ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Владельцы предприятий и командиры кораблей и частей были полными хозяевами своих подчинённых и их семей, вплоть до «права первой ночи». Они могли продавать своих людей, обменивать их, переселять. Единственно, они официально не имели права казнить своих людей смертью, кроме случаев открытого бунта. Смертные приговоры выносил суд. Но собственник имел право наказывать своих людей другими способами. И никакой закон не мог преследовать хозяина, если он, наказав своего человека тюремным заключением, «забывал» приказать кормить его. Или, к примеру, назначив провинившемуся наказание кнутом или шпицрутенами, «ошибочно» приписывал к числу ударов лишний ноль, а то и два.

Постепенно владельцы предприятий сократили заработную плату своим работникам до минимума, заменяя её «натурой»: питанием, жильём, одеждой, медицинским обслуживанием и другими услугами. А потом перестали платить вообще, отчисляя только установленную законом сумму в пенсионный фонд. У работников пропали все стимулы. Рост производительности остановился, начались случаи саботажа. Временно принятая на период военных действий система «крепостного права» нуждалась в серьёзном реформировании. Это видели все здравомыслящие люди в Империи. Но императоры и их кабинеты, занятые постоянными войнами, не могли найти «крепостному праву» удобоваримой замены. А владельцы предприятий были прямыми противниками «воли».

Но в среде образованных и влиятельных лиц Империи последние пятьдесят лет шло усиленное брожение, нарастало недовольство. Особенно ясно видели грядущую катастрофу в офицерской среде. Офицеры прекрасно понимали, что доведённые до отчаяния безысходностью, оторванные навеки от своих семей, солдаты в любой момент могут повернуть оружие против своих командиров. И тогда, храни Бог Империю!

Высшие офицеры Флота создали подпольную организацию, которая осторожно пополняла свои ряды, привлекая на свою сторону всё новых и новых офицеров. Поначалу организация ставила себе целью арест императора, его низложение и замену другим, который должен отменить «крепостное право» и установить более либеральный режим. Но пять лет назад на очередном съезде «Возрождения», так стала называться офицерская организация, возобладала более радикальная точка зрения. Было решено совершить военный переворот, захватить власть, ликвидировать Орден, провозгласить Республику, отменить позорное «крепостное право» и дать возможность всем вассалам Империи самими определить своё будущее.

Переворот планировалось совершить через десять лет, для чего необходимо было спровоцировать мятеж могучего Королевства Цефей. «Возрождение» было намерено в ходе боевых действий против Цефея организовать ряд поражений имперского флота с тем, чтобы заставить все силы отступить и сосредоточиться в районе Солнечной Системы. Тем самым «Возрождение» создавало перевес десять к одному над вооруженными силами Ордена, которые выполняли функцию непосредственной охраны метрополии. А если прибавить к этому и флот Цефея, который в день М должен был прекратить боевые действия против Империи и присоединиться к восставшим, то превосходство получалось подавляющим. Орден будет вынужден сложить оружие, и восставшим останется только подавить сопротивление Гвардейского Легиона, который, несомненно, будет сражаться за императора до последнего солдата.

Всё было продумано и готовилось тщательно и капитально. Но вмешался ЧВП. Его агенты внедрились в нескольких членов руководства «Возрождения» и возглавили экстремистское крыло. Они замыслили воспользоваться удобным случаем, захватить императора в заложники и продиктовать свою волю. Агенты ЧВП прекрасно знали, что младший брат императора Великий Князь Симеон давно жаждет дорваться до высшей власти в Империи и в Ордене. Он ни на секунду не задумается и уничтожит тех, кто захватил императора, вместе с ним. После этого начнётся такая мрачная реакция и такие массовые репрессии, что всё сегодняшнее, по сравнению с этим, будет вспоминаться как Золотой Век. По замыслу экстремистов, который они держали в тайне от руководства «Возрождения», такой удобный случай представится во время императорской инспекции Ударного Флота перед началом кампании против Цефея. Главным исполнителем акции был назначен генерал-майор граф Балиньш, командир линкора «Чингисхан», агент ЧВП.

