ЛитМир - Электронная Библиотека

«Енисей» — галактический крейсер типа «Амазонка», однотипен «Конго», на котором я сражался с пришельцами у Голубой Звезды. В настоящий момент «Енисей» находится на стационарной орбите и готовится к приёму эвакуируемых.

— А как его туда доставить? — спрашиваю я.

— По прямому переходу. Главное, выяснить, нет ли у ЧВП там другого крейсера типа «Амазонка»? «Енисею» может противодействовать только такой же крейсер.

Магистр кивает и бросается к монитору связи. Мы все глядим на экран с изображением прицельного устройства, начинаем прикидывать и советоваться: в какой точке вывести «Енисей» в эту Фазу; с какой стороны и с какой дистанции открывать огонь; что предпринять, если у ЧВП в этом районе окажется такой же крейсер.

Нам начинает казаться, что угроза уже миновала. В самом деле, что могут эти кораблики противопоставить «Енисею» с его сверхмощными, дальнобойными дезинтеграторами, лазерами с аннигиляционной накачкой и «Кугуарами». Да одни «Кугуары» превратят эту шоблу в облако космической пыли! «Енисею» достаточно только подстраховывать их издали. Магистр отрывается от монитора и убито смотрит на нас.

— У них там нет «Амазонки», это, конечно, неплохо. Но чтобы такая масса как «Енисей» смогла перейти в другую Фазу, энергию для создания такого перехода надо накапливать не менее пятнадцати дней.

Мы удрученно замолкаем. Все наши воинственные планы разбились об «энергетический барьер». Время побери! Как обидно! Неужели ничего нельзя сделать? Нет, ничего. Неужели нам только и осталось, как выразился Генрих, сидеть сложа руки и ждать, когда над нами загорится небо? Не знаю, как другие, но моя натура резко протестует против такого положения. Я не могу ждать бездеятельно. Я должен что-то делать. Но что? Мучительно и лихорадочно, в который уже раз, перебираю все наши возможности, но не нахожу ответа.

А почему я думаю, что другим легче? Все они такие же неистовые и одержимые жаждой деятельности, как и я, и всем им эта покорная безысходность, как кость в горле. Впрочем, им всё-таки легче. Я вздыхаю:

— Простите меня, друзья, это моя вина. Слишком уж добросовестно я выполнил задание этого Старого Волка.

— Брось, Андрей, если бы не тебя, то они кого-нибудь другого на эту операцию зарядили, — говорит Микеле, — А так, Магистр хоть насторожился, зачем им этот камень понадобился, и Ричард начал отслеживать его судьбу. Теперь мы всё знаем и ко всему готовы. А если бы камень добыл для них кто-то другой? Завтра эта азотная реакция была бы для нас как молния из снежной тучи. Так что, никто тебя не винит. Наоборот, мы ещё должны быть тебе благодарны.

— Спасибо, Миша, — невесело усмехаюсь я, — Не подозревал, что у тебя есть такой талант: в бочке дёгтя отыскать ложечку мёда. Хоть и слабое, но утешение.

— Зря иронизируешь, Андрэ, — говорит Магистр, — Мишель прав на все сто. Если бы не ты, то завтрашний день для всех нас стал бы последним. И потом, брось казнить себя. Ты работал с одной целью: вытащить из плена себя и Элен. Разве ты мог предвидеть, для чего им нужен этот камень.

— Магистр, помнишь, что ты мне сказал после того, как я вернулся из Германии конца Второй Мировой войны? Я помню. Ты сказал: « Если мы здесь будем не в состоянии предвидеть такие моменты, то нам пора прикрывать лавочку и всем составом перебираться куда-нибудь в XXV или XXX век. Нечего нам тогда и соваться в реальные Фазы со своим воздействием на грани фола». Одним словом, я принял решение, и никто не заставит меня изменить его.

Воцаряется напряженная тишина. Лена привстаёт, намереваясь что-то сказать. Но неожиданно подаёт голос давно молчавший Андрей:

— Есть решение!

Глава XI

Кто-то там, впереди, навалился на дот,

И земля на мгновенье застыла.

В.С.Высоцкий

— Есть решение! — говорит Андрей.

Мы все смотрим на него и ждём продолжения. А у Андрея вид такой, словно он только что заглянул в седьмой круг Ада и все ещё находится под впечатлением увиденного. Видимо, его решение не менее страшно, чем то, что мы только что наблюдали на мониторе.

