ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Меч звенит о меч или глухо ударяется о щит. Кони храпят, мы с Синим Флинном тяжело дышим и чертыхаемся. Внезапно Синий Флинн ловит мой меч на движении сверху вниз и резким ударом выбивает его из моей руки. Но при этом конец моего клинка ударяет его по правому бедру и разрубает доспехи. Из раны выступает кровь. Красная! Значит, Синий Флинн — живой! Я быстро отскакиваю в сторону и отцепляю висящую у седла секиру.

Мы снова сходимся. Видимо, в обучении Синего Флинна рыцарскому делу был допущен серьезный пробел. Против секиры он защищается не так успешно, как против меча. Несколько хороших ударов, которые он принимает на щит, заставляют его потерять стремя. Я не упускаю случая и еще двумя ударами выбиваю его из седла.

Оказавшись на земле, Синий Флинн тут же вскакивает на ноги и сближается со мной. Он вновь показывает свое искусство бойца. Пытаюсь поймать его под свою правую руку, вооруженную секирой. Он же, под мордой моего коня, все время уходит влево, пытаясь ударить меня острием Меча снизу. Против таких ударов щит бесполезен. Покрутившись против часовой стрелки в смертельном па-де-де с Синим Флинном, я принимаю решение.

Спешившись, готовлюсь к изнурительному бою двух равных противников. Победителем в этом бою будет тот, у кого останется больше сил, кто дольше выдержит. На моей стороне то преимущество, что Синий Флинн быстрее должен потерять силы, вместе с кровью, что продолжает течь из раны в бедре.

— Ты ранен, перевяжись, — предлагаю я.

— Думай лучше о себе и защищайся, — хрипит Синий Флинн.

Вновь звенит оружие: слышны гулкие удары о щиты и звонкие стали о сталь. Да, Синий Флинн заметно сдал. И хотя у меня самого ноют плечи и поясница, а под доспехами я весь мокрый, хоть выжимай, Синему Флинну заметно хуже. Его удары уже утратили точность и стремительность. Щит под секиру он подставляет, уже не пытаясь отбить удар, а только защищаясь.

Вдруг он пропускает боковой удар моей секиры и, только резко присев, успевает уйти от смертельной раны. Секира ударяет его по навершию шлема, и Синий Флинн, оглушенный, шатается. Следующий удар секиры разрубает ему наплечник и повергает на землю. Секира глубоко вонзается ему в грудь с правой стороны. Мох под ним быстро окрашивается кровью.

Помня «наставления» Глупого Потана, я быстро срываю с Синего Флинна шлем и снимаю обруч с красным камнем и шипами. Когда обруч оказывается в моих руках, мне кажется, что в камне что-то щелкает и он как бы вспыхивает. Интересно, показалось или нет?

Смотрю на Синего Флинна. Лицо его бледно, глаза закрыты. Бледность лица подчеркивают черные, как крыло ворона, волосы. Черты лица, еще не тронутые смертью, правильные и не лишены приятности. Высокий лоб, тонкий прямой нос, ни усов, ни бороды. Волевой подбородок. Я не проверяю, жив ли он. Секира — не меч. Страшная рана, развалившая его почти на треть, не оставляет никаких сомнений на этот счет.

Золотой Меч лежит на земле. Беру его в руки. Клинок не отличается ничем особенным, разве что по стали идет затейливый узор, напоминающий таинственные письмена. Рукоятка действительно золотая, богато отделанная рубинами. Два камня красуются по концам крестовины, один — в центре, где начинается клинок. Сама рукоятка украшена углубленными в нее рубинами помельче, по четыре с каждой стороны, друг против друга. Венчает рукоятку еще один рубин, самый крупный. Странный Меч. Мне кажется, что рубины, углубленные в рукоятку, напоминают клавиши. Для пробы нажимаю верхний камень. Так и есть! Он чуть подается внутрь.

Рубины на крестовине начинают светиться, а по клинку пробегает волна синего света. Что бы это значило?

Тут я вспоминаю, что не довел до конца то, о чем говорил Глупый Потан. Сажусь в седло и еду вдоль края болота, рассматривая на ходу венец. Чем больше я в него всматриваюсь, тем больше он ассоциируется у меня с приемно-передающим устройством. Захватить бы его вместе с Золотым Мечом в Монастырь! Но об этом нечего и думать.

Вот и две ели. Между ними густо клубится желтый пар. Ближе чем на десять метров подъехать невозможно. Вода доходит гнедому до холки. Достаточно. Венец летит в желтый пар. Там что-то сверкает. Или показалось? Нет. Вроде бы ничего особенного. Но не успеваю я доехать до берега, как меня окликает чей-то голос:

— Эй, сэр Хэнк!