И вот тут на сцену вышел я, хроноагент Генрих Краузе, внедренный в барона Пивня. Пивень, как и князь Джайл, тоже был членом «Возрождения». Правда, в отличие от Джайла, Пивень не входил в высшее руководство организации. Он был членом штаба, координирующего действия Ударного Флота. В Монастыре мы с Магистром и Катрин тщательно просчитали ситуацию, смоделировали десятки вариантов и приняли решение. Чтобы не насторожить заранее агентов ЧВП, меня внедрили в ночь накануне визита Богдана XXVII на Каллисто. Понятно, что у меня не было времени проконсультироваться с князем Джайлом и согласовать с ним свои действия. До он бы и не поверил мне. Балиньш состоял в организации уже второй десяток лет и всегда отличался высокой дисциплинированностью и полным отсутствием склонности к безумным авантюрам. Мне предстояло действовать одному.

Между тем искусственное солнышко скрылось за горизонтом, но темнее не стало. Весь небосвод заняла громада Юпитера. Голубоватый резкий свет солнца сменился мягким розоватым с сиреневым оттенком свечением гигантской планеты. В этом свете чешуйки комбинезона Маргариты засияли совсем уж невообразимым блеском. А процессия уже вплотную приблизилась к великолепному дворцу герцогини Елизаветы. Дворец, построенный из белого и розового мрамора, стоял на краю глубокого обрыва, и его стены и башни как бы служили продолжением черной диоритовой стены, уходившей в мрачную бездну, куда не доставал отраженный свет Юпитера.

У входа во дворец нас встретил почетный караул во главе с капитаном Шепардом, пилотом моего крейсера. Он в этом месяце, в соответствии с графиком, исполнял обязанности начальника дворцовой гвардии Герцогства Каллисто. Шепард был в каком-то невообразимом белом камзоле, отделанном красными кружевами, в красных чулках и белых блестящих ботфортах. На голове красовалась широкополая шляпа, украшенная по полям пышной белой бахромой. Это было очередной изобретение герцогини Елизаветы. Она меняла форму дворцовой гвардии не реже одного раза в два-три месяца.

Перед капитаном дворцовой гвардии имперские гвардейцы остановились, первые две шеренги расступились, дав дорогу Шепарду. Всё-таки проинструктировали псов, как надо веси себя во время официального визита. Шепард преклонил колени перед царственной четой, получил благословение Магистра Ордена; ручку, обтянутую золотой перчаткой, для почтительного поцелуя, и повёл процессию во дворец. Имперские гвардейцы перестроились и двинулись черной колонной вслед за главными действующими лицами. Странно было наблюдать эту мрачную черную колонну среди белого и розового мрамора и ярких одежд дворцовых гвардейцев и придворных. Она производила какое-то чужеродное впечатление. Словно червяк, обнаруженный в надкушенном великолепном плоде.

Процессия проследовала в тронный зал, обширный как футбольное поле и высокий до такой степени, что трудно было разглядеть его потолок. Частые стрельчатые окна пропускали достаточно отраженного Юпитером света, но этикет требовал, чтобы во время приёма горели люстры. И они полыхали на десятиметровой высоте, свисая откуда-то из заоблачной выси.

Герцогиня Елизавета сидела на троне в противоположном конце зала. Процессия перестроилась. Капитан Шепард шел между императором и его супругой, сзади следовали Джайл, Глюм и Деков. Имперские гвардейцы расположились и замерли вдоль стен ближе к входу в зал, а сопровождающие прошли несколько вперёд и остановились, заняв места согласно рангам и этикету.

Когда император дошел до середины зала, герцогиня встала и пошла ему навстречу. Вопреки моим ожиданиям, она было одета довольно скромно, даже подчеркнуто скромно. На ней было свободно свисающее длинное, почти до пола, одеяние с окинутым на спину капюшоном, светло-песочного цвета. Что-то вроде плаща на трёх пуговицах. На ногах белые туфельки с плетением ремешков до середины голеней. На руках длинные перчатки из нежно-кремовой эластичной ткани. На голове серебряная диадема.

62
{"b":"7231","o":1}