ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Последняя миссис Пэрриш
Иномирье. Otherworld
Загадка воскресшей царевны
Де Бюсси
Никаких принцев!
Арктическое торнадо
Трансерфинг реальности. Ступень II: Шелест утренних звезд
Монах, который продал свой «феррари»
Круг женской силы. Энергии стихий и тайны обольщения
A
A

— Войдите, — рассеянно произнесла она, припомнив, что на входной двери даже не было замка, по соображениям безопасности, как ей сказали, но она подозревала, что ради удобства рассыльных, которые то и дело приходили с бумагами и депешами.

— Не дом, а проходной двор, — пробормотала она, театрально опустив лицо в свои ладони.

Но, когда она подняла его, чтобы посмотреть, кто пришел, лицо сразу прояснилось. Гостю было под сорок, и его прическа была от хорошего парикмахера.

— Миссис Урхарт, я Роберт Инстол, инспектор особого отдела, — у него был заметный лондонский простонародный акцент, — я занимался охраной вашего мужа во время выборов лидера, и теперь меня назначили ответственным за безопасность здесь, на Даунинг-стрит.

Его улыбка и природное обаяние понравились Элизабет Урхарт.

— Я уверена, что мы попали в надежные руки, инспектор.

— Мы делаем все, что в наших силах. Но для вас после переезда сюда жизнь немного изменится, — продолжил он. — Есть несколько вещей, которые я должен объяснить, если у вас найдется время.

— Проходите, набросьте что-нибудь на эти кошмарные кресла, инспектор, и расскажите мне про все это…

В ответ на приветствия толпы Лэндлесс помахал рукой. Зрители не имели ни малейшего представления, кто сидит за темными стеклами лимузина, но сегодня был исторический день, и они хотели участвовать в нем. Тяжелые металлические ворота, перегораживающие въезд на Даунинг-стрит, почтительно отворились, и дежурный полицейский четко взял под нозырек. Лэндлесс был в отличном настроении, но оно улучшилось, когда он увидел, что тротуар напротив подъезда, бывшего целью его поездки, запружен репортерами и фотографами.

— Он предложит тебе работу, Бен? — проскандировал хор репортеров, когда он показался из машины.

— Работа у меня уже есть! — рявкнул он, демонстрируя известную всем победительную улыбну и наслаждаясь каждой минутой этой сцены. Он застегнул на все пуговицы распахнувшиеся борта своего пиджака.

— Тогда, может быть, титул пэра? Кресло в палате лордов?

— Барон Бен из Бетнал Грин? — Его мясистое лицо скорчило презрительную гримасу. — Это, скорее, оперетта, чем почет.

В ответ одобрительно засмеялись, Лэндлесс проследовал через лакированную черную дверь в прихожую, но тут ему пришлось посторониться, чтобы его не сбил с ног рассыльный с огромным букетом цветов. Корзинами с цветами и упакованными букетами был уставлен весь холл, но каждую минуту приносили все новые. Хотя и на время, но лондонские цветочные магазины могли забыть о спаде. Лэндлесса повели по густому красному ковру, устилавшему путь от входной двери до зала заседаний кабинета министров на другой стороне узкого здания, и он поймал себя на мысли, что невольно ускоряет шаг. Можно не торопиться, растягивая удовольствие. Он не мог припомнить, когда так хорошо было ему в последний раз. Заботливый и аккуратный служащий в цивильном проводил его до дверей зала заседаний кабинета министров и тихо притворил за ним дверь.

— Добро пожаловать, Бен, входи.

Урхарт сделал приветливый жест рукой, но не встал из кресла. Жест указывал на место по другую сторону стола.

— Великий день, Френсис, великий для всех нас. Лэндлесс кивнул Стэмперу, который, опершись о батарею, словно преторианский гвардеец, сторожил премьера. Лэндлесс почувствовал, что присутствие третьего стесняет его. Все предыдущие разговоры с Урхартом происходили с глазу на глаз. Им не нужна была аудитория, когда они строили планы, как опорочить и одолеть избранного главу правительства. В предыдущих переговорах Урхарт всегда был просителем, а Лэндлесс — хозяином, но теперь, глядя через стол, он не мог не почувствовать, что роли переменились. Ощутив внезапную неловкость, он протянул руку, предлагая Урхарту рукопожатие, но это был неудачный жест. Урхарту пришлось отложить в сторону ручку, отодвинуть кресло и вытянуть свою руку, но только чтобы обнаружить, что стол слишком широк и они могут лишь коснуться друг друга кончиками пальцев.

