ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она скрестила свои ноги медленно и рассчитанно, и при всем желании он не мог этого не заметить. Еще с детских лет она знала, что мужчины находят ее тело привлекательным, и их избыточное внимание имело результатом то, что она никогда не смотрела на свое тело как на нечто, что следует хранить, но всегда только как на инструмент, с помощью которого можно проложить себе дорогу в этом недобром и трудном мире. Она давно решила, что, поскольку женские прелести являются своего рода разменной монетой, она пустит их в оборот, открывая те двери, которые иначе остались бы для нее закрытыми. Пока капитаны промышленности распускали нюни, переживая острые ощущения у себя в штанах, она подсовывала им под нос контракт и получала на нем нужную подпись. Мужчины бывают такими простаками. Она увидела взгляд Лэндлесса на своих лодыжках. Итак, он не лучше остальных, значит, правильно она оделась в расчете на этот случай. На ней черный нашемировый свитер, облегающий те части ее фигуры, которые не остались открытыми, юбка от Донны Каран прямо с Пятой авеню, уже и короче, чем у большинства деловых женщин, но не настолько короткая, чтобы ее приняли за уличную девку. Во всяком случае, ее ноги позволяли эту длину. Кроме того, на ней был модный и дорогой жакет, шелковый, с хлопком, от Харви Никса, который свободно висел на ее плечах, и она могла распахнуть или застегнуть его, либо выставляя на обозрение, либо пряча обтянутый кашемиром бюст. Одежда была инструментом ее власти. Она одевалась так, чтобы властвовать и быть хозяйкой положения, в чопорных деловых кругах Лондона это срабатывало безотказно.

— Вы очень прямолинейны, мисс Куайн.

— Я предпочитаю не тянуть кота за хвост и вполне могу сыграть по вашим правилам. — Она принялась загибать наманикюренные пальцы левой руки. — Бен Лэндлесс. Возраст… ладно, пощадим всем известное ваше тщеславие и назовем его не совсем детородным. Грубиян, который родился в грязи, а теперь управляет одной из самых больших газетных империй этой страны.

— Скоро будет управлять самой большой, — спокойно вставил он.

— Скоро возглавит „Юнайтед ньюспейперс", — кивнула она, — когда практически вами отобранный, поддержанный и проведенный через выборы премьер-министр через пару часов вступит в должность и отбросит за ненадобностью смущавшие его предшественника последние ограничения антимонопольного законодательства. Я полагаю, это событие вы праздновали всю ночь, и удивлена, что к утру у вас еще остался аппетит. У вас репутация человека с ненасытным аппетитом. На все. Так что выкладывайте, что у вас на уме, Бен.

Она говорила почти обольстительным тоном, с явным американским акцентом, пусть сглаженным и тщательно смягченным. Она предпочитала, чтобы ее замечали и запоминали, выделяя из толпы, поэтому ее гласные звучали так, как их произносят в Новой Англии, слишком протяжно и лениво для Лондона, а обороты речи часто напоминали те, что можно услышать в очередях за пособием по безработице в Дорчестере.

На резиновых губах наблюдавшего ее отпор и слушавшего про свои успехи издателя играла улыбка, но внимательные глаза оставались серьезными. Похоже, юмору была доступна только нижняя половина его лица.

— Ни о какой сделке здесь речи нет. Я поддержал его, потому что считал самым подходящим человеком для этой работы, но личных счетов у нас нет. Я воспользуюсь шансами, как и все остальные.

Он опять лукавит, подумала она, но промолчала.

— Что бы ни случилось, это будет новая эпоха. Смена премьер-министра — это новые вызовы и новые возможности. Я полагаю, он спокойнее, чем Генри Коллинридж, будет относиться к тому, что колеса бизнеса крутятся, а люди зарабатывают деньги. Для меня это хорошая новость, а потенциально — и для вас.

— И это при том, что все экономические показатели катятся вниз?

— Вот тут мы и подходим к главному. Ваша фирма по общественным опросам работает… Как, уже двадцать месяцев? Вы отлично начали и сейчас пользуетесь доверием. Но вы маленькое предприятие, а маленькие лодки вроде вашей могут пойти ко дну, если ближайшую пару лет в экономике будет штормить. Во всяком случае, вам нужно расширяться, как и мне. Вы хотите вырасти, хотите возглавить отрасль. А для этого вам нужны деньги.

