ЛитМир - Электронная Библиотека

Иногда, правда очень и очень редко, Схлопка может образоваться и по другим причинам. С целью избежания подобных трагедий, а так же для более полной реализации первых трёх постулатов Хронокодекса в Фазе Стоуна был создан Аналитический Сектор, разработавший аппарат Темпоральной Математики. Аналитики тщательно рассчитывали каждое воздействие, планируемое в Реальных Фазах, каждый шаг и поступок людей, которые это воздействие будут осуществлять.

Ну, а для непосредственной разработки операций и осуществления воздействий в Реальных Фазах был создан Сектор Внедрения и Воздействия. Людей, которые осуществляли воздействие, внедряясь в «носителей» в Реальных Фазах, стали называть хроноагентами. Подбирали их из обитателей Фаз, соответствующих XVIII—XXII столетиям. Оказалось, что люди этой эпохи имеют наиболее устойчивую и одновременно наиболее гибкую психику. Они легче всех других могли приспособиться к работе в широчайшем диапазоне: от каменного века до эпохи освоения межзвёздных пространств. Большую часть хроноагентов подобрали с помощью специальной программы-искателя, настроенной на соответствующие характеристики Матриц.

Стали хроноагентами и я — Андрей: Коршунов, лётчик-истребитель из 1991 года, и мой тёзка, Андрей Злобин, тоже истребитель, только из 1941. Причем, перед тем, как попасть в Монастырь мы, в результате допущенного сбоя, поменялись личностями. Я провёл полгода в теле Злобина, и каких полгода! Мне пришлось принять участие в войне и выполнить там очень важное и сложное задание. Встретились мы уже в Монастыре, где стали хроноагентами экстракласса.

Вместе со своими подругами: Леной Илек, чешской девушкой из XXII столетия, и Катрин Моро, уроженкой Фазы Стоуна, мы работали в группе Магистра Филиппа Леруа, французского физика из XXI века. Группа Леруа была нацелена на раскрытие и противодействие организации, случайно обнаруженной Катрин. Эта таинственная организация тоже занималась воздействием в Реальных Фазах, но её воздействия носили противоположный характер. Там, где обнаруживалось их влияние, разгорались войны, вспыхивали эпидемии, разражались экологические катастрофы. Эту организацию назвали ЧВП — Черный Вектор Противодействия.

В ходе операции «Сумеречные Миры» я, Злобин, Лена Илек и Магистр Леруа неоднократно побывали в различных Фазах и напрямую сталкивались там в противоборстве с агентами ЧВП. В результате операции было обнаружено, что ЧВП может формировать прямые переходы между Фазами и посылать своих агентов не только в виде Матриц, но и в собственном теле и даже с необходимым оборудованием и оружием. Один из таких переходов мы с риском для жизни ликвидировали, использовав для этого таинственное оружие: Золотой Меч, разрушающий пространственно-временной континуум.

Еще раньше я едва не пропал без вести, заблудившись в лабиринте спонтанных переходов. Эти переходы образуются случайно, как реакция Пространства-Времени на создание искусственных переходов. Много часов пришлось мне скитаться по этим переходам из одной Фазы в другую. Только настойчивость и, что греха таить, редкостное везение помогли мне выбраться из этой ловушки и вернуться к своим друзьям.

Хронофизики Монастыря, убедившись, что прямые межфазовые переходы — реальность, тоже начали работу по их созданию. Работами руководила Кристина — молодой Маг. Очень скоро Кристина достигла поставленной цели и создала прямой переход. Этот переход построили в ту Фазу, где мы ликвидировали переход, созданный ЧВП. Я вынес из этой Фазы Золотой Меч — опаснейшее оружие, которое никак нельзя было оставлять в эпохе раннего средневековья.

