ЛитМир - Электронная Библиотека

Тут засов наконец поддался ее усилиям, она быстренько выскользнула со склада, захлопнула дверь и тщательно задвинула внешний засов. Однако не успела Машка перевести дух, как дверь затрещала, засов переломился, словно спичка, а покойник без всяких усилий вышел в коридор. Машка бросила отчаянный взгляд в сторону кухни, но на двери ее болтался замок и там явно никого не было — ни доброжелательной поварихи, ни даже Гарта. «И здесь наврал, мерзавец!» — горько подумала Машка, в полной мере оценив размеры свиньи, подложенной ей подлым наставником. Даже отсидеться здесь было негде. Пришлось полагаться исключительно на собственные невеликие силы и хорошую соображалку. Потому как больше ничего под рукой не оказалось.

А мертвеца, похоже, Машкина выходка изрядно разозлила. Он нервно дергал правой рукой и нудно, злобно «уф-фкал», не сводя с нее голодного взгляда.

— Утомлять окружающих своим ужасным произношением — дурной тон, — наставительно сказала Машка, изо всех сил стараясь не испугаться еще больше, чем уже была испугана.

Она еще не успела привыкнуть к тому, как активно себя ведут в этом мире покойники. Мертвец смотрел на нее с изрядным гастрономическим интересом и задумчиво, по-стариковски, жевал губами. Из уголка его рта свисала белая ниточка, словно ему зашивали рот, но он распорол шовчик, а хвостик нитки выдернуть забыл. Когда находишься в таком плачевном состоянии, склероз еще не самое худшее, что может случиться.

— Шуф-фа, — произнес он чуть более внятно. То ли мертвый гость храма Херона был иностранцем, то ли уже настолько разложился, что понять его было очень трудно.

— Все равно не понимаю. — Машка пожала плечами и отошла подальше, стараясь не поворачиваться к нему спиной.

Тогда мертвец низко-низко загудел и медленно двинулся к ней. Он не переступал ногами, а именно двигался, неотвратимо и плавно, и это было по-настоящему страшно. Он уже не пытался говорить и, кажется, сердился. В коридоре стояла тишина, только — цок-цок — стучали отросшие ногти покойника о каменный пол. На большом пальце правой ноги висела аккуратная бирка с номером «55». Это окончательно убедило Машку в том, что покойник бежал со своей каталки, а не забрался на склад каким-нибудь таинственным магическим способом. У диких покойников вряд ли есть порядковые номера.

Полоски светящегося мха на стенах и потолке вспыхнули ярче, реагируя на все усиливающийся Машкин страх. Машка отступила еще на шаг, уговаривая себя не впадать в панику, а потом завизжала, повернулась и выбежала в следующий, темный и узкий, коридор. Цоканье преследовало ее и изрядно нервировало. Кроме того, гул, сопровождающий разозленное существо, давил на мозг и внушал иррациональный страх. «Наверное, что-то связанное с частотой звука», — решила Машка. Она не помнила, сколько именно герц дают такой эффект, но что он существует, знала твердо, потому что читала об этом в одной статье про Бермудский треугольник.

Цок-цок — снова раздалось из темноты.

Машка замерла, прижавшись к стене в надежде, что ночной путешественник по коридорам не обратит на нее внимания. Через несколько минут цоканье послышалось отчетливее и ближе. Машке казалось, что она дышит слишком громко, и существо непременно услышит ее. Она затаила дыхание и постаралась стать неприметной, как мышка.

Цок-цок — неуверенно простучали когти вокруг нее. Путешественник был начисто лишен обоняния и ночного зрения, что довольно странно для агрессивного потустороннего людоеда. Он еще немного пошлялся поблизости от Машки и медленно направился дальше. Машка чуть выждала и кинулась бежать в противоположную сторону, уповая на то, что не слишком шумит.

Только пробежав несколько коридоров, она снова обрела способность думать логично. Низкий гул, сопровождающий движения ходячего трупа, навел ее на кое-какие интересные мысли. «А что, если, — размышляла она, — это вовсе не враждебная к людям самозародившаяся магия? Очень может быть, что внутри у этого существа — моторчик, а в ступнях скрыты колеса... А слуги Херона, за всю свою жизнь не встречавшие ничего, кроме магии, сочли примитивную технику страшной и противоестественной!» Незадолго до своего перемещения Машка читала что-то о новом типе пылесосов, которые ездят по помещению и убирают сами. Так почему бы не существовать роботу-охранняку, который реагирует на движение или тепло? А может, интересуется у гостя паролем на вход или чем-то подобным? Может быть, все эти ходяки — просто устаревшие машины, которые служители храма Херона выкапывают в археологических экспедициях и изучают, а вовсе не сюрреалистические запредельные покойники? Это крестьяне считают их восставшими мертвецами, а на самом деле они умные машины каких-нибудь Предтеч. Машка не помнила, в какой именно книжке она вычитала про эту космическую древнюю расу, но считала теорию их существования вполне обоснованной. Значит, вполне возможно, что Предтечи побывали и здесь, некоторое время пожили, клепая свои умные машины, а потом улетели или вымерли. А ходяки остались пугать диких, необразованных аборигенов.

