ЛитМир - Электронная Библиотека

— Читаете ли вы что-нибудь?

— Какое там… — отмахивается тот.

— А что за книга торчит из кармана?

— А… эта… Это «Срок для Бешеного», — с какой-то нежностью говорит он. — Мы втроем сбросились и купили… вот и читаем по очереди…

— Чем же нравится вам этот писатель?

— А он правду пишет! — важно поясняет бомж.

По-моему, это самая высокая оценка любого творчества. Если бомж, тратящий каждую копейку на алкоголь и еду, выделил деньги на чью-то книгу, значит, автор пишет не напрасно…

Когда мы с Черномырдиным остались одни, я вручил ему иконку от мамы, что растрогало его. Потом мы с ним сфотографировались на память, и много позже, второй раз став премьер-министром, Виктор Степанович надписал эту фотографию:

«Виктору Николаевичу в знак глубокого уважения и пожеланием творческих успехов!

В. Черномырдин. 8. 09. 1998 г.»

Потом спросил:

— Когда будет продолжение фильма «Тридцатого уничтожить!»?

— Так денег нет, Виктор Степанович…

— А много ли нужно? — озабоченно спросил он.

— Пару миллионов долларов…

— Пришли мне финансовое обоснование и письмо, попробуем помочь: народу и армии нужны фильмы с таким героем, как Савелий…

Получив документы, Виктор Степанович одобрил их, все чиновники сказали «Есть!», но через некоторое время президент вновь отправил его в отставку, и чинуши затормозили мой проект… А жаль…

* * * Нередки и забавные случаи, связанные с дарением книг. Адмирал Касатонов пригласил меня на празднование 300-летия Военно-морского флота России. Вручил я книгу адмиралу и нескольким военно-морским начальникам. Стою с ними, разговариваю. Подходит мой старый знакомый:

— Виктор, твои книги очень любит Жириновский…

— Ну и что? — безразлично спрашиваю.

Мне уже попадались различные, чаще всего нелицеприятные высказывания журналистов о Жириновском, а один раз наблюдал по ТВ его экстравагантную выходку с Немцовым. Мнение мое о нем было не очень доброжелательным и даже ироничным.

— Понимаешь, он здесь, и я обещал ему вас познакомить, — продолжал мой приятель.

— Напрасно обещал! — отмахнулся я.

— Ну прошу тебя! — канючил он.

— Отстань, не буду я знакомиться с этим клоуном! — отрезал я и в этот момент перехватил беспокойный взгляд приятеля: обернувшись, увидел за спиной Жириновского, окруженного многочисленной свитой телохранителей и почитателей. «Неужели он все слышал?» — почему-то стало неудобно.

— Познакомьтесь, Владимир Вольфович! Это — писатель Доценко! — воспользовавшись паузой, представил приятель.

— Читал ваши книги: очень талантливо написаны! — заметил лидер ЛДРП.

— Спасибо! — Я был несколько смущен.

— Вот, я тоже написал книгу! — сказал Жириновский, взял у одного из помощников брошюрку «Последний бросок на юг», подписал и протянул мне.

Требовался ответный жест, и я подписал ему «Золото Бешеного».

— У вас толще! — с усмешкой заметил он, взвешивая книгу на руке.

Этот жест мне чем-то не понравился, а может, такое было настроение, и я бездумно бросил:

— Так я ж и умнее…

Показалось, что я оглох: наступила мертвая тишина, лица окружающих превратились в окаменелые маски, словно некто всемогущий скомандовал: «Замри!»

Пауза становилась томительной, и мой приятель осторожно отодвинулся от меня.

— А вы шутник! — вдруг весело проговорил Жириновский и заразительно расхохотался. Смех подхватили и окружающие.

Мне стало так стыдно, что это заметил и Жириновский и, дружелюбно похлопав меня по плечу, негромко сказал:

— Нужно уметь владеть собой… — Подмигнув, он повернулся к окружающим.

— Только я должен быть президентом России: больше никто не спасет страну от коммунистов и голода! — Знакомый имидж вновь выплеснулся наружу.

Я стоял, не вслушиваясь в обычный набор лозунгов Владимира Вольфовича: мысли вертелись вокруг того, что получил урок общения в толпе людей, которых хочешь привлечь на свою сторону. Я понял, что Владимир Вольфович очень умный человек, специально создавший себе маску скандального политика и клоуна.