— Славно сработано, Френсис, — смущенно пробормотал Лэндлесс и сел на свое место, — для меня много значит, что, став премьер-министром, ты пригласил меня сюда в первое же утро, и особенно то, как ты это сделал. Я думал, мне придется пробираться задними дворами мимо мусорных ящиков, а тут эти репортеры и телевидение. Должен сказать, я чувствовал себя прекрасно. Ценю публичные знаки внимания, Френсис.

Урхарт широко развел руками, что должно было означать отсутствие подходящих слов. Стэмпер вскочил со своего места.

— Премьер-министр, — подчеркнуто начал он, это должно было звучать косвенной отповедью панибратству газетного магната, но на Лэндлесса не произвело никакого впечатления, — прошу прощения, но новый канцлер казначейства будет здесь через пять минут.

— Прости меня, Бен. Я начинаю убеждаться, что премьер-министр вовсе не хозяин, а раб. Особенно в том, что касается времени. Займемся делом, если ты не возражаешь.

— Именно это я и имею в виду. — Лэндлесс пододвинулся ближе к столу в ожидании.

— Ты контролируешь группу „Телеграф" и подал заявку на приобретение „Юнайтед ньюспейперс". Правительству надлежит решить, будет ли это приобретение в интересах общества. — Урхарт смотрел в свой блокнот, словно судья, зачитывающий в суде приговор. Лэндлесс никак не прореагировал на это проявление формализма, так контрастировавшее с атмосферой их прежних бесед на эту тему.

Урхарт снова развел руками, словно не находя слов.

— Прости, Бен. Ты не сможешь получить это. Трое мужчин застыли в немой сцене, а только что произнесенные слова носились по комнате, словно хищные птицы, пока наконец не сели.

— Черт побери, что ты хочешь сказать этим сраным „не сможешь получить"? — Выговор был чисто уличным, внешний лоск, если и был прежде, весь сошел.

— Правительство не считает, что это будет в интересах нации.

— Это чушь, Френсис, ведь мы же договорились.

— Во время избирательной кампании премьер-министр предусмотрительно воздерживался от заявлений, которые могли бы связать его обязательствами, касающимися этой заявки, — вставил Стэмпер.

Лэндлесс проигнорировал его, устремив глаза на Урхарта.

— Мы заключили сделку. Ты знаешь это. Я знаю это.

— Как я сказал, Бен, премьер-министры не всегда вольны делать, что хотят. Доводы против этой продажи неотразимы. В твоих руках уже больше тридцати процентов национальной прессы, и с „Юнайтед ньюспейперс" это будет близко к сорока.

— Мои тридцать процентов поддерживали каждый твой шаг, и мои сорок тоже будут. Так было договорено.

— Но остаются еще шестьдесят, которые ничего не забудут и ничего не простят. Видишь ли, Бен, арифметика здесь посложнее. Это не в национальных интересах. Это не годится для нового правительства, которое верит в конкуренцию и стоит на страже интересов потребителя, а не больших корпораций.

— Чушь собачья! Мы же договорились! — Его огромный кулак грохнул по пустому столу.

— Бен, это невозможно, ты должен понять. Я не могу первым своим шагом на посту премьер-министра позволить тебе заграбастать всю британскую газетную индустрию. Это плохой бизнес. Это плохая политина. Откровенно говоря, за этим последуют кошмарные шапки на первых страницах.

— А облапошить меня — это будут хорошие шапки, да?

Словно разъяренный бык, Лэндлесс наклонил вперед голову. Его губы тряслись от гнева.

— Так вот почему ты, ублюдок, провел меня через парадную дверь! Они видели, как я вхожу, и они увидят, как я выйду. Ногами вперед. Ты устроил публичную экзекуцию перед камерами со всего света. Жирный капиталист в качестве ягненка на заклание. Я предупреждаю тебя, Френки: я буду драться. Против каждого твоего шага и всеми имеющимися у меня средствами.

— А остальные семьдесят процентов газет плюс телевидение и радио будут аплодировать защищающему общественные интересы премьер-министру, — равнодушно вставил Стэмпер, разглядывая свои ногти, — который не останавливается перед тем, чтобы отказать своим ближайшим друзьям, когда того требуют интересы нации. Отличный материал.

10
{"b":"7228","o":1}