Гул, уведомляющий ее о присутствии ходяка неподалеку, послышался снова, но Машку это уже не испугало. Она точно знала, что практически у любой машины есть кнопка выключения. И про знаменитые Три Закона Роботехники она помнила. Оставалось надеяться, что неведомые создатели ходяков руководствовались той же логикой и литературой, что и она. Ну по крайней мере похожей. Судя по тому, как выглядел этот псевдопокойник, Предтечи тоже были гуманоидами, а это внушало оптимизм. Они же должны были как-то обезопасить себя от своих машин. Следовательно, Машка, будучи чистокровным гуманоидом, вполне могла отдать приказание роботу и выключить его. Оставалось понять как.

Звук, издаваемый предполагаемым роботом, усилился. Машка яростно выдохнула и сосредоточилась. Редкие пятна местной растительности на стенах давали слабый свет. Назойливый восставший-ото-сна появился из-за поворота коридора, слегка приволакивая правую ногу. После кросса по храму он выглядел довольно жалко и, скорее всего, требовал капитального ремонта. Машка приободрилась. Заметивший ее псевдопокойник приободрился тоже и зашагал быстрее, радостно повторяя: «Шуф-фа». Со словарным запасом у него явно были большие проблемы. «Блок памяти поврежден?» — предположила Машка. Низкий гул будил в ней тревогу. Хотелось заткнуть уши и бежать, но она мужественно осталась на месте. Вопрос с взбесившейся машиной нужно было как-то решать.

— Стой! — приказала она, но мерзавец не обратил на это ни малейшего внимания. — Стоп! Замри! Отбой! Спать! Выключиться! Перезагрузка!

Последнее слово, казалось, смутило ходяка. Он замедлил движение и вопросительно взглянул на Машку.

— А, работает! — обрадовалась она и попыталась быстренько вспомнить все знакомые ей умные компьютерные слова. — Перепрограммирование! Доступ разрешен! Формат цэ комплит!

Что означает последнее выражение, Машка не знала, но оно часто встречалось в анекдотах, которые рассказывали одноклассники, увлеченные компьютерами. Машка так понимала, что это «формат цэ» на их языке значит, что все плохо и все сломалось. Собственно, именно это ей и было надо.

— Шуф-фа, — сказал ходяк, неуклюже взмахнув рукой, и подошел к ней вплотную.

«Нет, машина так вонять не может!» — не успев как следует испугаться, поняла Машка и рванулась бежать. Реакция у покойника оказалась намного выше среднестатистической. Он ухватил Машку за локоть и швырнул на пол. Его мышцы наверняка давно уже сгнили, так что оставалось непонятным, откуда в нем столько силищи. Машка больно ударилась об пол копчиком и, не удержавшись всхлипнула. Покойник взглянул на нее равнодушно и изучающе, словно раздумывая, жрать ее сейчас или немного погодя, и вдруг издал тоненький комариный писк. В ушах у Машки зазвенело, перед глазами все завертелось. И она отключилась, словно рухнула в сон. Тело ее, брошенное на камни храмового пола, какое-то время еще трепыхалось, а потом затихло.

Гадкая мертвая тварь воровато огляделась и уселась рядом с телом. Глаза ее хищно блеснули в темноте. Взяв Машку за руку, ночной гость сильно, до синяков, сжал ее пальцами и довольно замычал. Через некоторое время обе фигуры — лежащую и сидящую на полу — начало окутывать безумно красивое зеленовато-фиолетовое мерцание. Оно становилось все гуще и гуще, пока совсем не скрыло их. Спустя еще несколько мгновений послышался деревянный стук, и мерцание пропало, словно его и не было вовсе. На полу лежало полуразложившееся тело бывшего ходячего трупа, а тело Машки, неудобно опершись на локти, медленно поднималось рядом с ним. Покрутив шеей, словно разминая ее после долгого сна, оно улыбнулось. Выражение глаз было злобным и голодным.

26
{"b":"7220","o":1}