ЛитМир - Электронная Библиотека

— Договорились. Обещаю.

И крепко зажмурилась, ожидая если не яркой вспышки и громового гласа с небес: «Сказано!» — то хотя бы разряда молнии в качестве магического подтверждения того, что ее обещание имеет какой-то вес. Но вокруг было тихо. Спецэффекты не спешили себя проявлять.

— Я рад, что ты оказалась разумной девушкой, — просто сказал Вилигарк, взгромоздясь на кресло. — Теперь сядь на пол и жди.

— Долго ждать-то? — поинтересовалась Машка, послушно сев. — Пол, между прочим, холодный.

— Учись терпеть лишения, — нравоучительно изрек некромант. — Будущему магу такое умение пригодится.

Машка тяжело вздохнула и приготовилась к длительным неудобствам. Вообще-то она собиралась стать магичкой именно потому, что не хотела в будущем терпеть лишения. Но если некромант уверен, что это необходимо, придется немного пострадать. Тем временем Вилигарк уместил ладони на подлокотниках, сложил губки бантиком и умильным, сладким голосом позвал:

— Гули-гули-гули...

От неожиданности Машка прыснула, но тут же зажала себе рот и постаралась как можно правдоподобнее изобразить муки совести. Маг не обратил на нее ровно никакого внимания и продолжал сосредоточенно сзывать невидимых голубей. Только что батон не крошил перед собой, но и так сильно походил на старичка-маразматика. Выражение лица у него было беззаботное и счастливое, какое бывает только у маленьких детей и даунов. Машка уже начала беспокоиться за здравость рассудка своего работодателя, когда, покачиваясь на тонких ножках, в лабораторию вполз крупный нахард. Несмотря на то что насекомое было изрядно покалечено, выглядело измученным и больным, оно упорно ползло в сторону некромантского кресла. «Магия!» — догадалась Машка. Противоречивые чувства завладели ею. С одной стороны, очень хотелось магической силы, великих свершений и высокого статуса. С другой — претило смотреться так же похабно, как сейчас Вилигарк.

Неизвестно, куда бы завели ее раздумья, но внезапно их прервал оклик черного мага:

— Все готово! Начинай, я жду!

— И что мне следует сделать? — поинтересовалась Машка, немного подумав. Выглядеть дурой не хотелось, но ведь лучше выглядеть дурой, чем быть ею.

— Ешь, — вежливо предложил некромант, махнув рукой.

— Что есть? — тупо спросила Машка.

Лишний раз поесть она не отказывалась — это было бы глупо. Но проблема состояла в том, что сейчас Машка ровно ничего похожего на еду не видела. Поганый великий черный маг был ужасно прожорлив. Особенно когда нервничал.

— Для того чтобы ты поняла, что нужно делать, на еде стоит написать «съешь меня», а на двери отхожей комнаты вообще повесить объемное руководство пользователя, — мрачно пошутил некромант.

— Ага, — Машка кивнула серьезно. — Я считаю, к каждому магическому предмету должна быть приложена инструкция. В конце концов, это законное право потребителя.

— Может быть, у потребителя и есть права, не знаю, — задумчиво сказал Вилигарк, с сомнением глядя на нее. — Но у прислуги их точно нет. Ешь нахарда или попрощайся с надеждой учиться магии.

Машка с ужасом воззрилась на судорожно подергивающее лапками насекомое. Она, конечно, слышала о том, что кухня некоторых народов включает в себя жареную саранчу, но она-то к этим народам не относилась. Да и жареное насекомое сильно отличается от насекомого живого. К такой жертве Машка готова не была.

— А смысл? — тоскливо спросила она. — Что изменится, если я его съем?

— Ты будешь учиться копить в себе силу, — терпеливо объяснил некромант. — Посыльный Мертвого бога использовал нахардов, чтобы собрать ее, а потому следы силы остались в каждом из них. Забери ее — и она станет твоей, если ты сможешь ее удержать.

— Как-то это неправильно, — засомневалась Машка. — Нормальные люди не едят живых насекомых. Никогда не видела, чтобы вы так делали. Мне кажется, есть другой путь, и вы должны мне его показать.

— Ты странная, — повторил некромант в который раз за то время, пока они были знакомы.

