ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Послушай, Матти, к чему такая поспешность? Давай обсудим все здраво и спокойно. Мне хотелось, чтобы ты приобрела здесь более широкий опыт работы в газете. У тебя определенный талант, и ты могла бы успешнее проявить его в какой-то другой, не политической области. Мы хотим, чтобы ты продолжала работать, так что используй выходные дни на решение, в каком отделе редакции и по какой проблеме ты хотела бы попрактиковаться. — Видя ее холодные, полные решимости глаза, он понимал, что говорит впустую. — Но если ты все-таки считаешь, что должна уйти, то по крайней мере не спеши кидаться нуда попало. Продумай как следует. И дай мне об этом знать, мы постараемся помочь тебе, а также выдадим выходное пособие в размере шестимесячного заработка. Подумай об этом.

— Я уже подумала. Если ты не опубликуешь мою статью, я заявляю об уходе. Прямо здесь и сейчас.

Она нииогда не видела его в таком апоплексическом состоянии. Он словно выплевывал слова.

— В этом случае я должен напомнить тебе условия контракта: ты обязана за три месяца предупредить о своем уходе, и в течение этого времени мы имеем исключительные права на всю твою журналистскую продукцию. Если ты будешь настаивать на своем, мы потребуем строжайшего соблюдения этого пункта контракта. Если потребуется, обратимся в суд, и тогда твоя журналистская карьера закончится раз и навсегда. Пойми — твоя статья не будет опубликована ни здесь, ни где-либо еще. Одумайся, Матти, прими мое предложение! Лучшего не будет.

Вот теперь она знала, что, должно быть, чувствовал ее дед, когда покинул свою родную деревушку и оказался на берегу норвежского фиорда, зная, что уже не сможет повернуть назад, хотя впереди его ждали вражеские патрульные суда, минные поля и почти тысяча миль сурового, штормящего моря. Да, ей потребуются и его мужество, и его фортуна.

Она взяла со стола статью, медленно разорвала ее пополам, и листки, покачиваясь, как падающие осенние листья, опустились в его подставленные ладони.

— Можешь оставить себе эти обрывки. Но правда — не твоя собственность. Кстати, я не уверена, знаешь ли ты, что это такое. Я ухожу.

На этот раз она как следует грохнула дверью.

Воскресенье, 14 ноября — понедельник, 15 ноября

Около двух недель назад, сразу после опубликования в «Телеграф» опроса мнений Лэндлесса, Урхарт в качестве Главного Кнута обратился к своим парламентским коллегам с призывом, который в виде еженедельного циркулярного письма получили все члены парламента от этой партии. В нем говорилось:

«В ходе кампании по выборам лидера партии различные газеты и занимающиеся опросами мнений агентства будут несомненно обращаться к вам, стремясь выяснить, за кого, предположительно, вы будете голосовать. Я бы рекомендовал не отвечать на такие вопросы, поскольку результаты опросов могут, как минимум, нарушить нормальный ход проведения того, чему положено быть тайным голосованием, в худшем случае их используют безответственные органы прессы, чтобы интриговать и расписывать наши дела в ужасных статьях под гадкими заголовками. Отказ от потворства такой деятельности отвечал бы наилучшим образом интересам нашей партии.»

Большинство коллег Урхарта с готовностью откликнулись на его призыв, хотя по своему характеру и складу ума треть членов парламента просто не умеют молчать, даже если речь идет о государственных секретах.

