ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Здравствуй, Андрэ! Кэт дома?

— Угу, — кивнул он мне в ответ.

— Чем она сейчас занята?

— Пьёт чай, хандрит и любуется морским пейзажем со своего балкона.

— Понятно. А ты что делаешь?

— Пью чай, хандрю и смотрю на потолок.

— И что же вызвало у вас такой приступ обоюдной хандры?

— Пятичасовые размышления: как сказать разумному баобабу «Здравствуй!», чтобы он понял, что я желаю ему здоровья и долгих лет жизни, а вовсе не собираюсь рубить его на дрова.

— Ясно. Задача с растительной цивилизацией. Это, конечно, проблема сложная и интересная, но, слава Времени, не такая уж срочная. Поэтому я оторву Кэт от неё, не испытывая угрызений совести. У меня для неё есть дело более срочное, более важное и не менее интересное. Ручаюсь, хандрить ей не придётся. А уж чаем и кофе я её обеспечу в полной мере. Будь добр, скажи ей, что я прошу её срочно прийти ко мне.

— Ей, вообще-то, не мешало бы переодеться, так что, это «срочно» будет минут через десять. А я вам не помешаю? — тоскливые глаза Андрэ заметно оживились.

— Почему же? Две головы — хорошо…

— А две с половиной — лучше! — закончил он за меня, — Вари кофе, через десять минут мы — у тебя.

Ровно через десять минут Кэт и Андрэ сидели у меня на диване, пили кофе и вникали в суть дела. Я излагал проблему и попутно любовался этой парой. Всякий раз, когда я видел их вместе (а порознь они бывали редко), я не уставал дивиться их контрасту. Он — широкоплечий, весь какой-то крупнокалиберный, ростом более ста восьмидесяти сантиметров. Сегодня он был одет в широкую свободную блузу светло-серого цвета, фиолетовые шорты и белые сандалии с перламутровым оттенком. Это одеяние никак не скрадывало его мощности, а наивные белые носочки никак не делали его изящнее. Глядя на него, мне всегда хотелось бросить все дела и затянуть «Дубинушку» или «Черного ворона». Катрин — миниатюрная изящная брюнеточка, еле достающая макушкой до его плеча. Меня, при виде этой парочки, всегда разбирало нездоровое любопытство: а как они при такой разнице в габаритах занимаются любовью? Представить себе что-нибудь другое, кроме позы «Кэт верхом на Андрэ», я не мог и всё время гнал эти нескромные мысли подальше. Сегодня Кэт явилась ко мне в коротком свободном платьице без рукавов, разделённом на белые и красные четверти. На ручках — белые шелковые перчатки до локтей. Она сидела, закинув ногу на ногу и покачивая правой ступнёй в открытой розовой туфельке с золотыми узорами и двойной ниткой жемчуга на лодыжке.

Когда я закончил излагать суть дела и свои мысли по этому поводу, Катрин поставила на столик опустевшую чашечку и пальчиками правой руки задумчиво нарисовала на левой щечке несколько кругов. Я давно заметил у неё эту привычку: она всегда так делала, когда была готова высказать какую-то идею. Добрый знак!

— Знаешь, Магистр, — сказала она наконец, — ещё полгода назад я столкнулась с аналогичной проблемой и тогда же набросала алгоритм параллельного решения нескольких задач. Но тогда, слава Времени, мне, в конце концов, удалось развести задачи по разным хроночастотам, и они нигде не пересеклись. А вот теперь этот алгоритм нам пригодится.

Она подошла к моему компьютеру и начала связываться со своим:

— Сейчас я его вызову, мы подготовим исходные данные по всем задачам, я составлю и запущу программу. Посмотрим, не зря ли я тогда потратила время на эту работу.

— Ты, Катюша, никогда ничего зря не делаешь. Если покопаться в твоём компьютере, то можно найти ответы на все вопросы, как мыслимые, так и немыслимы. Я в этом давно убедился, — подал голос Андрэ и тут же перевёл разговор на другую тему, — Магистр, а хватит ли у нас людей на такой объём работы?

— Ты, Андрэ, имеешь скверную привычку: постоянно наступать на больные мозоли. И где ты этому научился?

— У тебя, — невинно ответил Злобин.

— Ну, положим, тебя-то я этому не учил. А что касается поднятого тобой вопроса, то придётся вам, друзья мои, поработать параллельно сразу с несколькими заданиями.

— Хм! И ты думаешь, это так просто?

