ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он выходит из Нуль-Т и сразу присаживается на диван, продолжая брюзжать:

— Хотя разве дождешься заботы от тех, за кого болеешь день и ночь, чьи ошибки и проколы покрываешь, за чьи огрехи в работе выдерживаешь головомойки от руководства…

Не давая ему добрюзжать, мы с Леной подхватываем его под руки, бережно ведем к камину и усаживаем в кресло. Но Магистр не унимается:

— Конечно, когда ты напомнишь им о своем существовании, совесть у них просыпается… иногда. Не спишь, не ешь, кусок в горло не лезет, когда думаешь, как они, как справляются. Вот так и помрешь от физического и нервного истощения, а они даже цветов на могилу не принесут…

Поток «красноречия» прерывается, когда я извлекаю из синтезатора еще одну отбивную. У Магистра мгновенно загораются глаза, и он привстает, глядя в сторону синтезатора.

— Стоп! — я кладу руку ему на плечо. — Давай сегодня обойдемся без твоей любимой «Столичной». Тем более что у меня есть кое-что получше.

Достаю из бара початую бутылку коньяку. Магистр удивленно таращит глаза и нюхает налитый в рюмку напиток:

— Хм! Настоящий, французский… О том, чтобы он сотворил его, и речи быть не может. Лучшее, что у него может получиться, — это самогон. По линии доставки бакалавр, да еще и Дельта такое тоже никогда не получит…

— Не мучайся. Три бутылки подарил мне Жиль в честь защиты степени Бакалавра.

— Тогда понятно.

Магистр смакует коньяк, затем вооружается ножом и вилкой. Неторопливо жует, а мы с Леной молчим и ждем, что он скажет. Ведь пришел-то он, разумеется, не затем только, чтобы просто выцыганить пару рюмок коньяку и хорошо поужинать. Дойдя до половины отбивной, Магистр наливает вторую рюмку и спрашивает:

— А чего ты молчишь, Андрэ? Тебя что, не интересует мое мнение о твоем плане операции?

Я продолжаю хранить молчание. Магистр пожимает плечами, выпивает коньяк и снова принимается за отбивную. Покончив с ней, он спрашивает, глядя куда-то мимо нас:

— Кофе есть в этом доме?

— Сегодня у нас чайный вечер, — отвечает Лена. — С каким вареньем подать: черная смородина, вишня, абрикосы или черника?

Магистр задумывается с серьезным видом:

— Пожалуй, с черникой.

Лена наливает чай и ставит перед Магистром вазочку с вареньем. Магистр отпивает несколько глотков, ставит чашку на стол и говорит:

— Ладно, Андрэ, ты выиграл. План хорош. Есть в нем, конечно, кое-какие сучки и задоринки, но в целом… Короче, утром представлю его на Совет для утверждения. А пока я дал задание вести наблюдение за Вольфсдорфом и записывать его Матрицу.

Сделав еще несколько глотков чая и закурив сигарету, Магистр продолжает:

— Что касается ведомого, то тут вопрос сложнее. Завтра в утреннем вылете ведомый Вольфсдорфа будет ранен. Кто его заменит, пока неизвестно. Вчера в одной и из авиагрупп СС советская авиация разбила в дым аэродром и уничтожила все самолеты. Сейчас там полно «безлошадных» летчиков, и любой из них завтра может стать ведомым Курта Вольфсдорфа. Вот тогда и начнем работать с ним. Внедрение произведем ночью. Будешь работать на пару с Андрэ, Анри — дублер.

Глава 34

Chercher la femme

Мы собрались у Магистра в одиннадцать часов. Не хватало только Ричарда. Магистр обводит нас веселым взглядом.

— Ну, вижу, настроение боевое. Летунам не терпится заняться любимым делом?

Андрей с деланым безразличием пожимает плечами. Магистр хмыкает и обращается ко мне:

— Вообще-то тебе полагается оставаться и руководить операцией отсюда. Но сейчас обстоятельства исключительные. «Суперкрепость» — твердый орешек, и, кроме вас, его вряд ли кто-то разгрызет.

— Да уж, — подхватывает Генрих, — в скорости она «Мессершмиту» мало уступает, да еще двенадцать крупнокалиберных…. Воистину «Суперкрепость»! Такую бы на двадцать девятом брать! А, Андрей?

— Не плохо бы… — мечтательно затягиваюсь я сигаретой. — Но тогда ни к чему было бы и весь огород городить. Нет уж, Генрих, придется брать ее тем, что есть под рукой. А под рукой у нас «Me-109G4F2». Тоже, впрочем, неплохая машина.

