ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Метро 2033: Нити Ариадны
Популярность. Как найти счастье и добиться успеха в мире, одержимом статусом
Нефритовый город
Настройки для ума. Как избавиться от страданий и обрести душевное спокойствие
Тени сгущаются
Любовный водевиль
Чужой среди своих
Спасите котика! Все, что нужно знать о сценарии
Эволюция разума, или Бесконечные возможности человеческого мозга, основанные на распознавании образов
Содержание  
A
A

Великие люди обладают великой силой духа и воли, и он злился на себя за то, что сомневается. Сами они, конечно, могут это и отрицать, но факт остается фактом: все политические деятели играют чужими жизнями, и все жизни имеют свою цену — и не только во время войны, а, например, когда принимаются решения о сокращении бюджетных ассигнований на содержание системы здравоохранения и помощи старикам. Или когда речь идет о мерах наказания за те или иные преступления, о социально-экономических предпосылках, заставляющих людей спускаться в угольные шахты под землю или отправляться в злые воды заполярных районов морской добычи рыбы. Как правило, национальные интересы требуют принесения в жертву многих людей, хотя порой — лишь некоторых.

Он поглядел в окно. Взгляд его задержался на полосе тумана, все еще застилавшей горизонт и цеплявшейся за верхушки деревьев, и мысли его перенеслись в давнее прошлое. Видимо, вот так же, как и он сейчас, стоял перед Рубиконом Цезарь, гадая о том, что ждет его на другом берегу, и зная, что у него нет пути назад. Мало кому из людей выпадает судьба самим принимать жизненно важные для них решения, большинству остается лишь страдать от последствий решений, которые принимают за них другие. Он подумал о своем брате, погибшем на холмах Дюнкерка, — как и миллион других, он был лишь пешкой в игре великих мира сего. Я тоже могу стать одним из великих и стану им, подумал Урхарт, а что касается этого О'Нейла, то он — самая ничтожная пешка, какую только можно себе представить.

Он снова взял со стола бумагу с белым порошком. Рука его все еще дрожала, но не так, как раньше. Все-таки хорошо, что он не смотрел сейчас через прорезь прицела на какого-нибудь оленя, — он бы промахнулся. Или если бы он строил сейчас карточный домик, ничего бы у него не получилось, Порошок легко ссыпался в полиэтиленовый пакетик. Все выглядело так, как если бы до него никто и не дотрагивался.

Минут через пять струя воды унесла в канализационную трубу остаток порошка и порванные на мелкие кусочни листы голубой писчей бумаги. Письменный стол был тщательно протерт мокрой тряпной и затем отполирован до блесна полотенцем, чтобы не осталось никаних случайных следов. Затем он вернул в баночку из-под талька пакетик с порошком, опустил баночку в отделение для туалетных принадлежностей и анкуратно поставил сумку на то место, где она до этого стояла. Осмотревшись, Урхарт удовлетворенно хмыкнул: О'Нейл и не подумает, что в его сумку кто-то заглядывал.

Вернувшись в ванную, он открыл до конца краны, тщательно, педантично промыл ложечку и, высыпав в ванну из принесенной со склада банки остаток ее содержимого, проследил, как он исчез в вихревом водовороте.

Выйдя снова через кухонную дверь из дома, он пересек аккуратно подстриженную лужайну и направился в дальний угол двора, где садовник всегда складывал за плакучей ивой предназначенный для сжигания мусор. Затолкав банку и резиновые перчатки в середину кучи мусора, он поджег ее и немного постоял, дожидаясь, когда она как следует разгорится. Затем вернулся в дом, налил большую порцию висни, которую проглотил с такой же жадностью, как это делал О'Нейл. И только тогда успокоился и расслабился. Дело было сделано.

О'Нейл проспал около трех часов и проснулся от того, что кто-то с силой тряс его за плечо. Открыв с трудом глаза, он увидел снлонившегося над ним Урхарта.

— Роджер, придется поменять наши планы. Мне только что позвонили из Би-би-си. Они присылают сюда съемочную группу, чтобы отснять несколько футов пленки для их программы новостей, которую собираются показать во вторник. Самюэль уже согласился, и мне не оставалось ничего другого, как тоже дать согласие. Примерно через час они будут здесь и останутся до самого вечера. Только этого не хватало! Если они тебя здесь встретят, не оберешься толков и пересудов; штаб-квартиру партии обвинят тогда во вмешательстве в выборные дела. На этой последней стадии мы должны быть особенно осторожны и не давать ни малейшего повода для подрыва нормального хода выборов. Мне очень жаль, но думаю, что тебе следует немедленно уехать.