— Не думаю. А у тебя, что, есть какие-то другие идеи по этому поводу?

— Откуда им взяться? Я же не Маг, а Магистр, притом, начинающий.

— А всё же?

— Особенно революционных — нет.

— Я так и думал. А из старого багажа?

— Думаю, сейчас самое время искать новых людей. Во всех этих Фазах назрели кризисные ситуации. Именно в таких условиях и проявляются личности.

— Я понял тебя. Хорошо, допустим, мы найдём достаточное количество людей, пригодных для нашей работы. И что мы будем делать с ними? Бросать в работу без всякой подготовки? И что с ними будет?

— А почему бы и нет? Ты читал «Конька-горбунка» Ершова?

— Приходилось. И что?

— Помнишь, как Иван нырнул в кипящее молоко, оттуда — в кипяток, а из него — в холодную воду? Кем он вышел? Писаным красавцем! Вот и эти люди могут выйти из этих дел готовыми хроноагентами.

— Хорошо поёшь! Почти точно повторяешь мои мысли, какие мне недавно в голову приходили. Только ты забыл, что в «Коньке-горбунке» стало с царём. Как там? Два раза перекрестился, бух в котёл — и там сварился! Нет, Андрэ, мы так с людьми поступать не можем.

— А почему не можем? Если кто и сварится, значит, зря на него поставили, хроноагент из него всё равно не получится. А те, кто эти испытания пройдёт, только крепче будут.

— Крепче, Андрэ, пройдя огонь, воду и медные трубы, становится только самогон. А к людям такой метод неприемлем.

— Кто бы это говорил! А как ты в своё время поступил со мной и Коршуновым?

— Ха! Сравнил, тоже! И к Андрэ, и к тебе мы несколько месяцев приглядывались, Матрицы ваши изучали да на компьютерах их совмещали. И внедрили-то вас, в итоге, во Время, отстоящее от вашего собственного только на пятьдесят лет. И подобрали-то вас так, что вы оба были лётчиками-истребителями. Нет, Андрэ, в данном случае этот пример неубедителен. Ну как, скажи мне ради Времени, ты перенесёшь человека из эпохи царя Асунты в эпоху императора Богдана, или наоборот? Да они просто рехнутся! Помнишь, как Андрэ к себе смирительную рубашку примерял? А ведь он попал в ту же Москву, в ту же гостиницу, только на полвека раньше.

— Ты, как всегда, прав. Ничего из этого не выйдет. А жаль, это был бы неплохой выход из положения.

— А я не сказал тебе, что ничего не выйдет, и что этот метод надо отбросить как негодный. Я сказал, что так, как с вами, в данном случае поступать нельзя. Людей в Реальных Фазах мы искать будем и работать с ними будем. Только всё это требует времени. Такие вопросы с кондачка решать ни в коем случае нельзя. А то получится у нас самогон вместо хроноагента. Этой работой займётся специальная группа. А ты что это смотришь на меня с таким интересом? На мне звёздочки или клеточки?

— Ни то, ни другое. Просто, когда мы с тобой упомянули Андрея, ты как-то переменился. Словно тебе какая-то глубокая мысль в голову пришла. Словно додумался до чего-то. Ну-ка, поделись, что придумал?

— Да ничего я, Андрэ, не придумал. Мысль, конечно, в голову пришла, но отнюдь не глубокая. Незадолго до того, как он пропал, у меня с ним состоялся разговор. Помнишь, ЧВП открыл тогда на него охоту по всем правилам ловчего искусства. Куда он ни выйдет на задание, они — тут как тут. Даже в тех Фазах, где они раньше ни разу себя не проявляли. И всё время стремились ликвидировать его. Я тогда предложил ему временно воздержаться от выходов в Реальные Фазы.

— Ну, а он, что?

— А он только посмеялся: «Ты, может быть, меня ещё и нафталином пересыплешь, чтобы я не испортился, и в сундук меня запрёшь, чтобы не украли». Короче, он отказался. И вот я думаю, если бы я тогда настоял на своём…

— Не казни себя, Магистр. Твоей вины здесь нет. От судьбы не уйдёшь, от ЧВП в Монастыре не спрячешься. Я, если на то пошло, виноват не меньше тебя, а даже больше. Ведь я с ним был тогда. Я ясно видел, как из этой проклятой воронки внезапно повалил желтый дым, и не придал этому значения. А мог бы крикнуть, предупредить.

88
{"b":"7231","o":1}