В итоге результаты двух опросов, опубликованные в воскресных газетах, оказались совершенно неудовлетворительными по количеству принявших в них участие членов парламента. Это удивило и тех, кто непосредственно стучался в двери и звонил по телефону. Совсем не похоже на внушительные данные опроса, проведенного ранее газетой «Телеграф». Какую же невероятную настойчивость и красноречие проявила, видимо, тогда ее редакция. На докучливые телефонные звонки из фирм, проводивших два последних опроса, отозвались лишь 40 процентов правительственных членов парламента, составляющих тот контингент избирателей, которым предстояло решать, кто будет новым лидером партии. Было похоже, что парламентская партийная группа совершенно не готова сделать свой выбор. Более того, те немногие, кто согласился ответить на вопросы, не могли сформулировать, каким видят они возможный результат голосования. Вроде бы Самюэль впереди, но не так чтобы очень. Как было сназано в одном из отчетов, его отрыв от других кандидатов «статистически незначителен». За ним тесной группой, почти вплотную друг к другу, следовали Вултон, Маккензи и Ирл, сзади них — четверо других официальных кандидатов.

Последний срок выдвижения кандидатур был на носу, до него оставалось всего четыре дня, а надежные и расплывчатые выводы, которые следовали из столь непредставительных опросов, дали повод газетам разразиться хлесткими и скептическими формулировками.

«Самюэль не крепок на ногах, теряет захваченное ранее лидерство», — кричала одна газета. «Неопределенность ответов свидетельствует о замешательстве в партии», — утверждала другая.

Неизбежным результатом такого положения явился шквал редакционных статей, сурово критикующих кандидатов, их ведение предвыборной кампании, а заодно и партию вообще. «Страна имеет право ожидать от правящей партии большего, нежели мелкое унизительное переругивание, свидетелем которого мы стали в последние дни, и та невыразительная, не вдохновляющая манера, в которой она решает собственную судьбу», — задала тон «Санди экспресс». — «Скорее всего мы имеем дело с правящей партией, у которой после слишком длительного нахождения у власти вышел весь пар, кончились идеи и одрябло руководство.»

Все должна была объяснить статья, появившаяся на следующий день в «Дейли телеграф». За три дня до конца выдвижения кандидатур редакция газеты укрупненным шрифтом впервые в своей истории опубликовала на первой полосе редакционную статью. Экземпляры газеты были доставлены нарочным по всем лондонским адресам правительственных членов парламента, так что ее мнение услышали во всех коридорах Вестминстера.

"Эта газета неуклонно поддерживала правительство, но не по слепой привязанности, а потому что мы считали, что ее философия и практика наилучшим образом отвечали интересам страны. В годы правления правительства Тэтчер наше убеждение было подкреплено прогрессом, достигнутым в деле оздоровления экономики, и теми усилиями, которые были предприняты в целях решения некоторых наиболее насущных социальных проблем.

В последние месяцы у нас начало укрепляться сомнение в том, что Генри Коллинридж самый подходящий лидер для написания текущей главы истории нашей страны, и мы одобрили его решение уйти в отставку. Однако все претенденты на его пост показали свою недостаточную политическую зрелость и возникла опасность, что это может вновь вернуть нас к недобрым старым временам слабости и нерешительности руководства, которые, как мы надеялись, навсегда остались в прошлом.

Вместо уверенной руки на штурвале, необходимой, чтобы закрепить успехи последних лет в экономической и социальной областях, у нас есть только возможность выбрать между неопытным молодым деятелем, несостоявшимся борцом за сохранность окружающей среды, и политиком, чьи необдуманные выпады граничат с расовой непримиримостью.

Этот выбор явно недостаточен. Правительству и стране необходим зрелый лидер, обладающий благоразумием и доказавший способность сработаться со всеми коллегами по парламентской партийной группе. В руководстве партии имеется по крайней мере один деятель, обладающий всеми этими качествами, который в последние недели оказался почти единственным, кто беспокоился о необходимости поддерживать достоинство правительства и кто — столь редкое явление в современной политической жизни — обнаружил способности отложить в сторону свои личные амбиции ради того, что он расценивает как более широкие интересы его партии.

Он заявил, что не имеет намерения добиваться избрания его лидером партии, но у него есть еще время передумать, поскольку регистрация кандидатов закончится только в четверг. Мы считаем, что в интересах всех, кого это касается, необходимо, чтобы Главный Кнут Френсис Урхарт выставил свою кандидатуру и был избран лидером партии."

55
{"b":"7227","o":1}