— Ты сказал, что у тебя есть решение? — тихо спрашивает Магистр.

— Да. Решение есть, — медленно повторяет Андрей, — Решение есть, и его можно реализовать в любую минуту, и оно не потребует каких-то сверхбольших энергетических затрат.

— И что же это за решение? — мягко на настойчиво давит из него слова Магистр.

— Помните, что сделал Андрей, когда добивался освобождения Лены и своего собственного? Он обернул вокруг камня спиралью жгут пластиковой взрывчатки, вставил радиодетонатор и настроил пульт управления на размыкание. Что было бы, если бы он убрал палец с кнопки?

— Глупый вопрос, — отвечаю я, — Олимпик разлетелся бы на кусочки. Ты и сам это знаешь.

— Но он не разлетелся, так как ты не убрал пальца с кнопки.

— Ну? — мне становится страшно подумать о том, куда он клонит, — Дальше-то что? В чем твоё решение?

— Если бы Олимпик разлетелся на кусочки, то у ЧВП сейчас не было бы запального и прицельного лазера, и нам бы сейчас ничего бы не угрожало…

— Бы, бы, бы, бы, да бы! К чему эти упражнения в сослагательном наклонении?

— А вот к чему. Мы где находимся? В Фазе Стоуна, оснащенной всем необходимым оборудованием, или в лаборатории алхимика, добывающего Философский Камень? Кто может нам помешать ещё раз внедриться в этого Риша Кандари и убрать палец с кнопки пульта после того, как этот Старый Волк переправит сюда Лену?

Если бы здесь, прямо сейчас, разразилась азотная реакция, то тишина, которая наступила бы после неё, была бы дискотекой рок-фанатов, по сравнению с той, что воцарилась после слов Андрея.

— Ну, и что вы так смотрите на меня? — после длительной паузы, во время которой никто не проронил ни слова, спрашивает Андрей, — Да, то, что я предлагаю, называется вмешательством в уже состоявшееся прошлое. Но если у вас есть другие варианты предотвращения катастрофы, я готов их выслушать. Только я имею в виду предотвращения, а не постыдного бегства от опасности.

И вновь ответом Андрею служит безмолвие. Конечно, то, что предлагает он, это, пожалуй, единственный выход из положения. Но вся наша практика, весь наш опыт возмущенно протестуют против вмешательства в прошлое. Это однозначно повлечет за собой Схлопку, петлю Времени, тягчайшую катастрофу. Время в Фазе замкнётся само на себя, и Фаза будет лишена будущего. Можно ли решиться на это? И кому? Нам, которые стоят на страже Времени и Прогресса!

— Андрэ, — тихо, почти шепотом спрашивает Магистр, — ты отдаёшь отчет своим словам?

— Вполне, — невозмутимо отвечает Андрей.

— А ты видел, что представляет Мир в Схлопке?

— Видел, Магистр. Кэт показывала мне.

— И, тем не менее, ты предлагаешь нам совершить это… — Магистр не в силах даже выговорить это до конца.

— Да, — твёрдо отвечает Андрей, — Потому что другого выхода сейчас просто нет. Магистр, когда на одной чаше весов Схлопка, а на другой без малого триста тысяч жизней наших товарищей, гибель нашей планеты, не знаю, как ты, а я выбираю Схлопку.

— Андрей! Но ведь это — преступление! — Лена выкрикивает те слова, которые не решился произнести Магистр.

— А это, по-твоему, что? — Андрей тычет пальцем в монитор, где догорает азот на нашей планете, — Детский утренник? Невинная шутка? Хватит, Леночка! Пора понять, что началась самая настоящая война, где все средства хороши. И сейчас стоит вопрос: to be or not to be? [9] Я выбираю to be! Когда Андрей сказал этому Волку, что наш ответ будет адекватным, я подумал: а что мы можем такого предложить им ещё худшего, чем то, что они предложили нам? Ответ пришел сразу. Я просто долго не мог решиться высказать его.

— Андрей прав, — неожиданно говорит Генрих, — Я согласен с ним, другого выхода у нас просто нет.

— Не знаю, как другие, — говорит Микеле, — но я тоже поддерживаю Андрея.

вернуться

9

Быть или не быть (англ.)

49
{"b":"7229","o":1}