ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А что, это так существенно?

— А как же? Представь, что ему придется работать в фазе, где все женщины разгуливают обнаженными, минимум по пояс. Прежде всего он сгорит от смущения, а потом от неудовлетворенного желания. Да, тут придется поработать.

Рассуждая таким образом, Лена, сама того не замечая, принимает такие эротические позы и так своеобразно и соблазнительно выглядит в своем наряде, что я с трудом дожидаюсь конца ужина.

Глава 42

Then there's hope a great man's memory may outlive his life half a year…

W.Shakespeare

Тогда есть надежда, что память о великом человеке переживет его на полгода…

В.Шекспир.

С Микеле мы вновь встречаемся только в конце следующего дня, когда Стремберг, обсудив с Леной и Магистром программу подготовки, собирает нас к нему.

От апартаментов Микеле веет Средневековьем, почти готикой. Узкие, высокие, стрельчатые окна. Стены из шлифованного камня. Добротная, но тяжеловатая деревянная мебель. Очаг старинной конструкции. Резким контрастом в этом помещении выглядят компьютер, синтезатор и линия доставки.

С линией доставки Микеле уже освоился. При нашем появлении он заказывает кофе и десерт. Я усмехаюсь: первое, что я сам освоил в Монастыре, тоже была именно линия доставки. Кроме кофе, Микеле достает из камеры пару бутылок легкого вина. Понятно, к кофе он еще не привык, но уже усвоил, что здесь это напиток номер один. (Разумеется, после водки, как сказал бы Магистр, выскажи я свои мысли вслух.) Впрочем, чтобы не затруднять хозяина, некоторые из нас сами заказывают по своему вкусу. Так, Андрей вызывает три бутылки пива, а Катрин творит на синтезаторе чашку крепкого чая.

— Итак, все в сборе, — начинает Стремберг, когда мы разбираем чашки и стаканы и рассаживаемся по местам. — Елена, ты — автор программы, тебе и начинать.

— Простите, — прерывает Микеле. — Вы сказали, что все в сборе, но я не вижу Кристины.

— Я сказал, что в сборе все, кто будет помогать тебе осваивать программу подготовки. Кристина — хронофизик. Вряд ли тебе потребуется ее помощь для того, чтобы освоить необходимые азы. В дальнейшем, если возникнет необходимость, она подключится.

Микеле вздыхает и смотрит на Лену, всем своим видом показывая готовность слушать. Но тут же он, словно обжегшись, отводит взгляд в сторону. Моя подруга нарядилась сегодня в гардероб Гелены Илек. Белые сапожки на высокой шпильке, коротенькая юбочка из голубой кожи, белая блузка из тончайшего батиста и голубой бархатный жилет. Это бы все ничего, но юбочка почти не прикрывает бедер, тем более что Лена сидит, закинув ногу на ногу, а жилетка расстегнута, и сквозь полупрозрачный батист отчетливо просвечивают груди с яркими сосками. Да, с точки зрения Микеле, картинка весьма непристойная. А Лена, словно не замечая смущения Микеле, поправляет рукой в длинной голубой перчатке прядь волос и, набрав на пульте коды (она предусмотрительно устроилась у компьютера), вызывает на дисплей программу подготовки.

Мы смотрим, а Лена комментирует и дает пояснения. Замечаю, что программа Микеле более растянута во времени, чем моя, да и составлена она несколько иначе. По каждому разделу программы предусмотрены куратор и наставник. Нам с Андреем и Олегу выпадает техническая подготовка Микеле. Когда Лена доходит до раздела единоборств, где нам с Андреем уготована роль тренеров, Микеле скептически улыбается:

— Не понимаю, зачем так много времени уделять освоению боя на холодном оружии? В моем Мире я был неплохим фехтовальщиком, и у меня богатый опыт.

— А я это знаю, — невозмутимо отвечает Лена, — и поэтому сократила время подготовки за счет освоения самых необходимых азов. Их-то ты уже знаешь.

— Азы! — возмущается Микеле.

— Не горячись, Мишель, — останавливает его Магистр. — Не сомневаюсь, что в своей эпохе ты действительно считался неплохим фехтовальщиком. Но для хроноагента этого мало. Надо стать непревзойденным мастером всех эпох. Да взять даже твою эпоху. Ты вчера говорил, что много слышал о графе Саусверке. Если бы ты сошелся с ним на поединке, ты бы его одолел?

