ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

А Лена, не обращая на его смущение ни малейшего внимания, усаживается за стол, по-хозяйски оглядевшись, щелкает пальцами, обтянутыми белым шелком перчаток. При этом появляется последний слой голограммы, где моя подруга изображена лежащей на диване в одних босоножках. Микеле не знает уже, куда ему девать глаза. Он опускает их в тарелку и быстро приканчивает ужин, отделываясь односложными ответами, когда Лена обращается к нему.

Покончив с ужином, Микеле благодарит нас и прощается, сославшись на то, что завтра начинаются занятия и ему надо как следует отдохнуть. Когда он оставляет нас, я смотрю на Лену и не нахожу, что сказать.

— Ну, что ты на меня так уставился? — интересуется подруга.

— Лен, зачем так смущать несчастного Микеле?

— А что, его мой наряд шокировал?

— Ты бы еще в своей накидке явилась.

— А ты осуждаешь?

Я пожимаю плечами. Что можно ответить?

— Ну и не лезь не в свое дело. Я знаю, чего добиваюсь. Если бы ты знал, сколько времени я провела, выбирая этот комплект, ты бы меня не осуждал.

— И для кого же ты так старалась?

— Ну, конечно же, не для тебя! Тебя таким нарядом разве прошибешь? Ты вот сидишь и бровью не ведешь. А Микеле сразу понял, что к чему.

— Теперь я понимаю, что имел в виду Магистр, когда говорил тебе: «Не перестарайся».

— Будь спокоен, не перестараюсь, — смеется Лена. — В этом деле я норму чувствую точно и эротику дозирую очень тонко.

Глава 43

Все, что видишь ты, — видимость только одна,

Только форма — а суть никому не видна.

Смысла этих картинок понять не пытайся —

Сядь спокойно в сторонке и выпей вина!

О.Хайям

Стремительно летят дни, недели и месяцы, заполненные работой и занятиями с Микеле. Он уже стал для нас с Андреем и Леной Мишей, для Магистра — Мишелем, для Ричарда — Майклом. Микеле не покривил душой, когда сказал, что он понятливый и упорный. Его обучение продвигается стремительно. Я просто диву даюсь, как успешно он усваивает все премудрости, которые мне в свое время казались неприступными (но, Время побери, я их все же одолел!).

Я и Андрей занимаемся с ним технической и спортивной подготовкой. Правда, я не сдержал своего слова и не свел его на фехтовальной дорожке для начала с Леной. Просто не смог. Она была на задании. Но Микеле вполне хватило и нас с Андреем, чтобы понять, что и в этом деле нет пределов совершенству. Позднее Лена все-таки встретилась с ним со шпагой в руке. Я попросил ее:

— Ленок, давай без своего телекинеза.

— И так будет хорош! — усмехнулась в ответ моя подруга.

За десять минут боя Микеле проникся к Лене таким уважением, которое она ни за что не смогла бы завоевать другими методами. Это невзирая на то, что Лена много занималась с ним психофизической подготовкой: учила владеть своим телом так, как никогда не научит никакая йога.

Одновременно Лена исподволь, ненавязчиво, в беседах, внушением на уровне подсознания помогала Микеле преодолеть нравственную пропасть, разделявшую средневекового ваганта и хроноагента вне всех времен. Микеле больше не отворачивался и не смущался, наблюдая на экране эротические сцены. Более того, его уже не шокировали откровенные, порой слишком откровенные, даже с моей точки зрения, одеяния и высказывания наших женщин.

Однако все его успехи в области нравственного совершенствования не мешали ему теряться и смущаться при виде Кристины, даже когда она была одета в строгий деловой костюм. Но здесь причина была далеко за пределами рядовых отношений.

Микеле дословно воспринял совет Магистра: «Лучше задать сто глупых вопросов, чем не получить ответ на один умный». Вопросы сыпались из него в любое время суток, как зерно из худого мешка. Больше всех доставалось мне и Андрею.

Постепенно я обнаружил, что его вопросы все глубже и глубже начинают уводить нас в дебри хронофизики. В конце концов я понял, чего он добивается. В разговоре со Стрембергом я обратил внимание босса на повышенный интерес Микеле к этой науке, а также на нашу с Андреем слабую подготовку в этой области.

