ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я киваю, и Лена протягивает мне чашку.

— Так что это за сумасшедшие идеи у Крис?

— Ну, — поет Кристина своим нежным голоском, — теоретически я уже знаю, как осуществить переход между фазами. Сейчас я готовлю ТЗ Научно-техническому Сектору на создание комплекса оборудования для формирования перехода.

— И когда это примерно будет?

— Месяц… может, быстрее.

— В первую очередь надо будет проникнуть к Хэнку и Яле.

— Почему именно туда?

— Нам надо забрать у них Золотой Меч. Слишком опасно его там оставлять.

— А это уже второе. Знаешь, что показали приборы, когда ты столь доблестно уничтожал переход на Желтом Болоте, сотрясая при этом небо и землю?

Я делаю такой умный вид, что присутствующие не удерживаются и долго смеются. Кристина машет рукой и продолжает:

— Да, ну тебя, Андрей! Неужели сам не догадался? Он, как сказал святой Мог, не только уничтожает пространство, он еще разрушает связь времен! Обычный Дезинтегратор уничтожает часть пространства, но это не катастрофа. Его действие ограничено рамками данной реальной фазы. А Золотой Меч…

— Как его там? — вставляет Магистр. — Горшут-гарт… Язык сломаешь!

— Горшайнергол, — поправляю я.

— Вот, вот, именно он! — говорит Кристина. — Этот Горгон уничтожает сам пространственно-временной континуум! Причем для него нет межфазовых преград, как мы и видели. Правда, при этом происходит уничтожение равноценных участков в обеих фазах.

Я молчу, осмысливая сказанное. Что-то в этом роде я и предполагал еще после слов святого Мога, но в такой степени… А у Андрея свой взгляд на это открытие.

— Представляешь, если бы такой Меч был у нас во время боя у Голубой Звезды! Тебе не пришлось бы взрывать «Конго» вместе с экипажем.

— Да, но в таком случае Горшайнерголом пришлось, бы действовать тебе. С меня хватит. И одного раза многовато для человеческих сил!

Все молчат. Да и что сказать, когда страшная картина разрушения пространства-времени еще живо стоит перед глазами. Я нарушаю молчание:

— А что вы говорили насчет фазы, где базируется ЧВП?

Мне отвечает Ричард:

— Понимаешь, такой катаклизм, как уничтожение части пространственно-временного континуума, не может пройти для фазы, любой фазы, бесследно. Катрин быстро составила программу поиска возмущений по аналогии с тем, которое вызвал ты. Дальше все было уже без нашего участия. Компьютеры анализировали по тысяче фаз в секунду.

— И нашли! Это оказалась довольно развитая и относительно благополучная фаза. Правда, в ней много аномального и необъяснимого…

— Но это детали! Главное, главное! Вы видели их?

— В том-то и дело, что нет! В этой фазе много объектов, недоступных для наблюдения. Каким-то образом ЧВП заблокировал их от нас. «Искатель ЧВП» выводит нас на объект, и все. За стены мы проникнуть не можем. Более того, они что-то строят на большом полигоне, но что, мы увидеть также не смогли.

— Ничего, это все вопрос времени, — успокаивает нас Жиль. — Меня сейчас больше всего интересует так называемый святой Мог. Откуда он?

— Да, это вопрос! — соглашается один из незнакомцев. — Андрей, расскажите нам подробнее: как он выглядит, как он появился перед вами?

Мы с Леной описываем нашу встречу с Могом во всех подробностях и отвечаем на многочисленные вопросы. В заключение сотрудник Научно-технического Сектора, Кемаль, договаривается о встрече со мной на завтра. Его интересуют мои личные ощущения при закрытии межфазового перехода. Здесь Лена вносит поправки:

— Встречайтесь до восемнадцати. У меня завтра день рождения.

— Вполне. Если не возражаете, я приду со своим сотрудником.

Киваю в знак согласия, допиваю кофе и наблюдаю, как собравшиеся расходятся. Мы остаемся всемером: я, Лена, Андрей, Катрин, Магистр, Стремберг и Генрих. Стремберг кивает Магистру, и тот достает традиционную бутылку, а Катрин хлопочет у линии доставки. Когда водка разлита по рюмкам, Стремберг говорит:

— Выпьем за успешное завершение сложнейшей операции. Когда мы ее планировали, я и не подозревал, что она окажется столь трудной. За тебя, Андрей, я просто рад. Это уму непостижимо, два таких труднейших момента: победить Дулона и разрушить переход! Признайся, что было труднее?

