ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ладно, пойдем глянем, — помедлив немного, согласился Май.

— Я пошлю Жовко, чтобы он показал вам дорогу, — торопливо сказала Карвен, в первый раз демонстрируя, что она заметила то, что эльф не один. И улыбнулась Машке.

Улыбаться она умела так, что всякие сомнения в ее растерянности разом исчезли. Просительно улыбалась, смущенно, что доступно не всякой красивой женщине. Чтобы улыбаться так существу одного с тобой пола, пусть даже и не очень взрослому, нужно быть не только красивой, но еще и умной.

Жовко оказался тем самым духом зала, что привел их на кухню. Похоже, он был для Карвен тем незаменимым человеком, которого вечно отправляют за забытыми, но необходимыми вещами и на которого возлагают почетную обязанность вводить посторонних в курс дела. Сейчас блестящая ткань на нем не висела, а тапки с ушами сменились более практичными кожаными шлепанцами. Короткие округлые уши и белая кожа выдавали в нем чистокровного человека, вероятно ради удобства научившегося петь, словно накк, — ведь в «Гневе рожека» всячески приветствовалось нечеловеческое начало.

Изнутри склад выглядел так, будто здесь играли в индейцев десяток невоспитанных мальчишек, а потом еще устроили вечеринку их старшие братья. Покореженные деревянные стеллажи поддерживали друг друга, словно пенсионеры, в очередной раз лишенные своих жалких льгот. Мешки были разорваны, а прутья нелепо торчали из переломанных корзин. Струйки крупы вытекали из мешков прямо на пол. Празднично алели несколько крупных ярких фруктин, выкатившихся из корзин. Лампы-сосульки, частью разбитые, частью просто разбросанные по земляному полу довершали картину разгрома.

Посередине красовался аккуратный круг добросовестно перепаханной земли. Пахаря, сожравшего сторожа и напугавшего Карвен, видно не было. На складе стояла полная тишина.

— Ничего себе беспорядочек... — нарушила ее Машка.

Эльф принюхался, пошевелил пальцами, словно гладил воздух, и задумчиво сообщил:

— Здесь кто-то был.

— Да что ты говоришь?! — язвительно удивилась Машка. — А я-то смотрю и думаю: как это мешки сами по себе порвались да еще полки так искорежили? Что-то тут не так!

— Я имею в виду, здесь был кто-то ненормальный, — поправился Май. — Незнакомый запах. Я никогда его не встречал, а значит, это что-то совсем редкое. Я не могу понять, кто это.

Машка осторожно подошла к краю крута, наклонилась и тоже втянула ноздрями воздух. Пахло гнилью и корицей. Примешивался к этому слабый запах бананового пюре, но, возможно, в этом были виноваты изувеченные корзины и мешки. Корицей же ощутимо воняло от земли.

— Похоже, это был сумасшедший булочник, — вынесла Машка свой вердикт. — Он прорыл подземный ход, съел сторожа и украл у Карвен какие-нибудь дорогие пряности. Она случайно не хранит в подвале что-нибудь особенное?

Из особенного вспоминался только спайс, помянутый в «Дюне», да и запах был подходящий. Кажется, на Арракисе в местах скопления песчаных червей тоже пахло корицей. Машка быстро прокрутила в голове описание песчаного червя и присмотрелась к области перерытой земли. Нет, если даже это был червь, то очень маленький — не больше полутора метров. Крут, через который злоумышленник проник на склад, не вместил бы даже толстого человека, не то что массивного инопланетного хищника. Машка не была уверена в этом полностью, но, кажется, червь такого размера еще не был опасен для человека. Увидев Машкину беззаботную наглость, осмелел и Жовко. Прошел вперед, прислонил к стене уроненную метлу, поцокал озабоченно языком над припасами. Машка вернулась к двери, около которой в мучительных раздумьях стоял Май.

— Похоже, это песчаный червь, — авторитетно заявила она. — У вас водятся песчаные черви?

— Так червь или все-таки булочник? — фыркнул эльф.

Беспокойство не оставляло его. Он не любил сталкиваться с чем-то в первый раз, находясь вдали от умудренного опытом Вия, хотя ни за что не признался бы в этом вслух.

— Я к тебе с серьезными вещами... — обиделась Машка.

— Водятся, — улыбнувшись, ответил Май. — Они живут на пляжах и выгрызают мозги тем, кто слишком долго загорает.

— По-моему, ты надо мной издеваешься, — предположила Машка.

— Очень может быть, — подтвердил Май.

В этот момент в одном из темных углов подвала полыхнуло синим — хозяйственный Жовко магическим образом чинил сломанный стеллаж. Машка завистливо вздохнула: такое умение наверняка пригодилось бы и ей, только вот учить ее пока никто не рвался.

— Что бы это ни было, сейчас оно явно ушло, — резюмировал эльф, разворачиваясь к духу зала спиной.