— Не стоит ли для консультаций официально прикрепить к нему Кристину? — предложил я.

Стремберг, рассеянно глядя на дисплей, где высвечивались ряды темпоральных уравнений, ответил:

— Вообще-то я считал, что для хроноагента вполне достаточно того объема знаний хронофизики, который освоили вы все. Но если работник желает углубить свои знания в какой-то области, то почему мы должны этому препятствовать? Кристина — работник нашего Сектора, думаю, что она не откажется. Я поговорю с ней сегодня.

— Вы же сами в свое время сказали, что если возникнет необходимость, то и Кристина будет привлечена в качестве консультанта и наставника. Вот, такая необходимость и возникла.

— Я же сказал, что не возражаю.

Так я деликатненько сыграл роль сводника. При очередном вопросе из области хронофизики я с деланым безразличием переадресовал его Кристине. Заодно сообщил Микеле, что она назначена его консультантом для подготовки в этой области. Не без удовлетворения я заметил, как на мгновение вспыхнули его глаза, а щеки покрылись румянцем. Но только на мгновение. Все-таки Лена хорошо научила его владеть собой. Как бы то ни было, Микеле получил законный повод регулярно встречаться с Кристиной. Тем не менее я не заметил, чтобы это как-то способствовало их сближению. Они стали просто чаще встречаться, вот и все. Микеле просто робел перед Кристиной, как перед существом высшего порядка. Преодолеть эту пропасть могло только время, время, заполненное интенсивными занятиями. Микеле поставил себе цель: достичь нашего уровня и успешно и добросовестно двигался вперед. Мы всеми силами помогали ему в этом, заинтересованные в том, чтобы у нас поскорее появился новый сотрудник.

Особенную заинтересованность в этом проявлял Генрих Краузе. Я сначала не мог понять, почему. Но однажды Генрих в разговоре со мной высказался:

— Жду не дождусь, когда Микеле квалифицируется на первый класс и начнет стажироваться на экстра. Тогда я повторю свою попытку. Мы с ним пойдем в Лабиринт вместе.

— Ты думаешь, что вдвоем его пройти будет легче? — с сомнением спросил его я.

Генрих странно посмотрел на меня, словно я сморозил несусветную чушь:

— А как ты думаешь, почему вы с Андреем сумели пройти 7А с первого захода? Да только потому, что вы шли вдвоем!

— А разделители и рассеиватели?

— Это все ерунда по сравнению с преимуществом взаимовыручки и взаимостраховки. Вспомни: на рассеивателе вы попались только один раз, и вам этого хватило. Больше вы не покупались. Да, найти друг друга вам было трудновато. Но когда вы встретились, сколько препятствий и ловушек вы преодолели таких, которые в одиночку не прошли бы ни за что? После своего провала я десяток раз просмотрел запись вашего прохождения и пришел к выводу: 7А можно пройти только вдвоем.

— Кстати, а на чем ты залетел?

— А на том, о чем говорил. Я залетел потому, что шел один. Мне приходилось слишком часто отступать от тех препятствий, которые вы вдвоем брали без труда. Из-за этого приходилось попадать в загазованные или задымленные участки и расходовать кислород. В итоге, когда я оказался в клоаке и мне пришлось нырнуть под понижающийся потолок, у меня не хватило кислорода. Я сдерживал дыхание, сколько мог.

— А дальше? — с трепетом спросил я.

— Дальше я просто остановил сердце, чтобы не захлебнуться в этом дерьме. А когда пришел в себя; то нарвался на два препятствия, которые в одиночку преодолеть было невозможно, и пошел по третьему пути. А там я попал… — Генрих усмехнулся, — помнишь. «Мясорубки» сзади и спереди, а между ними — возбуждающий газ? У тебя тогда был кислород, и ты вывернулся. А у меня баллон был уже пустой. В итоге: еще одна потеря времени… Короче, в десять суток я не уложился. Теперь ты понимаешь, почему я утверждаю, что 7А можно пройти только вдвоем и почему я с таким нетерпением жду Микеле?

98
{"b":"7232","o":1}