ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Невозможное возможно! Как растения помогли учителю из Бронкса сотворить чудо из своих учеников
Деньги и власть. Как Goldman Sachs захватил власть в финансовом мире
Девичник на Борнео
Строим доверие по методикам спецслужб
Когда все рушится
Вечная жизнь Смерти
Гадалка для миллионера
Мой путь к мечте. Автобиография великого модельера
Дама из сугроба
A
A

Асунта стал единодержавным диктатором, а культ Великого Кабана — единой религией государства. Все недовольства и попытки мятежа подавлялись с невиданной доселе жестокостью. Государство укреплялось и развивалось.

Через десять лет об него, как об утёс, разбилось нашествие восточных завоевателей. Воодушевлённый победой Асунта предпринял ряд успешных завоевательных походов. Он покорил всю Европу, Северную Африку и Азию, вплоть до Гималаев. И повсюду он в первую очередь разрушал старые храмы и казнил священнослужителей. На центральных площадях завоёванных городов устанавливалось медное изваяние Великого Кабана. Все другие верования преследовались самым жестоким образом. Наследники Асунты продолжали его политику жестокого правления и религиозной нетерпимости. Разумеется, в таких условиях не могло и речи быть о зарождении христианства. На многие века воцарился фашистский режим, и развитие цивилизации затормозилось.

Советский Союз и Китайская Народная Республика находились в состоянии необъявленной войны. Тысячекилометровая граница кровоточила. Провокации, перестрелки, взаимные выходы разведовательно-диверсионных групп на сопредельную территорию не прекращались ни на одну неделю. Китай вполне серьёзно претендовал на солидную часть Советской территории и готовился к полномасштабной войне. В таких условиях советская спутниковая разведка обнаружила передвижение нескольких соединений в зону, граничащую с Читинской областью. Рельеф и прочие условия местности позволяли китайской армии, в случае успешного форсирования Аргуни, прочно закрепиться на советской территории и накопить на захваченном плацдарме достаточно сил для броска к Чите, Байкалу или на восток.

Необходимо было срочно установить состав соединений, их готовность к боевым действиям, предполагаемое направление и время удара. С этой целью было подготовлено несколько групп. Одну из них должен был возглавить старший лейтенант Седов. В группу входили старший сержант Лавров и пять солдат-разведчиков из гвардейского мотострелкового полка, расположенного в сорока километрах от границы. Именно эта группа могла добиться наибольшего успеха и доставить самую ценную информацию. Но накануне перехода границы китайцы заминируют проход между сопками, по которому разведчики часто углублялись на их территорию. Идущий во главе группы Седов будет тяжело ранен, и старшему сержанту не останется ничего, кроме как прервать выполнение задания и возвращаться назад. Но тут возникало сразу несколько вариантов, один из которых позволял разведчикам вернуться не с пустыми руками.

Здесь я прервала просмотр поступивших задач и отвлеклась на обед. Не успела я покончить с этим делом, как на связь вышла Кристина.

— Кэт, ты не слишком занята? Сможешь уделить мне час для разговора. Появилась интересная мысль, но без твоей помощи у меня ничего не получится.

Я бросила взгляд на столик с материалами. Время с ними, успею.

— Ну, конечно, Крис! Я всегда к твоим услугам. Где встретимся, у тебя?

— Нет, я сейчас — в здании Совета. Приходи в кафе «Бриз» на набережной.

Через десять минут мы с Кристиной сидели за столиком на веранде кафе и любовались морским пейзажем. Кристина, потягивая из высокого бокала лёгкое вино, излагала мне свою, действительно интересную, идею. По её словам выходило, что единожды открывшийся, пусть даже спонтанный и даже на несколько секунд, межфазовый переход, оставляет заметный след, возмущение в темпоральном поле Фазы. А раз так, то имеется возможность установить: куда эти переходы вели, когда и в течение какого времени они действовали, и сколько людей и в каком направлении по ним прошли. Когда до меня дошел смысл идеи, я несказанно обрадовалась.

— Значит, есть возможность восстановить путь любого хроноагента, случайно попавшего в лабиринт спонтанных переходов и оказать ему помощь. Крис, ты — гений!

Кристина отмахнулась ручкой, затянутой в блестящую черную перчатку, и снова наполнила наши бокалы.

