ЛитМир - Электронная Библиотека

В этот момент пяток наиболее беспокойных жителей подвалов, не видя ничего перед собой, кинулся Машке в лицо. Вряд ли они собирались атаковать и сожрать ее, скорее им хотелось спрятаться в ее волосах, но Машка была уже не в том состоянии, чтобы анализировать мотивы чужих поступков, с перепугу она прищелкнула пальцами, не соображая, что делает. Руки полыхнули зеленым, и неожиданный световой удар сбросил хорошеньких и кровожадных паразитов на пол. С пальцев сорвались зеленые искры, разлетелись по складу, затанцевали, ударяясь о стенки и вспугивая с мест впечатлительных крошек. Те хищно поводили головами, взмахивали крылышками, пытаясь определить источник раздражающего их ощущения.

— Ух ты! — восхитилась Машка, от неожиданности перестав бояться. — Красиво как. Вот, оказывается, как я могу! Май, а это непроизвольная магия из меня прет?

— Это дурость из тебя прет, — огрызнулся эльф. — Произвольная. Не мешай мне пока. Отойди за спину. Я работаю, и все это может быть очень опасно.

Магической мощи в устроенном Машкой фейерверке было совсем мало, а потому искры быстро побледнели и пропали. Да и Май, прервав свои музыкальные упражнения, быстро и испуганно пробормотал что-то и влепил Машке ощутимый подзатыльник.

— Но это же магия, как ты не понимаешь! — шепотом возмутилась Машка.

— Не шепчи, — оборвал ее эльф. — Если я еще раз эту твою магию увижу, прежде чем мы отсюда уйдем, я твою глупую башку уговорю расстаться с твоим же беспокойным телом.

Аргумент показался Машке весомым. Забившись в угол, она принялась рассматривать свои волшебные руки, изредка поглядывая на работу Мая. «Неужели это некромантская защита от огня?» — думала она.

Размеренный ритм мелодии, которую мычал Май, вгонял в сон. Машка прикрыла один глаз, зорко наблюдая за эльфом другим, и зевнула. Жители подвалов оказались менее стойкими ребятами. Постепенно они засыпали один за другим. Засыпали так крепко, что становились совершенно неподвижными и даже как будто коченели. Их кожа приобретала мертвецкий синюшный оттенок, который сводил на нет все их изящество и красоту. Через несколько минут все стихло. Замолчал Май, Машка очнулась и сразу же почувствовала себя как в морге. Было холодно и неуютно. Скрюченные тельца эльфоподобных существ устилали пол и полки, сломанными игрушками валялись на мешках и на трупе Жовко. Сияние, окутывавшее их раньше, пропало.

— Ты убил их? — тихо спросила Машка.

Несмотря на все что натворили опасные гости, ей было жаль их. Мертвые и беспомощные, сейчас они вызывали только стойкое ощущение вины за то, что «усмирители» не нашли другого выхода из положения.

— Просто уговорил замерзнуть, — пожав плечами, ответил Май. Он не страдал излишней сентиментальностью.

Машка подняла с пола холодную фигурку и шмыгнула носом:

— Ты посмотри, какой он жалкий...

И правда: теперь можно было разглядеть, что волосики у жителей подвалов реденькие, а кожа вокруг глаз вся испещрена морщинками. Тоненькие, как у Барби, ручки и ножки скрючились, словно в последний момент своей жизни существо тщетно пыталось согреться.

— Неужели нельзя было придумать что-нибудь еще? — спросила Машка, поднимая подозрительно поблескивающие глаза на эльфа.

— Ну, если тебе их так жалко, можешь их разморозить, — буркнул Май. — Только подальше отсюда и потом разбирайся с ними сама!

— Так что, они живые? — поразилась Машка. — Что-то не похоже.

— Я же не убил их, — объяснил Май. — Я просто попросил землю, магией которой они живут, и воздух, который им покровительствует, усыпить их.

— Попросил, — повторила Машка зачарованно. — Вот так просто?

— А у нас все просто. Бороться с миром — привилегия людей, — фыркнул эльф. — Это вам нужно заставлять мир воевать за свое место под солнцем и доказывать окружающим важность собственного статуса. В некотором смысле вы единственные настоящие хищники, что есть в этом мире. Ни мы, ни тэкацу, ни кто-либо еще не ведет себя так и не нуждается в борьбе с чем-то для того, чтобы жить хорошо. Это ваша привилегия — заставлять и насиловать.

