ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Стефанос Ксенакис

Жизнь – это подарок. 102 истории о том, как находить счастье в мелочах

Оригинальное название: ΤΟ ΔΩΡΟ/ Ένα τ ετράδιο θαυμάτ ων

Издано с разрешения Ersilia Literary Agency и Zeitgeist Agency

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав

© 2018 Stefanos Xenakis

This edition published by arrangement with Ersilia Literary Agency и Zeitgeist Agency

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2021

* * *

Посвящается моему учителю Антонису и Фанасису, который привел меня к Антонису

Введение

Я был классе в пятом, но помню это как сейчас. В учебнике физики я прочитал, что большинство людей способны видеть, но лишь немногие умеют наблюдать. Тогда я не понял, что имелось в виду.

Я осознал это в процессе. Я и сам научился наблюдать. Научился «фотографировать» глазами. Но главным образом – душой. То, что мы обычно называем маленькими вещами: закат, цветок, улыбку, жест. Я научился видеть красоту во всем, даже в уродстве.

Я научился делиться этой красотой и понял, что своей жизнью могу повлиять на жизни других людей, так как все мы неразрывно связаны, словно единое пламя из множества свечей на Страстной неделе. В этом я увидел свою цель. Потом я научился рисковать. Мериться силами с самим собой, со своими страхами, со своими установками, со своей волей. Я научился устраивать побег из камеры. Каждый день, каждый час, каждую секунду. Освобождаться от своих оков.

Потом я научился выбирать. Научился тому, что выбираю я. Научился держать голову высоко, улыбаться, говорить свою правду, делиться добрым словом. Сначала думать, потом говорить. Упорно работать ради мечты. Научился тому, что жизнь не преподносит желаемое на блюдечке. Научился быть в ней победителем. День за днем, минута за минутой.

Мой любимый дядя говорил, что процесс еды продолжается, пока ты держишь ее во рту. А потому нужно хорошо ее пережевывать. А после того как проглотишь, все уже: пиши пропало. Так и жизнь. Я научился хорошо ее «пережевывать». И наслаждаться ею, как едой, которую мама готовила так, что весь дом наполнялся ароматом. Я научился не есть на ходу. Я научился быть там.

Есть такая притча. Однажды крестьянин рыхлил землю. Вдруг его мотыга наткнулась на что-то твердое и сломалась. Крестьянин рассердился, но решил раскопать и посмотреть, что там. Это была коробка. Он открыл ее. Внутри лежало сокровище. Вот так и я научился открывать коробки. Даже если мне не нравится упаковка. Я научился тому, что самые лучшие подарки приходят к тебе в некрасивых обертках. Я научился тому, что жизнь – это подарок.

В конце концов, я научился принимать свои промахи. Научился уважать их и любить. С ними я и остался. Это был мой ключ. Вместо того чтобы стремиться делать меньше ошибок, я бросился делать больше. Тогда я стал делать их меньше.

Десять лет назад я начал вести собственный дневник благодарности, куда каждый вечер записывал то, что поразило меня за день. Сначала я не находил, о чем рассказать. Потом начал находить. В конце я не мог остановиться. Чудом было все, что я видел; все, что переживал; то, что я говорил; то, что я ходил; что меня ждала теплая постель после трудного дня. Моя жизнь преобразилась. Ее стала переполнять красота. Я понял, что красота не в том, что я вижу, но в самих моих глазах.

С тех пор я не переставал писать. Я постоянно таскал тетрадь с собой. Я писал, где бы я ни находился – на работе, в поезде, дома. Я наполнял строки прекрасными словами, страницы – повседневными чудесами, книжный шкаф – бесчисленными тетрадями.

После этого совершенно неожиданно случилось нечто волшебное. Однажды я перестал вести дневник. Я перестал писать для себя и начал писать для тех, кто был вокруг меня. Я начал делиться этими прекрасными вещами, которые больше не помещались внутри только меня одного.

КНИГА, КОТОРУЮ ТЫ ДЕРЖИШЬ В РУКАХ, ВЗЯТА ИЗ ЖИЗНИ. ИЗ МОЕЙ ЖИЗНИ. ИЗ НАШЕЙ ЖИЗНИ. В НЕЙ НЕ МНОГО СЛОВ, НО МНОГО ЛЮБВИ.

