ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Вечная жизнь Смерти
Утраченный символ
Три товарища
Элиза и ее монстры
Похититель ее сердца
Я открою ваш Дар. Книга, развивающая экстрасенсорные способности
Жуткий король
Небесный капитан
Текст, который продает товар, услугу или бренд
A
A

В Лэндлесса стреляли с двух сторон, из двух стволов. Его багровое лицо еще больше потемнело, тело тряслось от бессильной злобы. У него не было слов, чтобы убеждать или спорить, он не мог ни торговаться, ни угрожать. Он мог только грохнуть по столу огромным кулачищем и уже поднял руку.

— Ты, несчастная вонючая гов…

Дверь внезапно распахнулась, и на полном ходу в зал влетела Элизабет Урхарт.

— Френсис, это невозможно, это совершенно невозможно. Квартира кошмарна, мебель отвратительна, а мне говорят, что в бюджете нет денег…

Она умолкла, заметив дрожавший в шести дюймах над столом кулан Лэндлесса.

— Ты видишь, Бен, премьер-министр не хозяин даже в собственном доме.

— Избавь меня от проповедей.

— Бен, обдумай все хорошенько. Посмотри на это со стороны. Будут еще и другие сделки, у тебя появятся желания, в осуществлении которых я смогу помочь. Полезно иметь друга на Даунинг-стрит.

— Так я думал, когда поддерживал тебя. Я ошибся.

Лэндлесс взял себя в руки, пальцы у него больше не дрожали, взгляд был спокоен и устремлен на Урхарта, и только перекатывающиеся на скулах желваки выдавали его состояние.

— Простите, если я помешала, — неловко сказала Элизабет.

— Мне кажется, мистер Лэндлесс уже собрался уходить, — вставил Стэмпер со своего поста у радиатора.

— Простите, — повторила Элизабет.

— Не беспокойтесь, — отозвался Лэндлесс, все еще глядя на ее мужа. — Мне пора. Я только что узнал, что мне нужно на похороны..

— Бен, серьезно, если я могу что-нибудь сделать…

Лэндлесс не ответил. Он встал, тщательно застегнул свой пиджак, поправил галстук и расправил широкие плечи, прежде чем выйти к объективам.

— Дэвид, я не хочу даже слышать об этом. Майкрофт был в смятении, его одолевали смутные сомнения, страхи, которые он не мог, не осмеливался выразить словами, но о которых хотел поговорить с королем ради блага их обоих. А удалось ему только выкрикнуть несколько слов ртом, полным хлорированной воды: они были в плавательном бассейне дворца. Единственным отступлением от распорядка дня, которое позволил себе король, был переход с нроля на брасс, что дало Майкрофту возможность не так сильно отставать от него. Железный распорядок дня позволял королю поддерживать себя в прекрасной физической форме, он же заставлял всех, кто служил ему, тоже подтягиваться.

Король был ярым сторонником формальностей брака — это профессиональное, как часто шутил он, — и Маинрофт чувствовал себя обязанным сообщить ему о своем решении.

— Это к лучшему, сир, — настаивал он. — Я не могу втягивать вас в свои семейные проблемы. Мне нужно время, чтобы собраться с мыслями. Для всех нас будет лучше, если я подам в отставку.

— Я не согласен. — Король выплюнул воду изо рта, решив нанонец закончить этот разговор на суше и направляясь к мраморной стенне бассейна. — Мы дружим с университета, и я не собираюсь перечеркивать тридцать лет нашей дружбы только потому, что какой-нибудь репортер скандальной хронини может узнать о твоих личных проблемах.

Добравшись до ступенек, он последний раз окунулся с головой.

— Ты часть этой лавочки, так будет и дальше. Майкрофт по-собачьи потряс головой, пытаясь восстановить зрение. Дело, конечно, было не только в семейных обстоятельствах, были и другие проблемы, и из-за них он чувствовал себя озабоченным и несчастным. Если он не может быть честным до конца с самим собой, то как он может рассчитывать на понимание короля? Но следовало все же попытаться.

— Все как-то сразу переменилось — мой дом, улицы, мои друзья. Я теперь даже на себя смотрю иначе. Все эти годы семья для меня была словно очками, через которые я смотрел на мир, и теперь, когда их не стало, я вижу все по-другому, и это пугает.

— Поверь, я сочувствую тебе, в конце концов, это затрагивает и меня, я ведь крестный твоей старшей. — Король взял полотенце. — Но женщины, черт их побери, делают все по-своему, и я не могу похвастать, что понимаю их. Но одно я твердо знаю, Дэвид: ты не должен решать свои проблемы в одиночку, лишая себя не только семьи, но и того, что у тебя есть здесь.

