ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Практически для этого потребовалось всего лишь несколько минут. Генри Коллинридж рассвирепел, когда выглянул из окна на улицу. Вся противоположная сторона буквально почернела от леса телевизионных камер и армии корреспондентов и фоторепортеров.

Красный от гнева, выходя из своего офиса, он с таким остервенением хлопнул дверью, что грохот прокатился по всему коридору. Двое проходивших мимо рассыльных оказались невольными свидетелями его ярости.

— Что такое он пробормотал? — спросил один другого.

— Знаешь, Джим, я тоже не совсем разобрал. Что-то такое насчет присяги при вступлении в должность.

Когда в 12.45 Коллинридж вышел из парадной двери дома и сел в машину, он начисто проигнорировал вопли представителей прессы с обеих сторон улицы. Едва его машина тронулась, направляясь в Уайтхолл, за ней сразу же увязалась автомашина с теле— и фотокорреспондентами, которая так усердствовала, стараясь не отстать, что чуть было не врезалась в задний автомобиль полицейского эскорта премьер-министра. Перед воротами Букингемского дворца их встретила еще толпа фотографов. Его попытка с достоинством уйти в отставку превратилась в базарное представление.

Глядя по телевизору на эти сцены безумия, передававшиеся по прямому эфиру, Бенджамин Лэндлесс, которого Урхарт еще два часа назад предупредил о предстоящем зрелище, широко ухмыльнулся и побаловал себя второй бутылочной шампанского.

Премьер-министр просил его не беспокоить и потревожить только в случае нрайней необходимости. Вернувшись из дворца, он поднялся в свои жилые покои в верхней части дома на Даунинг-стрит, где решил несколько часов побыть наедине с супругой. Все ожидавшие его подписи бумаги уже не казались ему столь важными и срочными.

Позвонил личный сенретарь.

— Очень сожалею, — извинился он, — но на проводе доктор Кристиан, который уверяет, что у него важное и неотложное дело.

Телефон тихо пискнул, сигнализируя подключение к внешней линии.

— Донтор Кристиан? Чем могу быть полезен? И как дела у Чарльза?

— Относительно Чарльза я и звоню вам, господин Коллинридж. Как мы договаривались, я стараюсь следить за тем, чтобы до него не доходили неприятные вести. В частности, мы не даем ему газет, чтобы не волновать его в связи со всеми этими историями с обвинениями. Но сегодня неожиданно возникла проблема. Обычно мы выключаем у него телевизор, когда передают программу новостей, или переключаем его на какую-нибудь другую программу, чтобы отвлечь его внимание. Но сегодня никак не могли предположить, что вне программы покажут прямую передачу о вашей отставке с поста премьер-министра. Между прочим, я очень сожалею об этом, но больше всего меня волнует Чарльз. Как вы понимаете, я обязан прежде всего заботиться о его интересах.

— Да, я понимаю вас, доктор Кристиан. Ваши приоритеты совершенно правильные.

— Дело в том, что за все это время ему впервые стало известно о выдвинутых в его и ваш адрес обвинениях и об их роли в вашем решении уйти в отставку. Он очень огорчен и взбудоражен, господин Коллинридж, для него это стало большим шоком. Он считает, что виноват во всем этом именно он, боюсь, не замыслил ли он чего-нибудь недоброго. Я уже думал, что нам удалось выйти на прямую дорогу к выздоровлению, а теперь боюсь, что это потрясение не только полностью перечеркнет достигнутое и отбросит его к исходному состоянию, но и вызовет необратимый кризис. Не хочу вас напрасно тревожить, но мне кажется, что сейчас он нуждается в вашей помощи. Очень нуждается.

— Доктор, но что от меня зависит? Я готов сделать ради этого все, буквально все, что вы мне скажете!

— Нам нужно найти возможность как-то подбодрить его. Он в полном замешательстве.

Наступила пауза, Коллинридж сильно прикусил губу, надеясь, что эта боль приглушит боль в сердце.

— Можно мне поговорить с ним, доктор?

Прошло несколько минут, пока Чарльза подвели к телефону.

— Чарли, старина, как ты там? — тихо спросил Коллинридж.

— Генри, что я с тобой сделал! Я погубил, я уничтожил тебя! — Голос был стариковский, с истерическими нотнами.

— Постой, Чарли! Ничего со мной ты не сделал. Все эти неприятности совсем не от тебя и не из-за тебя. Тебе совершенно не в чем себя винить.