Я надеюсь, что после этой книги ты начнешь делиться с окружающими той красотой, которую видишь ты, как это произошло со мной.

Если хотя бы еще один человек в мире это почувствует, значит, я не зря писал. Не зря меня привели сюда.

Лили

Я встревожился. Мне нечасто звонят в семь утра. Девочкам я сам звоню пожелать доброго утра, но обычно чуть позже. Это была моя старшая дочь. Она заходилась в плаче.

– Папа, Лили умерла. Я нашла ее утром в клетке, мертвой.

Лили была ее кроликом.

Рыдания.

Я помолчал.

– …Ну, Аура, сколько уже лет живет у нас Лили?

– Не очень много, папа, лет пять-шесть.

– Слушай, Аура… столько кролики и живут, – сказал я наугад.

Рыдания.

– С того мига, как мы рождаемся, малышка, только в одном мы можем быть точно уверены: что мы когда-нибудь умрем.

ВСЕ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ, ЧТОБЫ НАЧАТЬСЯ ВНОВЬ. И ВСЕ НАЧИНАЕТСЯ, ЧТОБЫ ЗАКОНЧИТЬСЯ.

Лили за свои шесть лет прожила как минимум лет сто по человеческим меркам. Она родила детишек, прожила счастливую жизнь, любила и была любима. Не все люди могут похвастаться, что они прожили такую же прекрасную жизнь, как Лили, малышка моя.

На том конце провода тишина.

– Все мы уйдем, дорогая. Лили прожила сто лет. А ты сколько собираешься? Двести? Триста?

Тень улыбки…

Дети должны с малых лет жить настоящей жизнью. Не нужно пытаться излишне их оберегать. Я прихватил отцовскую лопату, взял Лили в коробке и забрал девочек из школы.

– Хотите, похороним ее вместе?

Младшая согласилась сразу. Старшая сухо сглотнула и в итоге тоже кивнула. Мы поехали на наш любимый пляж, где все море становится по вечерам золотистым.

С трудом отыскали клочок земли. Я выкопал ямку. Аккуратно достал Лили из коробки. Завернутая в рисовую бумагу, она была похожа на невесту. Я хотел опустить ее в яму. Старшая дочка взяла ее у меня из рук, как мать своего ребенка. В последний раз поцеловала. Мягко опустила в яму и положила рядом с ней листик зеленого салата.

– Закрывай свои глазки, Лили, – сказала она ей. Укрыла ее рисовой бумагой, словно одеяльцем в кроватке. Затем девочки положили рядом с ней несколько цветов цикламена, и мы ее закопали. Положили два больших камня, чтобы запомнить, где покоится наш любимый кролик.

Потом мы пошли есть мороженое.

– Все в жизни случается, дети. Все едино. Только мы, люди, отделяем «хорошее» от «плохого». Дождь и солнце – это одно и то же. Жизнь и смерть – это одно и то же. Любовь и страх – это одно и то же. Штиль и буря – это одно и то же. За ясным днем приходит шторм, за летом – зима, за хорошим – плохое. Раньше мне нравилась только половина из этого. А теперь мне нравится все, – сказал я в надежде подсластить пилюлю.

Я не ожидал ответа. Но младшая спросила:

– То есть теперь, папа, тебе нравится то, что тебе не нравится?

Четки

Он сидел позади меня. Я его не разглядел. Музыкант на сцене вошел в раж, его музыка околдовывала. И тут я услышал их в первый раз. Четки. Позади меня. Они ритмично постукивали. Мучительно, как в пытке каплей воды. Сначала я тактично обернулся, чтобы дать ему понять, что он мешает. Четки были под старину, янтарные. Мужчина среднего возраста, около шестидесяти лет. Он не понял, что мешает. Ненадолго остановился. Я подумал было, что он перестал, но он начал снова. Я снова посмотрел. Без результата.

Какая-то часть внутри меня стеснялась с ним заговорить. Внутренняя борьба шла несколько секунд. Я быстро принял решение. Я уже умею не держать в себе. Я показал ему жестом на четки и улыбнулся. Он не понял. Сначала он протянул их мне, подумал, что я их прошу. Я от всей души порадовался греческому великодушию – всегда готов поделиться. Я объяснил ему. Вежливо. В этом ключ к решению: надо контролировать свой гнев, иначе ты окажешься неправ.

1
{"b":"723019","o":1}