— И в чем я не права? — окрысилась Машка.

— Во всем, — отозвался Вилигарк. — По меньшей мере в главном. Как ты не можешь понять: тебе никто ничего не должен, а самое страшное — и не будет должен никогда. Ты слишком мала и слаба для того, чтобы кто-то решил отдать тебе какой-нибудь долг, даже если он у него и есть. Что-то в тебе, безусловно, присутствует. Но это вовсе не значит, что ты можешь получить сразу и бесплатно все то, к чему другие люди идут годами и за что платят кровью.

— Подозреваю, что чужой, — пробурчала Машка, настороженно глядя на Вилигарка. Изменение направления разговора ей активно не нравилось и жрать слабо шевелящееся насекомое категорически не хотелось.

— Может, и чужой, — неожиданно легко согласился Вилигарк. — Зависит от выбранного пути. Но ключевое слово — платить. За большую силу нужно платить большой кровью. А ты не можешь даже нахарда сожрать, хотя самое большее, что он может тебе сделать, — укусить за язык. Это не так уж больно, да и заживет довольно быстро.

— То есть что, он до крови меня укусит? — испугалась Машка.

Вилигарк равнодушно покивал, не в силах уяснить, что, собственно, новоявленную магичку пугает. Сам он в академии не только безобидных нахардов ел пачками, но и более опасных тварей. Однажды пришлось съесть вооруженного варвара. От того случая у него до сих пор остался толстый шрам на пятой точке. Из-за этого некромант не мог подолгу сидеть, отчего ужасно страдал.

— Нет, я так не согласна, — решительно отказалась Машка.

Некромант пожал плечами:

— Тогда забудь о магии.

Злоба и разочарование рвались наружу. Вилигарк и сам не мог понять, почему до сих пор не выместил свой гнев на строптивой служанке. Вилигарк очень не любил менять свои планы.

Машка еще раз вздохнула, посмотрела на противное насекомое и быстро, чтобы не успеть передумать, откусила ему голову. На вкус нахард оказался мерзким — словно горьковатую бумагу ешь. Машке жутко хотелось обладать магической силой. Только это помогло ей проглотить голову отвратительного насекомого. Впрочем, чего не сделаешь при наличии такого стимула?

— Хорошо, — ошарашенно сказал Вилигарк. — Что ты теперь чувствуешь?

Машка прислушалась к своим ощущениям и честно призналась:

— Меня тошнит.

— И все? — подозрительно спросил маг.

— И все, — отозвалась Машка. — Но тошнит сильно. Этот ваш нахард — такая гадость!

И она громко рыгнула, хотя прекрасно знала, что воспитанные девушки, находясь в мужском обществе, никогда так не поступают.

— Иди-ка ты погуляй, — предложил Вилигарк, с беспокойством глядя на нее. — Воздухом подыши. Это пройдет. Я предполагал, конечно, что у тебя это пройдет болезненнее, чем когда-то у меня...

— И мне ничего не сказали! — с упреком сказала Машка и вновь произвела неприличный звук.

Смутившись и чувствуя неприятное шевеление в желудке, она кинула напоследок убийственный взгляд на работодателя и вынеслась из лаборатории. Что ни говори, а приходить в чувство лучше на воздухе. Там почти всегда есть возможность скрыться от посторонних глаз, что для скромной и благонравной девушки весьма важно.

То ли потому, что Машка вовсе не была благонравной, то ли потому, что ей сегодня не везло, но прийти в себя в одиночестве ей не дали. Густые кусты, без возражений скрывшие ее позор, были вовсе не необитаемы. Как только Машку перестало тошнить, в пределах видимости обозначился Вий. Взгляд эльфа был печален.

— Хоть бы посочувствовал, что ли, — буркнула Машка, искусно скрывая свое смущение.

— А смысл? — Вий возложил руку ей на лоб, словно проверял температуру.

Повеяло мятой и корицей, Машке сразу стало легче. Внутри черепа перестали бухать молоточки, а мысль о еде уже не вызывала такого резкого отторжения, как раньше.

— Спасибо, — жалко улыбнувшись, поблагодарила Машка, не ожидавшая в принципе помощи от остроухой язвы. Помогать — прерогатива Мая, а вовсе не его опекуна.

89
{"b":"7220","o":1}