— Но я же видел это по телевизору! Я видел, как ты отправился к Королеве, чтобы подать прошение об отставке. Они сказали, что это из-за меня и каких-тр акций. Я что-то никак этого не пойму, Генри, но я все испортил. И не только свою жизнь, но и твою тоже. Я не достоин быть твоим братом. Ни в чем теперь нет никакого смысла. — В трубне послышались бурные рыдания.

— Чарли, я хочу, чтобы ты меня внимательно выслушал. Ты слушаешь меня? Не ты, а я должен просить прощения. Именно я должен на коленях умолять тебя об этом.

В трубке послышался протестующий голос брата, но Коллинриджа это не остановило.

— Нет, нет, Чарли! Какие бы ни были у нас трудные времена, мы всегда решали наши проблемы вместе, как семья. Помнишь, я еще занимался тогда бизнесом, и мы в тот год чуть не обанкротились? Мы шли ко дну, Чарли, и виноват был в этом я. А кто привел тогда нового клиента, чей заказ спас нас от гибели? Да, я знаю, этот заказ был не самым крупным из тех, ноторые получала наша компания, но мы получили его в самый нужный момент. Ты спас номпанию, Чарли, и спас тем самым и меня. И этот случай был не единственным. Помнишь тот день под Рождество, когда я, чертов дуралей, как идиот гнал машину и полицейский сержант остановил меня в связи с превышением скорости? Он оказался твоим, а не моим приятелем, оба вы играли в одной и той же команде регбистов, и тебе как-то удалось упросить его и уладить проблему проверки на содержание алкоголя в крови. Если бы у меня отобрали права, меня бы ни за что не избрали тогда в парламент. Как видишь, Чарли, ты не то что испортил мне жизнь, наоборот, благодаря тебе стало возможным все, чего я в ней достиг. Мы всегда вместе преодолевали наши трудности и вместе будем преодолевать их и впредь.

— Но теперь, Генри, я тебе все испортил…

— Нет, это я сам все испортил. Я слишком высоко взлетел и возгордился, забыв при этом, что в конечном счете важнее всего и все те, кого любишь. Когда бы я ни нуждался в помощи, ты всегда оказывался рядом. Всегда. А я все это время был слишком занят. Когда, например, от тебя ушла Мэри, я, конечно, понимал, как тебе было больно. Мне бы нужно было тогда быть около тебя. Я просто обязан был быть с тобой. Но меня все время удерживали какие-то другие, казавшиеся очень важными, дела. Когда бы я ни собирался к тебе поехать, я всегда планировал это на завтра или на потом.

Голос Коллинриджа дрожал от охвативших его эмоций.

— Я добился славы, но стал эгоистичным и делал только то, что хотелось мне. И я ничего не предпринял, видя, как ты спиваешься и губишь себя.

Они впервые говорили друг другу такую горькую правду. Беда была названа вслух. Теперь оба знали, что между ними нет больше недоговоренностей и секретов и что так будет теперь всегда.

— Я уйду с Даунинг-стрит и буду считать это своим счастливым избавлением, если при этом буду знать, что у меня все еще есть брат. Чарли, меня охватывает ужас при мысли, что уже слишком поздно, что я слишком долго пренебрегал тобой и не могу рассчитывать на твое прощение, а ты слишком долго оставался одиноким, чтобы иметь силы и желание поправиться.

По его щекам лились слезы отчаяния. Сара молча обнимала его.

— Чарли, если ты меня не простишь, значит, все, что я делал, было ненужным, все это я делал зря.

Трубка молчала.

— Скажи что-нибудь, Чарли! — крикнул он в полном отчаянии.

— Я люблю тебя, мой большой брат. Коллинридж глубоко вздохнул. Это был вздох облегчения и радости.

— Я тоже люблю тебя, старина. Завтра приеду повидаться с тобой. У нас теперь будет больше времени друг для друга, не так ли?

Оба они смеялись сквозь слезы. К ним присоединилась и Сара. Многие годы не испытывал он такие глубокие родственные чувства.

Попивая понемногу из бокала, она из окна любовалась видом ночного Лондона, открывавшимся из его пентхауза, когда он подошел сзади и тепло обнял ее.

44
{"b":"7227","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Как перевоспитать герцога
Лучшая неделя Мэй
Женщины, которые любят слишком сильно. Если для вас «любить» означает «страдать», эта книга изменит вашу жизнь
Путь Шамана. Поиск Создателя
Влюбись в меня
Записки учительницы
Соблазни меня нежно (СИ)
Всё та же я
Звезды и Лисы