— Одно другого стоило, — честно отвечаю я.

— Да неужто? — иронизирует Магистр. — Какой-то Дулон, пусть даже агент ЧВП, оказался для тебя чуть ли не страшней, чем пространственно-временной континуум!

— Зря смеешься. Если там были силы природы, которые мы, не изучив толком, неосмотрительно потревожили, то Дулон… Если судить по моему опыту встреч с Синим Флинном, де Риваком и этим Дулоном, то эти ребята подготовлены весьма основательно. То, что мы до сих пор выходили из этих единоборств победителями, продолжаю я, — это просто наше везение.

— Не прибедняйся, Андрей, — возражает Генрих. — Везение всегда на стороне умения.

— Может быть, ты и прав, — соглашаюсь я, — но тем больше причин оттачивать умение.

— На этом согласимся и прекратим дискуссию, — говорит Стремберг и поднимает рюмку, — давайте все таки выпьем!

Мы все соглашаемся и выпиваем, после чего Стремберг продолжает:

— Ну, а теперь о ваших проколах. Андрей, ты опять раскрылся перед противником. Это второй раз подряд! Так дальше работать нельзя. Хватит! Пора понять, что перед нами умный, хорошо оснащенный, прекрасно подготовленный противник, который к тому же опережает нас на два хода. Что бы ты стал делать, если бы Филипп не выручил тебя? Я же видел, ты уже протянул руку за кубком.

Я подробно рассказываю о том решении, которое принял в тот момент. Стремберг закуривает и, поразмыслив с минуту, говорит:

— Что ж, это решение в создавшейся ситуации было верным. Но надо, чтобы таких ситуаций больше не создавалось.

— Постараюсь, — пожимаю я плечами.

— Вот-вот, именно постарайся! Ты же можешь. Теперь, Елена. Что это ты такое делала с Линой, что сама вместо нее чуть концы не отдала?

— Видит Время, не знаю! Если бы я была прирожденной нагилой, я бы сразу поняла, что я не так делаю. А тогда я просто чувствовала, что силы мои стремительно тают и все тело пронизывает боль, но не могла ничего поделать. Я просто не знала, в чем дело. Лучше бы я воспользовалась каким-нибудь оружием…

— Еще чего! — не выдерживаю я. — Вооруженная нагила, это что-то новое!

— Андрей прав, — продолжает Стремберг. — Ты, Елена, произвела свою собственную подготовку недостаточно глубоко, видимо, думала о чем-то постороннем, отвлекалась.

— Уж кто-кто, а ты, — поддерживает Магистр, — должна знать, что, внедряясь в фазу, мы не играем роль носителя, а живем его жизнью. От этого зависит не только успех задания, но и наша жизнь.

— А сам-то ты тоже хорош! — язвительно замечает Стремберг. — Так обрадовался победе Андрея на турнире, что забыл, как это ломает все планы короля Рене. С какой радостью ты воспринял избрание Ялы!

— Да, это даже я заметил и долго ломал себе голову, с чего бы это? Хорошо, Лена объяснила, — ехидно добавляю я масла в огонь.

— Ну-ну! Давайте, топчите меня, топчите, — ворчит Магистр, — попробовали бы вы сами работать в образе короля и одновременно оставаться вашим шефом и переживать за исход операции.

Выдав это оправдание своей ошибки, Магистр разливает по второй.

— Не ошибается тот, кто ничего не делает! Давайте выпьем за то, что мы делаем. За нашу работу!

Только вернувшись к себе, я начинаю ощущать нахлынувшую усталость. Она наваливается на меня страшной ношей, пригибая к земле и наливая свинцом веки.

Просыпаюсь рано. Лена спит на шкуре у камина. Осторожно, чтобы не потревожить ее сон, одеваюсь и выхожу из дома.

Меня встречает сильный холодный ветер, рвущий с деревьев последние листья. По небу быстро летят сплошные темно-серые тучи. Вода в озере приобрела свинцовый оттенок. К берегу не подойти, тяжелые волны бьют о камни, обдавая брызгами все на много метров.

Иду в лес. Там я почти сразу обнаруживаю пенек, усеянный молодыми крепкими опятами. Подумав немного, возвращаюсь к дому, нахожу в пристройке корзину, ножик и возвращаюсь в лес.

72
{"b":"7232","o":1}