ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ах, в формально-логическом! — он сделал попытку засмеяться. — А существует ли для человека формально-логический смысл? Вам, конечно, известны примеры из истории, когда государства нарушали скреплённые торжественными печатями и подписями договоры. И причиной оказывалось то, что одни и те же слова договора обе стороны понимали по-разному. Вот вам и формально-логический смысл! Люди не могут, понимаете, не могут мыслить формально-логическими категориями. Это могут делать только машины, да и то не всегда…

— Но ведь есть наука формальная логика? — возразил я.

— Ну и пусть себе будет. Мало ли какие науки существуют! Я сейчас говорю не о науках, которые являются вынужденным упрощением действительности, а о самом сложном, о человеке… Для него не существует формальной логики. И в этом вся трагедия. Представляете, общество, в котором десятки миллионов людей говорят на одном языке, и, тем не менее, они понимают друг друга не более чем скопище иностранцев. И даже тогда, когда они делают вид, что понимают друг друга — это ложь…

Я решил не спорить со своим собеседником, хотя мог бы привести тысячу примеров, опровергающих его аргументы. Я чувствовал, что это не самое главное в его рассказе.

— Допустим, что вы правы. И неустроенность нашего мира объясняется, по-вашему. Но что из этого следует?

— А вот что. Сама природа даёт нам поразительные примеры того, как можно построить устойчивые системы, состоящие из одинаковых элементов. Вы задумывались над тем, почему кусок железа устойчив, не разрушается, не крошится?

— Нет, не задумывался.

«Видимо, шизофреник», — решил я про себя.

— Вот видите, мы не в состоянии пристально и глубоко смотреть на обычные вещи. Мы просто принимаем их, как они есть, и считаем это в порядке вещей. А я утверждаю, что железо и вообще все, что является плотным и устойчивым, потому такое, что состоит из абсолютно тождественных частей, из одних и тех же атомов… или хотя бы одних и тех же молекул.

— Да, да, именно поэтому. Во всей вселенной атомы углерода, атомы золота, атомы железа — одно и то же. И эти одинаковые во всем бесконечном мире атомы собираются вместе и образуют монолитную структуру. Однородную и устойчивую во всей своей массе. Стоит в эту массу внедриться чужеродным элементам, и монолитность разрушится.

— Железо ржавеет, — неожиданно для себя подсказал я пример.

— Совершенно верно, и таких примеров множество…

— Да, но…

— Нет, не «но»! — воскликнул старик. — Человек — атом общества. Разница в том, что люди принципиально разные, а атомы одного и того же элемента принципиально тождественны!

— Послушайте, нельзя же переносить законы физики и химии на жизнь общества! Это доказано, как дважды два.

— А, по-моему, можно, — возразил старик упрямо.

Я не стал возражать, хотя возражения и существовали.

— Если мы хотим построить идеальное общество, то, прежде всего, должны подумать об идеальной тождественности его атомов!

Я с опаской посмотрел на старика. В сгустившихся сумерках его лицо показалось мне ещё более плаксивым.

— По-вашему…

— Да, да, молодой человек. Нужно начинать со стандартизации атомов общества, со стандартизации людей…

— Но это же бессмыслица и глупость!

— Да, да! В моё время тоже были люди, которые повторяли то же самое. Но в ходе развития самой цивилизации заложены силы, которые в некотором смысле приводят к стандартизации людей, правда, частичной…

— Этого никогда не было и не будет!

— Вы просто не наблюдательны! Кстати, который час?

— Мы разговариваем уже пятнадцать минут.

— Хорошо. Вы говорите, никогда не будет? А тысяча людей, работающих на одинаковых машинах и выполняющих одни и те же операции, разве это не элемент стандартизации?

Я немного поёжился от сырости. Куда гнул старикашка?

— Общество должно совершенно автоматически стремиться к устойчивому состоянию, и оно само собой, в конечном счёте, должно прийти к стандартизации людей… Но сколько лет пройдёт, прежде чем наступит полная тождественность людей? Тысячи, может быть, сотни тысяч… Много! Нельзя ждать золотого века полной стандартизации. Я даже иногда думаю, что этого никогда полностью и не произойдёт. Поэтому нужно позаботиться об этом сейчас.