— Но только не ваши. Если я начну брать деньги у газетных магнатов, это сведет к нулю то доверие, которое удалось завоевать. От моего предприятия люди ждут объективного анализа, а не рекламной кампании с голыми красотками для поднятия тиража. Он задумчиво пошарил толстым языком у себя во рту, словно вылавливая там оставшиеся непроглоченными куски.

— Вы недооцениваете себя, — пробормотал он и, достав зубочистку, жестом шпагоглотателя поковырялся ею в дальнем углу своей челюсти. — Опросы публики — не объективный анализ. Это новости. Когда издатель хочет увеличить тираж, он нанимает людей вроде вас для проведения определенных исследований. Он знает, какие ответы ему нужны, под какими шапками он даст материал, и все, что требуется, это несколько цифр для солидности. Опросы общественности — это оружие гражданской войны. Чтобы сбросить правительство, продемонстрировать, что от общественной морали ничего не осталось, доказать, что мы обожаем палестинцев и ненавидим яблочный пирог, — для всего этого не нужны факты, нужно только благословение опроса общественного мнения.

Развивая эту тему, он все более оживлялся. Его руки оставили в покое рот и сцепились на столе, словно он душил за глотку незадачливого редактора. Зубочистки уже не было, скорее всего, он просто проглотил ее, как вообще поступал со всем, что встречалось на его пути.

— Информация — это власть, — продолжал он, — власть и деньги. Многие ваши заказы, например, связаны с Сити и касаются продажи и слияния компаний. Ваши небольшие опросы дают информацию о возможной реакции держателей акций и финансовых учреждений: поддержат они компанию или захотят утопить ее ради незначительной наличности. Мнение аналитиков и финансовых обозревателей вы можете узнавать не на ленчах с выпивкой, устраиваемых председателями компаний где-нибудь в „Савое", а прямо у их рабочих столов, где оно актуально. Продажа компании — это война, вопрос жизни и смерти для тех, кого это касается, и ваше дело рассказывать им, чьи кишки к концу дня скорее всего окажутся на полу. Это информация первостепенного значения.

— И за нее нам очень хорошо платят.

— Я говорю не о тысячах или десятках тысяч, — отмахнулся он, — для Сити это копейки. Информация, о которой я говорю, позволит вам самим назначать цену, если вы не будете хлопать ушами.

Он сделал паузу, чтобы посмотреть, не послышится ли в ответ на его слова писк оскорбленной профессиональной чести, но вместо этого она одернула свой жакет, который задрался после того, как она откинулась на спинку дивана. Совершая это действо, она выставила напоказ — и весьма эффектно — округления своих грудей, что было воспринято им как знак порщрения.

— Вам нужны деньги. Чтобы расширяться. Чтобы схватить индустрию опросов за яйца и стать ее бесспорной королевой. Иначе при экономическом спаде вы всплывете брюхом кверху, а это будет жаль.

— Мне льстит ваше дружеское участие.

— Я здесь с вами не для того, чтобы льстить, а для того, чтобы сделать вам деловое предложение.

— Я поняла это, когда получила от вас приглашение, хотя на минуту мне показалось, что по ошибке я включила учебный канал телевидения.

Не ответив, он встал из своего кресла и подошел к окну. Свинцовые облака опустились еще ниже, начинался дождь. Пользуясь отливом, баржа карабкалась к Вестминстерскому мосту, под которым обычно спокойную реку декабрьский ветер превратил в отвратительную мутную похлебку из городских отбросов и пролитой нефти. Он смотрел на здания парламента, держа руки в карманах широченных брюк и почесываясь.

— Вон они, наши лидеры, бесстрашные стражи народного благосостояния. Правительство немыслимо без секретов, без кому-то доверяемой информации, которую нельзя предать огласке из-за того, что она произведет сенсацию или кого-то оскорбит. Но каждый из этих мерзавцев готов проговориться, если ему это выгодно. В этом городе нет ни одного политического редактора, который бы через час после заседания кабинета министров не знал все до единого слова, что там говорилось. Нет такого генерала, кто бы не выболтал все детали секретного доклада о национальной безопасности перед битвой с министерством финансов за военный бюджет. А найдите мне политина, который упустил бы шанс облить помоями соперника, распуская сплетни о его половой жизни!

3
{"b":"7228","o":1}