О'Нейл все еще пытался переключить свой язык с первой на вторую скорость, когда Урхарт напоил его чашкой кофе и еще раз объяснил, как ему жаль испорченных планов на уик-энд и как он рад, что между ними не осталось никаких недомолвон.

— Помни, Роджер, на следующей неделе мы подберем для тебя будущую работу, а в канун Троицы ты получишь рыцарское звание. Я так счастлив, что ты смог приехать! Я тебе очень благодарен, — ворковал Урхарт, подталкивая О'Нейла к машине.

Он постоял, глядя, как О'Нейл аккуратно, с привычной осмотрительностью тронул с места машину и медленно выехал из ворот.

— Прощай, Роджер! — прошептал он.

Воскресенье, 28 ноября

Кан и обещали ему накануне редакторы основных воскресных газет, их содержание доставило Главному Кнуту и его сторонникам большое удовольствие.

«Урхарт впереди», — объявила «Санди таймс». Ее редакционные статьи не оставляли никаких сомнений в полной поддержке этой газетой кандидатуры Главного Кнута. И «Санди телеграф», и «Экспресс» открыто выступили в поддержку Урхарта, в то время как «Мейл он Санди» все еще неуклюже сидела на заборе. В поддержку Самюэля высказалась лишь редакция газеты «Обсервер», но и в ее редакционной статье отмечалось, что по данным последних опросов Урхарт уверенно опережает Самюэля.

Всеобщий переполох вызвала статья в одной из воскресных газет бульварного толка. «Самюэль был коммунистом!» — вопил ее заголовок, занявший целую половину ее первой полосы. Как стало известно редакции газеты, в студенческие годы Самюэль активно участвовал в деятельности левацких политических движений. Дружелюбно выглядевший репортер из этой газеты взял у него интервью, в ходе которого заявил, что предполагает написать статью о ранних годах обоих кандидатов и в связи с этим хотел бы уточнить, насколько сильно увлекался Самюэль в юношестве радикальными идеями. Самюэль неохотно признался, что в течение некоторого времени был связан с различными университетскими клубами. При этом он отметил, что лет до двадцати симпатизировал многим модным тогда идеям, которые теперь, тридцать лет спустя, выглядят такими наивными и неуместными.

— Господин Самюэль, но далеко не все они были такими, — возразил репортер. — Мы располагаем документальным подтверждением того, что среди них были и движения за ядерное разоружение, и за права гомосексуалистов.

— Ну вот, опять вы с этой чушью! — раздраженно воскликнул Самюэль. Он надеялся, что покончил с этим еще двадцать лет назад, когда впервые выставил свою кандидатуру на выборах в парламент. Его соперник направил тогда в штаб-квартиру партии письмо с обвинениями, которые были тщательно проверены и отвергнуты постоянным комитетом партии по делам кандидатов. И вот, спустя столько лет они как будто восстали из мертвых, и ему снова приходится иметь с ними дело, причем именно сейчас, всего за несколько дней до голосования! — Я делал все то, что делал в те годы любой восемнадцатилетний студент колледжа. Так, я принял участие в двух маршах движения за ядерное разоружение. Меня уговорили даже подписаться на студенческую газету, которая, как я потом обнаружил, издавалась борцами за права гомосексуалистов. — Он попытался изобразить при этих словах снисходительную ухмылку, твердо решив не давать собеседнину оснований для подозрений, что ему есть что скрывать. — Я был тогда активным участником движения против апартеида и до сих пор являюсь его убежденным сторонником, хотя и возмущаюсь насильственными методами, которыми пользуются некоторые из его самозваных лидеров. Сожалею ли я? Нет, я не сожалею, что участвовал в этих движениях, поскольку это было не только юношескими заблуждениями, но и испытательным полем для моих нынешних убеждений. Я, например, могу с полным основанием рассуждать о том, насколько глупо движение за ядерное разоружение, так как я сам участвовал в нем и знаю об этом не понаслышке.

75
{"b":"7227","o":1}