Почти сразу же оттуда, где стоял несчастный Жовко, послышался сдавленный крик, перешедший в хрип, а сияние стало ярче, светлее и пронзительнее. Одним движением Май отбросил замешкавшуюся Машку за спину и уставился на нежданного гостя. Или, скорее, нежданных гостей. Из взбаламутившегося, словно омут, земляного круга, потихоньку вытягивался рой голубых светящихся ос с ясно видимыми вполне гуманоидными ручками, ножками и головами. Более всего эти странные существа походили на эльфов Андерсена, тех, из сказки «Дюймовочка», что основали в южной стране возле живописных развалин собственное королевство. Стая этих крошек была огромной — хвост ее все еще тащился из земли, а голова уже отворачивалась от Жовко, не подающего признаков жизни. Ноги его, неприлично голые и белые, торчали из-под стеллажа предупреждением окружающим. Есть официанта эльфы Андерсена не стали. Их внимание, пока неагрессивное, обратилось на Машку и Мая. Машке немедленно стало нехорошо. В животе все взбунтовалось по спине пробежал холодок, а руки онемели. Зато Май кажется, чувствовал себя вполне уверенно. Он замычал что-то мелодичное, словно глухонемой, и развел руками, словно показывал, что взять с него все равно нечего. Стая в задумчивости остановилась. Некоторые особи, страдающие ярко выраженным индивидуализмом, видимо разведчики роя, облетели вокруг пришельцев, пристально разглядывая их довольно красивыми глазами голубого и золотого цвета. Совершенно не к месту Машке вспомнилась популярная песня обычно исполняемая Борисом Гребенщиковым, про голубое, золотое и затерянный где-то город с путеводной звездой. К мурлыканью мотивчика обстановка не располагала, а потому Машка ограничилась боязливым взглядом в сторону стаи.

— Стой и ничего не делай, что бы ни произошло, — сквозь зубы велел ей Май.

— Ничего себе совет, — фыркнула Машка тихонько. — А если они нападут?

— Если нападут, беги и ори во все горло, — подумав, сказал Май. — Беги очень быстро. Но, возможно, они не нападут. Ты не владеешь магией, а я — эльф.

— А они кто? — удивилась Машка. — Твои младшие братья, которые тяжело болели в детстве и поэтому маленькие такие?

— Это жители подвалов, — обиженным шепотом сказал Май. — Я думал, они все вымерли. И к нам они никакого отношения не имеют.

В голосе его, как ни странно, сквозило восхищение. Машке даже показалось, что еще немного — и он добавит: «А жаль, что не имеют». Действительно, жители подвалов были очень красивыми. Они были бы еще и милыми, если бы не сожрали ночного сторожа и не грохнули несчастного официанта. Вспомнив об этом, Машка встряхнулась и пришла в себя.

— Не поняла, это что, хорошо? — недоверчиво уточнила она.

— Это ужасно, — признался эльф. — Они весьма опасны, даже для нас, хотя и в меньшей степени, чем для людей, а особенно для магов. Просто их осталось очень мало, и до этого я никогда их не видел. Я даже не подозревал, что их можно встретить в городе.

— Почему? — так же шепотом спросила Машка.

— Как ты могла заметить, они сильно не любят людей, — отозвался Май. — Ваша магия раздражает жителей подвалов, и обыкновенно они стараются не селиться рядом с вами. Бытовая магия людей для них что-то вроде сильной щекотки.

Машка сглотнула, и взгляд ее снова упал на белые неподвижные ноги бывшего официанта. Эльф сложил руки на груди, что-то неразборчиво, жалобно и просительно произнес. Воздух вокруг них заискрился. Белые и синие искры в каком-то одном им слышимом ритме заметались, образовав кокон. Комочек земли ударился об него и отскочил. «Силовое поле», — догадалась начитанная Машка. Стая неуверенно двинулась в одну сторону, затем в другую и, наконец, распалась на сотни отдельных особей. Словно злобные пьяные бабочки те расселись на все доступные поверхности и с садистским удовольствием принялись доламывать то, что еще не было доломано. Наводя бардак, они переговаривались друг с другом высокими звенящими голосами и даже пританцовывали, точно пчелы. Машка не удивилась бы, если бы в конечном счете жители подвалов оказались насекомыми, потому как вели они себя в высшей степени инсектоидно. То один, то другой поднимался в воздух и, роняя с крылышек голубоватую светящуюся пыль, перескакивал куда-нибудь еще. На складе царила разруха. Небольшая стайка синхронно приземлилась на тело Жовко и, звеня и танцуя, принялась расковыривать его — отрывать лоскуты от одежды и клоки волос. «Наверное, они вьют из них гнезда», — отстранений подумала Машка. Точеные личики их быстро перемазались кровью. Казалось, малыши наелись клубничного варенья. Машку затошнило. Эльф прищурился и загундел носом, выводя другую, нудную и угрожающую, мелодию. Крылатые бестии забеспокоились, задвигались активнее, загомонили.

50
{"b":"7220","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Прочь от одиночества
Тьерри Анри. Одинокий на вершине
Искажение
Метро 2035: Ящик Пандоры
Страна Чудес
Креативный вид. Как стремление к творчеству меняет мир
Оруженосец
Русалка высшей пробы