себе.

— Ну ты представь, что я с неба свалилась, и объясняй соответственно, — попросила она.

— С неба? — недоверчиво пробормотал парень, делая в ее сторону какой-то загадочный, не вполне прилично выглядящий жест. — Тогда тебе и объяснять ничего не надо было бы. Божьи дети сами все знают не хуже эльфов.

— А у вас и эльфы водятся?! — обрадовалась Машка, предвкушая встречу с прекрасными созданиями.

— А как же! — Парень досадливо усмехнулся. — Понаехали — не продохнешь!

Расовая нетерпимость, похоже, цвела здесь махровым цветом. Интересно, а эльфийские резервации в этом мире есть? Наподобие индейских в Америке...

— Хорошо, тогда просто скажи: здесь, в этом городе, храмы каких богов есть? — не отставала Машка, пытаясь хоть что-то выяснить.

— Ну, Правила, конечно... Херона, Вакивы... Только Разумец, да будет светло его имя, — добавил поучительно парень, — в Астолле силен. С ним в городе никто не сравнится. И храм у него самый большой. Ладно, мне с тобой тут недосуг болтать. Работы полно. Сама разбирайся, что да как. А на площадь и правда сходи. Там сегодня рабочий день, может, повезет.

Он подмигнул Машке и скрылся за дверью. Машка пожала плечами и пошла дальше по улице, пропахшей гнилью и кислятиной. У нее дома даже в сортире после предпоследнего отчима так не пахло, как здесь на улице. Теперь девочка двигалась осторожнее, поглядывая вверх. Уж площадь-то она сможет самостоятельно найти! Не дура же, в самом деле! Ну, по крайней мере, не законченная, как про нее изредка высказывались обиженные одноклассники. После этого они, конечно, всегда раскаивались в своих необдуманных словах, но семена сомнения в собственной талантливости в Машкину душу все-таки роняли. Одноклассников Машка не любила, и они отвечали ей взаимностью.

Топать черт знает куда не хотелось, а хотелось сесть за белый пластиковый столик уличного кафе и выпить чашку горячего сладкого кофе. Чтобы лучше думалось. Наверняка Машка сразу бы сообразила, куда следует пойти, чтобы ее взяли в маги или чтобы какой-нибудь местный бог выдал ей великой силы дар. Надо только остановиться и выпить кофе... И съесть бутерброд. С сыром. И с ветчиной. А лучше два бутерброда. И тарелку картошки, жареной, с мясом и грибами, как соседка тетя Зоя готовит...

«Стоп! — подумала Машка. — И какого черта я все время скатываюсь к мыслям о еде? Нельзя же быть такой примитивной! Да, пожрать хочется, но это же не причина, чтобы на еде зацикливаться! Если я буду думать только о том, как бы перекусить, ничего хорошего из этого не выйдет, просто задницей чувствую!» Задница, то есть интуиция, у Машки была весьма развита и много раз спасала в неприятных ситуациях.

Присесть она все же присела. Хуже нет, чем думать на ходу. Скрестила на коленях руки, вперила задумчивый взгляд в стену напротив. С нее сейчас можно было «Мыслителя» лепить, только вот с мыслями что-то не то выходило. В голову лезло ресторанное меню, кулинарные рецепты тети Зои — в общем, совсем не то, что нужно. «В храм или на площадь?» — старательно подумала она. Оба пути на первый взгляд выглядели совершенно равноценными. В который раз Машка пожалела о том, что не затоварилась перед авантюрой семечками. Дома ее так и дразнили: «Машка-Бурка, вещая кожурка». Когда Машка задумывалась о чем-нибудь или просто нервничала, она принималась грызть семечки. Это помогало ей сосредоточиться. И вот теперь, именно тогда, когда ей как никогда раньше нужно успокоиться, сосредоточиться и подумать, семечек нет. Разумеется, она вполне способна думать и без семечек, но с семечками все равно как-то привычнее. Да и вообще есть сильно хотелось. Интересно, существует ли в этом мире какой-нибудь аналог Армии спасения или все совсем худо? А может, найти какого-нибудь богатого князя и пристроиться к нему стихоплеткой? Сочинять стихи Машка умела вполне прилично и иногда даже получала за это деньги — когда стихи посвящались чьему-нибудь дню рождения или свадьбе. Эти всегда продавались хорошо, хотя, на Машкин взгляд, смотрелись по-дурацки.

19
{"b":"7220","o":1}