— Тебе, кстати, не приходилось иметь с ними дело? — интересуется Магистр.

— Увы. Это последняя модификация. В сорок первом их еще не было.

Некоторое время мы молчим. Магистр встает и нервно начинает ходить по комнате.

— Где же Ричард? Неужели он до сих пор не узнал, кто назначен к Курту ведомым? Ведь по срокам они уже три часа как вернулись из полета, и его ведомый уже в госпитале… С тобой-то все ясно, а вот в кого нам внедрять…

Словно в ответ на эти слова на дисплее загорается надпись: «Ведомым К. Вольфсдорфу назначен унтерштурм-фюрерА. Кранц 1923 года рождения, летный стаж в люфтваффе 4 месяца, 3 сбитых самолета».

— Слава Времени! — вздыхает облегченно Магистр. — Вот и твой клиент, Андрэ. Катрин, найди-ка нам этого «фюрера», пусть Андрэ посмотрит на себя со стороны.

Катрин садится к пульту, и в этот момент входит Ричард. Вид у него озадаченный.

— В чем проблема, Дик? — весело спрашивает его Магистр.

Ричард недоуменно смотрит на него и отвечает вопросом на вопрос:

— А у вас, что, и проблем уже никаких? Быстро вы здесь решения принимаете!

— Поясни, о чем речь? Какие решения? Все решено еще вчера…

— Да вы что, до сих пор не поняли, что весь план операции летит в схлопку?!

— Ой! Мамочки! — словно в ответ ему визжит Катрин. С монитора на нас смотрит симпатичная блондинка в эсэсовской форме. Мы оторопело молчим, разинув рты. Магистр садится в первое попавшееся кресло и тоже, разинув рот, смотрит на экран. А Ричард поясняет:

— Вечно мои ребята торопятся. Нет чтобы набрать полностью. "А" это не Адольф или Альфред, а Ангелика.

Все молчат. Я перевожу взгляд с экрана на Андрея и обратно. Первым приходит в себя Андрей:

— А ничего. Неплохо я со стороны выгляжу, как ты, Магистр, находишь?

Тот продолжает хранить угрюмое молчание, мрачно глядя на Ангелику Кранц. Лена поворачивается ко мне и говорит:

— Теперь понятно, почему у тебя детерминант все время оказывался мнимым.

Я безнадежно машу рукой и обращаюсь к Андрею:

— Что делать будем?

— Что, что! Работать надо! Деваться некуда. Придется работать в ее образе…

— Это исключено! — категорически заявляет Лена. — Если бы речь шла только об одном полете, еще куда ни шло. Но тебе придется провести в ее теле много часов!

— Ну и что?

— Как что?! Ты посмотри: какая у нее фигура, какое лицо, как она смотрит! Это же настоящая секс-бомба по германским стандартам! У нее любовников — полэскадры! И уж наверняка она с кем-нибудь из них договорилась на завтра. Представляешь себя в такой ситуации? Я — нет! Ты просто рехнешься от психологической несовместимости. Это я тебе гарантирую. Я это уже проходила.

— Что же ты предлагаешь? — спрашивает Ричард.

— Я пойду.

— Нет, это тоже исключено… — возражаю я, но Лена возмущенно прерывает меня:

— Почему? Я что — не хроноагент? Не проходила подготовку? Почему ты думаешь, что я не справлюсь с этим «Мессершмитом»?

Генрих спокойно отвечает ей вместо меня:

— Леночка, конечно же, ты справишься с ним. Но ведь надо еще и с «Суперкрепостью» справиться, а для этого мало просто пилотировать истребитель. Надо еще и уметь на нем воевать! А этому быстро не научишься…

— Что же ты предлагаешь? У нас, что, богатый выбор хроноагентов женского пола, имеющих фронтовой опыт летчика-истребителя? Да среди мужчин-то вас таких только трое!

— Я пойду один! — решительно заявляю я.

— В одиночку ты с этой дурой не справишься, — отрицательно качает головой Андрей.

— Какую дуру ты имеешь в виду?

— Конечно же, не эту, — кивает Андрей на монитор. — Я говорю о «Суперкрепости».

— Но я могу договориться с этой… — я так же киваю на монитор с изображением Ангелики Кранц.

— Интересно, как? — спрашивает Лена. Она смотрит на меня, прищурившись и склонив голову набок: — Как ты себе это представляешь? «Давай, Ангели-ка, отстанем от эскадрильи в облачности и уклонимся от боя». Так, что ли?

79
{"b":"7232","o":1}