Резко оборачиваюсь. На том месте, откуда я кинул венец, стоит всадник, одетый точно так же, как Синий Флинн. Лица в клубах тумана я разглядеть не могу. А всадник продолжает:

— Оставь на берегу Меч и поезжай туда, где ты бился с Синим Флинном. Там ты найдешь кожаный мешочек. Того, что в нем, тебе хватит, чтобы безбедно прожить до конца жизни и обеспечить своих детей. Только оставь Меч и не играй им. Эта штука не для тебя. Оставь Меч в покое, тебе говорят!

Пока он разглагольствует, я направляю Золотой Меч острием на него. Короткий угрожающий взмах, и неожиданно голова и правая рука всадника отделяются от туловища, и все это вместе падает в воду.

Вот это да! Меч-то стал лазером! Вспоминаю эпизод из будущего этой фазы, который мы просматривали у Магистра при подготовке к внедрению. Там Синий Флинн одним взмахом Меча валил целые ряды врагов. Теперь все ясно, точнее, ясно мне как хроноагенту, а не рыцарю Хэнку. Да, любопытный Меч. А что делают другие клавиши? Плеск воды отвлекает мое внимание от изучения Меча. Разрубленный лазером всадник стоит по грудь в воде, целый и невредимый, достает что-то из-за пояса и говорит:

— Ну, сэр Хэнк, зря ты так! Я же тебя предупреждал, не балуйся с Мечом! Теперь пеняй…

Не даю ему договорить. Пока он говорил, я успел разглядеть у него на голове венец Синего Флинна! Еще один взмах Меча, на этот раз прицельный. Луч лазера рассекает рубин венца вместе с головой, на которой он красуется. Слабый взрыв, малиновая вспышка, и снова вода смыкается над пришельцем, теперь в этом уже нет сомнений, из другой фазы. Жду еще минут десять, держа лазер наготове. Ничего. Впрочем, я был в этом уверен. Ведь я уничтожил прибор связи и, по всей видимости, аппаратуру, облегчающую межфазовый переход. Первый-то раз я сам перебросил его туда…

Ну и Потан! Глупый, глупый, а умный! Ловко придумал, как отомстить мне. Интересно, а как бы повел себя в данной ситуации настоящий рыцарь Хэнк? Время с ними! Займемся Мечом.

Очень быстро я устанавливаю, что если одна клавиша придает Мечу какие-то свойства, то противоположная возвращает его в обычное состояние. Итак, первая клавиша — лазер. Вторая клавиша заставляет клинок сначала искриться синими звездочками и оставляет на нем как бы серебристый налет. Я осторожно взмахиваю Мечом несколько раз, ничего. В раздумье подхожу к валуну, обросшему синим мхом, и ковыряю его концом Меча. Что такое! Вместе с мхом отваливается приличный кусок камня. Беру секиру, кладу ее на валун и ударяю Мечом. Меч легко отрубает кусок стального лезвия и кусок валуна. На клинке — ни малейшей зазубрины! Я стучу по клинку ногтем. Похоже, что это монокристалл… Ничего себе!

Странно, почему Синий Флинн в бою со мной не воспользовался суперсвойствами своего Меча? Очень странно, тем более ему самому уже было ясно, что бой со мной он проиграл. Надеялся на то, что его «восстановят»? Маловероятно. Ладно, оставим это «за скобками». Пока. Что там еще скрыто в Золотом Мече?

Третья клавиша делает клинок почти прозрачным. Только сиреневые искры, пробегающие по нему, дают представление о его существовании. Осторожно повожу клинком. Расколотый валун, на который в это время направлен Меч, исчезает, будто его и не было! Ого! Игрушечка еще та. Явно не для этой фазы.

Что там дальше? Последняя клавиша. По клинку пробегают желтые волны, и все. Движения клинка никаких эффектов не производят. Сзади слышится шорох. Резко поворачиваюсь и вижу, как две темные фигуры на четвереньках удирают в глубь леса. Ларки. Похоже, последняя клавиша сделала Меч опасным для нежити. Надо будет проверить.

На поляне, где я оставил поверженного Флинна, возле его тела сидят в ожидании чего-то три гориллоподобные твари. Увидев меня, они настораживаются.

5
{"b":"7232","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Рыбак
Тобол. Мало избранных
Под струной
Революция в голове. Как новые нервные клетки омолаживают мозг
Подвал
Три товарища
Assassin’s Creed. Origins. Клятва пустыни
Свой, чужой, родной
Сыщик моей мечты