Судьба еще не раз сталкивала нас. Сначала мы около часа общались, встретившись на телевизионной передаче «Суд идет…». Владимир Вольфович предложил мне написать книгу, в которой он становится президентом России, как сам расскажет. На что я ответил, что всегда пишу только правду. Жириновский предложил: сначала я напишу его версию, а потом — свою. Я не возражал при одном условии: он берет на себя все расходы по изданию и мой гонорар. Обещал подумать.

Прошло больше года, но никаких предложений не поступило. Однажды мне пришло приглашение представить на презентации книгу «Азбука секса», написанную Владимиром Вольфовичем в соавторстве с В. Юровицким. К приглашению прилагалась и книга. Открыв с некоторым скепсисом, я прочитал ее и признаюсь, что, кроме эпатажа, нашел в ней и некоторые здравые мысли…

Съемки подходили к концу и вдруг застопорились из-за того, что новый финансовый партнер не смог выделить валюту для заграничных съемок. Снято девяносто процентов фильма — и на тебе! Хоть локти кусай! Ситуация была аховая и казалась безнадежной! Но вдруг показался свет в конце тоннеля: Рассказов, директор нашего фильма, познакомился с продюсером из Сирии, неким Ганемом. Если бы я знал, что это за проходимец, то никогда бы с ним не связался. Свой капитал он сделал на советских фильмах. Воспользовавшись бедственным положением нашего кинематографа, он за бесценок приобретал права на прокат фильмов и катал их по всему миру. Посмотрев материал нашей картины, он мгновенно сообразил, что на ней можно неплохо заработать.

Ганем согласился профинансировать оставшиеся десять процентов съемок с условием, что съемки будут в Дамаске, а получать он будет ровно половину прибыли от проката. Мои продюсеры пошли на это, однако выбили из него согласие оплатить мне, и как автору сценария, и как режиссеру фильма, валютную часть гонорара. Вы, вероятно, уже догадались, что Ганем до сих пор так и не выплатил мне гонорар, заработав на моем фильме несколько миллионов долларов. А как он потрепал нервы всей съемочной группе в Дамаске! Жара там стояла невыносимая: за сорок градусов ежедневно, при том что Дамаск окружен со всех сторон горами и никакого ветерка. Потому и старались назначать съемки, когда жара еще не превратилась в пекло. Выезд из отеля в семь, а то и шесть часов утра. Вся группа в вестибюле отеля ждет выезда. Проходит час — Ганема нет. Два часа — нет! Три часа — нет!!! Мы нервничаем, не знаем, что делать: чужая страна, араб-ским языком не владеем. Наконец около двенадцати, то есть в самое пекло, он появляется. Спрашиваю: что случилось?

— Аллах мне сказал, когда приходить! — спокойно отвечает тот, потом достает носовой платок и протирает лысину, — Потею… ох, потею!..

Наконец съемки завершились, закончили монтаж и приступили к озвучанию. Тут меня знакомят с одной деловой дамой, назовем ее Галиной. Посмотрев рабочую копию фильма, она настолько увлеклась им, что предложила содействовать продаже его на Запад. Более того, оплатила нам поездку в Лондон — мне и одному из продюсеров.

По-видимому, несмотря на то, что английские и американские кинематографисты искреннее удивлялись тому, что «в России смогли сделать такой фильм» в год выхода на экраны «Тридцатого уничтожить!» вошел, по оценкам специалистов, в пятерку лучших фильмов Европы.

Прочитав рукопись и узнав, что я никак не могу найти издательство, которое все-таки выпустит ее, Галина привела меня в новое частное издательство, созданное талантливыми людьми: Васильевым, Григорьевым и Успенским. Первые слоги их фамилий и легли в аббревиатуру названия — «ВАГРИУС». К сожалению, вскоре умер, Васильев, я его видел лишь один раз и лучше знаком с его женой, талантливой писательницей Ларисой Васильевой — наверняка многие читали ее нашумевшую книгу — «Кремлевские жены».

Галина предложила мне познакомиться с нужными людьми, имеющими контакты с западным кинематографическим рынком. Как выяснилось, она была знакома с каким-то сотрудником из уже известной тогда компании «Премьер-СВ», который порекомендовал ей встретиться с Владимиром Григорьевым. Он любезно согласился встретиться, посмотреть фильм, высказать свои пожелания, рекомендации.

116
{"b":"7234","o":1}