Много различных операций осуществили мы под руководством своего шефа — Магистра. Кем только мне не пришлось побывать! Я был и американским полисменом, и командиром звёздного корабля, и лётчиком испытателем, и средневековым рыцарем, и мушкетером императорской гвардии, и гангстером, и фашистским асом. И практически все операции, за редким исключением, были организованы как нейтрализация опасных действий ЧВП. Многие операции осуществлялись не только с риском для жизни объектов, в которых внедрялись хроноагенты, но и для них самих. Изучив воздействие ЧВП на Матрицу хроноагента, который входит с ним в контакт, Лена и Катрин пришли к тревожному выводу. ЧВП может блокировать Матрицу хроноагента и в случае его гибели, в момент её срочного переноса в Монастырь, производит в ней необратимые изменения. Хроноагент становится как бы машиной, запрограммированной на выполнение определённого действия. Когда и как может сработать эта программа, никому неизвестно. Но, слава Времени, до сих пор наши друзья поражений не знали.

Будет ли так и впредь? Об этом и рассуждали мы с Андреем, отделившись от компании друзей, отдыхающих у костра неподалёку от моего коттеджа. Друзья отмечали успешное завершение операции по спасению от гибели уникальной не гуманоидной цивилизации глубоководных головоногих. А я, заметив, что Андрея что-то гнетёт, утащил его к озеру, и там он разговорился:

— Не кажется ли тебе, Андрюха, что нам слишком уж легко даются победы над ЧВП? Слишком уж удачно для нас всё складывается. С того момента, как мы начали работать против них, мы всё время одерживаем верх. И вот я думаю, чего здесь больше? Везения? А почему ты думаешь, что им не достаёт умения? Я бы этого не сказал. Прямые-то переходы они освоили намного раньше нас. А по поводу индивидуального мастерства тоже можно поспорить. Сам помнишь, сколько нам приходилось с ними возиться, и почти всегда нам на помощь приходили или случай, или хитрость. Андрюха! Не делай вид, будто не понимаешь, о чем я говорю. На нас пока работает фактор внезапности. Мы первые разобрались, что к чему, и начали активно действовать против них. Они же пока, кроме появления здесь Черного Рыцаря, ничего против нас не предпринимали. Так не может продолжаться бесконечно. Мы постоянно вмешиваемся в их деятельность и ломаем их планы. Одно закрытие прямого перехода чего стоит. Ты можешь себе представить, что творилось там, куда ты пропихнул Огненные Шары Нагил? Только последняя наша операция с головоногими не имела никакого отношения к ЧВП. Как ты полагаешь, долго они ещё будут терпеть? По-моему, мы их уже достали. Ты прекрасно знаешь, что девяносто кампаний из ста были проиграны именно из-за недооценки противника. А мы ЧВП больше чем недооцениваем. У меня складывается впечатление, что мы уже перестали воспринимать их всерьёз. Мы как бы почиваем на лаврах. А вдруг они действуют умнее. Пока мы лихо срываем их планы, они, временно отступив, изучают нас, проводят разведку боем. А мы? Да мы знаем о них не больше, чем в самом начале противодействия. Нет, Андрюха, нам сейчас никак нельзя засыпать на лаврах. Я уверен, что они готовы нанести ответный удар и даже не один, а целую серию. Готовы ли мы к этому? Боюсь, что нет. Ручаюсь, что их удар последует в такое время, в таком месте и в таком направлении, что это будет для нас полнейшей неожиданностью. Мы уже будем уверены в победе и вдруг… Ты не допускаешь такой возможности?

Подумав, я согласился с ним:

— Я, друже, допускаю всё. Если я правильно понял, ты предлагаешь радикально пересмотреть как содержание, так и стиль нашей работы в тех направлениях, которые соприкасаются с ЧВП?

— Правильно понял. Пора разведки кончилась. И мы потеряли это время практически даром, если не считать того, что научились создавать прямые переходы, — продолжил свою мысль Злобин, — Но мы не сделали главного. Мы так и не выяснили, против кого мы работаем, и каковы их цели. А как бороться с противником, не зная о нём ничего? Тут поневоле будешь приписывать ему самые фантастические способности. Ну, как святому Могу. Кстати, кто же он такой и откуда взялся? Этого мы так и не выяснили. Операция «Сумеречные Миры» завершилась. Сумерки кончились, и сгустилась тьма. Как бишь называется этот период от наступления темноты до полуночи, когда силы зла действуют безраздельно?

— Не помню.

— Вот и я не помню. А не плохо бы помнить об этом.

— А я, кажется, вспомнил. Это — час Ежа.

2
{"b":"7229","o":1}