— Скажешь, тоже, гений! Это просто мысль, да к тому же ещё и не зрелая. Без точных расчетов и надлежащего программного обеспечения здесь ничего не сделаешь. Ты, как? Возьмёшься за это? У тебя должно получиться.

— Спрашиваешь! Конечно, возьмусь. Только быстрых результатов не обещаю. Работы очень много.

— Ну, с Филиппом я на эту тему поговорю. Он тебя немного разгрузит…

— Сомневаюсь.

— Правильно сомневаешься, — вздохнула Кристина, — Но дело всё равно стоящее и браться за него надо.

— А я и не отказываюсь. Сбрасывай мне всё, что ты наработала по этому поводу. Как только горячие ситуации обсчитаю, сразу займусь твоей задачей.

Глава VIII. Андрей Злобин.

Помнишь… на планете Саракш некто Сикорски… гонялся за шустрым молокососом по имени Мак… Так вот, Сикорски тогда не поспел. А мы с тобой должны поспеть. Потому что планета теперь называется не Саракш, а Земля. А Лев Абалкин — не молокосос.

А. и Б. Стругацкие

Вадим Чесноков был таким же хроноагентом, как и я, только со стороны ЧВП. Он ни в чем не уступал мне: ни в подготовке, ни в натренированности, ни в изобретательности, ни в целеустремленности. Вот только задачи перед нами стояли разные. Он должен был убить Николая Бакаева, основателя хронофизики и открывателя параллельных Миров-фаз. А я должен был не дать ему это совершить.

Поначалу я не то, чтобы не поверил Кате, когда она сказала, что смоделировать действия Чеснокова невозможно; нет, я хотел оценить это профессиональным взглядом. И ещё была микроскопическая надежда, что я смогу увидеть то, что ускользнуло от её внимания. Но Катя, как всегда, оказалась права. Едва я запускал программу процесса моделирования на совпадение местонахождения Чеснокова и Бакаева, даже с разбросом по времени в десять минут, как компьютер начинал выдавать такие «картинки», что невозможно было понять: где Чесноков, где Бакаев, а где пробегающая по улице собака. Было очевидно, что такой традиционный подход к разработке операции не годится.

Тем временем из отдела наблюдения пришла информация о том, что Чесноков назначил новую встречу с представителем разоряющихся компаний. На этой встрече он должен получить аванс. И эта встреча должна состояться через три дня. Это был мой лимит. За эти дни я должен был разгадать замысел Чеснокова и разработать план операции. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать Катиному совету. Она у меня — умница. Пусть она хроноагент только третьего класса, но аналитик она класса экстра!

И я начал действовать от противного. Я начал отслеживать Николая Бакаева с целью определить, как и где мне его лучше и надёжнее ликвидировать. Это оказалось довольно непростой задачей. Школьный друг Бакаева, бывший майор спецназа Пелудь, так организовал охрану предприятия и лично своего шефа, что подступиться к Бакаеву было весьма непросто. Я два дня изучал всевозможные передвижения ученого по городу, его образ жизни, систему его охраны и пришел к выводу, что задача, которую ЧВП поставил перед своим агентом, практически невыполнима.

Но ведь назначил же он встречу с заказчиками для получения аванса. Значит, он нашёл решение! А раз он нашел, значит, и я способен найти и должен найти его. Снова и снова я перебирал варианты ликвидации Бакаева и отвергал их один за другим.

Проникнуть на предприятие, где работал Бакаев, с оружием или взрывчаткой было невозможно. На вахте Пелудь поставил ребят из таможенной службы. У них было поразительное чутьё на такого рода игрушки. Они его приобрели ещё до таможни, когда несли службу на блокпостах в «горячих точках». Именно там и обратил, в своё время, на них внимание майор Пелудь.

Конечно, для хроноагента поникнуть на предприятие, минуя охрану, задача посильная. Но каким будет результат? Всегда есть шанс, что кто-то заметит постороннего, и тогда операция будет сорвана. Нет, это не подходило.

Засада со снайперской винтовкой где-нибудь на чердаке или лестничной клетке, на маршруте движения Бакаева или напротив подъезда предприятия, тоже не могла дать эффективного результата. Бакаев ездил по городу в одной из двух «десяток» с тонированными стёклами. Причем вторая машина всегда его сопровождала. Определить, в какой из двух машин едет Бакаев, было невозможно. Машины парковались не на улице, а во дворе предприятия. Двор не простреливался ниоткуда с окружающей местности.

43
{"b":"7231","o":1}