— Ну! — усмехается Микеле. — Граф Саусверк — первый клинок Лотарингии, а может быть, и всей Европы.

— Вот видишь! А если, выполняя задание, тебе придется столкнуться с ним и выступить против него? Какой будет исход? Задание будет провалено. Нет, такие мелочи не должны мешать выполнению заданий.

— Вы хотите сказать, что… — Микеле смотрит на меня и Андрея.

— Именно! Любой из них справится не только с графом Саусверком, но и с любым другим противником.

Микеле недоверчиво качает головой. Тогда я не выдерживаю:

— Вот что, Микеле, когда у нас будет первое занятие по фехтованию, знаешь с чего я начну? Я не буду драться с тобой сам и Андрея не пущу. Я выпущу против тебя вот ее, — я киваю на Лену, а та зловеще улыбается. — Когда вы закончите бой, я спрошу тебя, не изменил ли ты свое мнение.

Микеле и Лена продолжают улыбаться: он — недоверчиво и снисходительно, она — еще более зловеще. Этой пантомиме кладет конец Стремберг:

— Подискутировали, и хватит! Продолжай, Елена.

Дальнейший доклад проходит без осложнений.

В завершение Лена демонстрирует раздел психофизиологической подготовки:

— А эту часть я беру на себя.

— Смотри, не перестарайся, — качает головой Магистр.

— Брось, Филипп, — возражает Стремберг. — Елена — специалист высокого класса, ей можно доверять без опасений.

— Хорошо, — соглашается Магистр. — В таком случае будем считать программу принятой, а график утвержденным. Есть у кого-нибудь замечания или предложения? Мишеля я не спрашиваю, его номер теперь пятнадцатый. Если возражений нет, то приступаем прямо с утра, завтра. Что до тебя, Мишель, то прими практический совет. Поскольку тебя пока я работой загружать не стану, посвяти свое свободное время общению с ребятами. Смотри, как они работают, как готовятся к заданиям, и задавай побольше вопросов. Отдохнуть с ними тоже можно неплохо. Люди они веселые, общительные и доброжелательные. Словом, чем скорее ты станешь членом нашей семьи, тем лучше для тебя и для нас. И еще раз напоминаю: здесь у нас нет от тебя никаких тайн. Побольше спрашивай, и тебе всегда ответят.

Микеле приходит ко мне в тот же день. Ему почему-то кажется, что я — его современник. В этом его еще раз убеждают доспехи и оружие, развешанные у меня по стенам. Приходится его разочаровать и рассказать, что в Миру я был летчиком-истребителем. При этом приходится не только объяснять, что такое летчик, но и показать ему эпизоды летной работы.

— А кем были другие? Магистр, Андрей, Елена, все, — спрашивает он.

— Андрей и Генрих тоже были летчиками. Магистр был ученым-физиком. Лена была врачом. Стремберг был ученым-историком.

— А кем была Кристина? — прерывает меня Микеле.

— Никем. Она родилась здесь.

— Это точно?

— А какой мне смысл вводить тебя в заблуждение?

Микеле задумывается, потом спрашивает как-то нерешительно:

— А правда, что вы можете в любом Мире, то есть фазе, увидеть любого человека в любое время, хоть в прошлом, хоть в будущем.

— Да.

— А можно увидеть, к примеру… — Микеле снова замолкает, потом решается, — Витторию дель Бланке? Из моей фазы?

— В принципе можно. Но чтобы найти ее, потребуется очень много времени. Было бы проще, если бы я точно знал время и место или знал, что ты с ней встречался. Тогда бы я дал компьютеру задание, чтобы он отыскал все моменты твоих встреч с ней.

— Хорошо. 14 июня 357 года III Империи. Милан. Встреча Виттории со мной.

— Утро, вечер, ночь?

— Восемь часов вечера.

Настраиваю «искатель» на Микеле, задаю указанное время. Монитор минуты две мигает, потом на нем появляется небольшой садик. На скамейке сидит пара: Микеле с молодой черноволосой девушкой. Они прощаются. Я вспоминаю, что говорил Магистр про обстоятельства, заставившие Микеле покинуть родину. Значит, это и есть та девушка, из-за которой он заколол на дуэли наследника герцога Миланского. Как бишь ее? Виттория дель Бланке.

96
{"b":"7232","o":1}