— Вы хотите сказать, стандартное воспитание…

— О, этого слишком мало! Совершенно недостаточно! Даже при стандартном воспитании вы не получите одинаковых людей. Они от рождения разные, по своим склонностям, способностям, талантам.

— Так что же делать?

Старик самодовольно потёр ладони. Мне показалось, что он даже улыбнулся. Взглянув ещё раз на тёмные контуры «Сперри-дансинга», он тихо спросил:

— Вы когда-нибудь слышали такую фамилию — Форкман?

— Да, это известный в своё время биохимик…

— Именно. А что вы ещё о нем знаете?

— Пожалуй, больше ничего.

— Я его ученик. Вы не знаете, какое открытие сделал профессор Форкман?

— Нет, не знаю…

— Он научился выращивать взрослых человеческих индивидов из одной-единственной клетки, взятой из кожи человека!

«Снова начинает бредить, — решил я. — У шизофреников всегда так».

— Ну и что?

— В этом ключ к решению проблемы стандартизации!

— Не понимаю.

— Представьте себе, что у вас из кожи изъяли сто клеток, и вы по методу профессора Форкмана вырастили сто одинаковых особей. Они, имея в основе одну генетическую информацию, будут совершенно тождественны между собой и тождественны вам.

Я вздрогнул: «Вот это ход!»

— Любопытно. И кто-нибудь такой эксперимент произвёл?

— Да.

— Кто?

— Я.

Какие-то секунды я молчал.

— И что получилось?

— Я должен рассказать все по порядку.

— Это очень интересно!

— Секрет своего открытия Форкман передал только мне. Я почти забыл о нем, пока не пришёл к выводу о необходимости стандартизации.

— Кого же вы взяли в качестве стандарта?

— О, я и моя жена перебрали многих своих знакомых, обсудили их со всех сторон, и все они оказались с изъянами… Знаете, все имели какие-либо врождённые физические или умственные, или моральные недостатки. Да, это был очень мучительный выбор. В конце концов, мы остановили наш выбор на себе.

Я невольно улыбнулся. Старик это заметил.

— Не смейтесь… Я и моя Арчи в молодости были незаурядными личностями, с интеллектом выше среднего, да и на вид совсем не плохи! Достигнув зрелого возраста, мы обнаружили у себя достаточно мудрости для стандартного человека монолитного однородного общества…

— Я не сомневаюсь в ваших качествах, — прервал я своего собеседника. — Что вы в конце концов сделали?

— Мы вырастили по методу Форкмана двух мальчиков и двух девочек… Они были точными копиями нас в соответствующем возрасте. Я и Арчи проделали опыт по выращиванию наших юных копий на ферме Гринбол.

— Не слишком ли мало стандартных людей для монолитности нашего будущего общества?

— Не иронизируйте, молодой человек! Вам следовало бы спросить, почему дети были выращены на ферме Гринбол.

— Разве это существенно?

— Абсолютно. Дело в том, что именно на этой ферме протекали младенческие, детские и юношеские годы у меня и у Арчи.

— И что же?

— А то, что для тождественности этих существ было абсолютно необходимо тождественное воспитание. Я и Арчи очень хорошо помнили наши годы, прошедшие на этой ферме. Мы решили воссоздать их со всей скрупулёзностью на наших… э… детях.

— Для чего?

— Для этого были две причины. Во-первых, мы могли легко воспроизвести весь цикл воспитания, а во-вторых, таким образом мы обеспечивали повторение нашего эксперимента в будущем.

Я начал смутно представлять всю дикость замысла.

— Вы хотите сказать, что, повторив свой жизненный путь в созданных вами существах, вы добьётесь того, что в определённый момент и они придут к тем же самым выводам, что и вы, и тоже повторят опыт по выращиванию своих копий, а их потомки сделают то же самое, и так далее?

13
{"b":"7223","o":1}