Он положил руку на мокрое плечо Майнрофта. Это была минута подлинной близости, и в его голосе звучало искреннее участие:

— Ты ведь понимаешь меня, Дэвид, ты всегда меня понимал. Меня знают во всем мире, но так мало людей меня понимают. А ты меня понимаешь. Ты мне нужен, и я не позволю тебе уйти в отставку.

Майкрофт смотрел на угловатое лицо своего друга. Худоба, особенно полысение делали короля старше его лет и более изможденным. Внутри него горел огонь, словно пожиравший его. Наверное, это заботы так старили короля.

Заботиться слишком много — возможно ли? Фиона столкнула Майкрофта в омут, и теперь он барахтался на глубоком месте, не в силах достать дна. Ему вдруг пришло в голову, что он никогда не доставал до дна, ни разу в жизни. Раньше это не заботило его, но тут вдруг повергло в панику и вызвало желание плыть, пока он не утонул. Его эмоциональная жизнь всегда была бесформенной, лишенной сути и корней. Единственной твердой опорой для него был королевский дворец, и сейчас он мог рассчитывать только на него. Человек, который в колледже бросился однажды в ледяную воду пруда в одежде и вылез, отплевываясь от водорослей и держа в руках брошенную туда крышку унитаза, теперь говорил ему, как сдержанные люди говорят только раз в жизни, что ему не все равно. И вдруг оказалось, что это важно, очень важно.

— Спасибо, сир.

— Я не знаю ни одной пары, будь то королевская или самая обычная, которая не прошла бы через такую полосу. Легко впасть в заблуждение, что такое происходит только с тобой, и забыть, что практически каждый твой знакомый прошел через эти ворота.

Майкрофт припомнил, сколько раз за время их брака он и Фиона спали порознь, и попытался представить, о чем она думала в каждую из этих ночей. Это была целая вереница ворот. Тогда он об этом не думал, это его не заботило. А что же его заботило?

— Ты нужен мне, Дэвид. Там, где я сейчас, я хотел оказаться всю жизнь. Разве ты не помнишь бесконечные вечера в университетском общежитии, когда за бутылкой дешевого портвейна мы обсуждали, что сделали бы, если бы у нас была такая возможность? Мы, Дэвид, ты и я. И теперь, когда эта возможность появилась, мы не можем упустить ее.

Он подождал, пока лакей в ливрее ставил на столик возле бассейна поднос с двумя чашками цветочного чая.

— Если с Фионой действительно кончено, постарайся забыть о ней. Смотри вперед и будь со мной. Я не могу начать новый важный период моей жизни с потери одного из самых старых и верных друзей. У нас много дел, у нас обоих. — Он стал энергично растираться полотенцем, как будто решил начать их именно сейчас. — И не решай пока ничего, подожди пару месяцев. Если увидишь, что тебе нужно отдохнуть, я улажу это. Но, пожалуйста, доверься мне и не уходи. Я обещаю, все будет хорошо.

Майкрофт не переставал колебаться. Ему хотелось сбежать, но он не знал, куда и к кому он попадет, если сбежит. После стольких лет он был свободен и не знал, справится ли с этой свободой. Он стоял, вода капала у него с носа и текла по усам. Его сомнения против уверенности государя. Он искал и не мог найти в себе точки опоры. Осталось только чувство долга.

— Так что ты чувствуешь, старый друг?

— Жуткий холод, сир. — Он выдавил из себя жалкую улыбку. — Давайте пойдем под душ.

— Не стой на месте, Френсис. И улыбайся. Не забывай, это торжество.

Урхарт принял инструкции жены к исполнению и начал медленно пробираться через густую толпу. Такие мероприятия он ненавидел. Считалось, что прием устроен, чтобы поблагодарить тех, кто помог ему попасть на Даунинг-стрит, но вмешалась Элизабет и превратила его в один из своих вечеров, которые она устраивала, чтобы потереться среди тех, кто фигурирует на страницах светской хроники. „Немного блеска нравится избирателям" — так она сформулировала свою цель. Подобно любому уважающему себя Колхауну она хотела иметь свой двор, поэтому вместо скромного собрания коллег Урхарт попал в балаган с актрисами, оперными дивами, издателями, бизнесменами и специально подобранными общественными деятелями. Урхарт знал, что его запаса пустой болтовни надолго не хватит.

11
{"b":"7228","o":1}