— Ох не нравится мне то, что ты говоришь. — Машка покачала головой.

— Ничего, — утешил ее Май, — мир не рухнет от того, что какая-то его часть тебе не нравится.

— А я-то уж испугалась! — издевательски буркнула Машка. — А эти что? Так и будут здесь валяться?

— Зная Карвен, могу предположить, что к вечеру главный зал получит новое оформление, — фыркнул Май. — А что, и ей приятно, и им все равно, где коротать вечность до пробуждения.

— Вообще-то, сдается мне, это форменный садизм, — пробормотала Машка себе под нос, однако эльфы не зря славятся острым слухом.

— Нет, садизмом обычно занимаемся мы с Вием, — рассудительно заметил он. — Кто, кроме нас, за садом-то ухаживать будет? Хотя, по-моему, ты имела в виду нечто иное.

Машка кивнула согласно и закатила глаза, демонстрируя, насколько достали ее все эти лингвистические выверты и разночтения.

— А еще, по-моему, ты хочешь есть, — добавил Май.

— Конечно! — не стала отпираться Машка. — Со всеми этими страстями и ужастями ты совершенно забыл о том, что собирался меня кормить и развлекать.

В сторону трупа она старалась не смотреть. Конечно, это был далеко не первый труп, который она видела в своей жизни. Дома, особенно по зиме, окочурившиеся бомжи не были такой уж редкостью, но Машка не знала их при жизни. А это очень облегчало шок и боль утраты. Да и вспомнившиеся ей после посещения храма Херона ходячие покойники воспринимались мерзкими, страшными, но какими-то ненастоящими. Игрушечными монстрами они казались, а не людьми, пусть даже давно переставшими быть живыми. А с Жовко, так некстати вызвавшим огонь на себя, она разговаривала только что. Он умел петь и хотел быть похожим на накка. Неподвижные ноги и благоговеющий перед эльфами дух зала как-то не складывались в голове у Машки в цельную картину. Смерть их провожатого была слишком неожиданной, хотя может ли быть ожидаемым конец жизни?

— Брр! — сказала она. — Мне срочно надо что-нибудь съесть.

— Вы, люди, такие примитивные. — Май вздохнул с сожалением, не поймешь — наигранным или искренним. — Как переволнуетесь, так вам сразу жрать хочется. Никакой тонкости или загадочности. А для женщины это первое дело.

— Женщиной я буду только после того, как поем! — рассудительно заметила Машка.

— А я и не знал, что это у вас происходит именно так. — Эльф улыбнулся. — У меня почему-то были другие сведения.

— Ничего ты в женщинах не понимаешь, — важно сказала Машка. — Хорош ржать. Пора подкрепиться.

Так они и поднялись в кухню, словно Винни-Пух с Пятачком. Только что песенки дурацкие не пели, да и воздушного шарика у Машки не было. Зато сдавленное хихиканье, более похожее на истерическое хрюканье, Машка издавала все дорогу, хоть и пыталась сдерживаться. Похвастаться стальными нервами она не могла никогда.

Никакой паники в зале, куда обрадованная хозяйка провела их, не было. Посетители все так же жевали, переговаривались, а между столиками все так же скользили официанты в тапочках.

— Они сильно испортили тело? — беспокойным шепотом спросила Карвен у эльфа.

— Вроде бы нет, — неуверенно отозвался тот. — Откровенно говоря, я не присматривался.

— Тогда я свяжусь с сыщиком душ, — успокоилась женщина. — Мальчик был мне очень дорог. Ты знаешь, я страшно привязчива. Я бы хотела, чтобы он и дальше работал на меня.

Она присела на скамейку, взгляд ее слегка расфокусировался, точно Карвен прислушивалась к своим ощущениям, потом вскочила, махнула Маю рукой и унеслась куда-то. Тот довольно потер руки.

— Ну вот, теперь нас будут кормить. И, заметь, ни лошика не возьмут!

— Это просто замечательно, — нетерпеливо отозвалась Машка. — А кто такой сыщик душ?

— Это такой специальный маг, который разыскивает душу умершего, если она не успела уйти далеко и хочет вернуться, — объяснил Май. — И, соответственно, загоняет ее обратно в тело. Конечно, если оно не получило повреждений, несовместимых с жизнью.

51
{"b":"7220","o":1}