ЛитМир - Электронная Библиотека

— Что? — спросил я.

— Сценарий принесли? — Она улыбнулась, словно отлично догадываясь о причине моего замешательства.

Я вытащил рукопись из портфеля и протянул певице.

— Чай, кофе?

— Нет, спасибо…

— Может, покрепче что?

— Нет-нет, спасибо, не беспокойтесь…

— Ну-ну… — Она стала быстро читать, судя по тому, как мелькали страницы, закончив, задумчиво проговорила: — В общем, ничего! — И спросила:

— Сроки?

— Чем раньше, тем лучше!

— Придется подождать, если, конечно, хотите, чтобы я снималась: у меня все расписано на целый год вперед… — Она пожала плечами, но, заметив мой откровенно несчастный вид, посоветовала: — Если сроки поджимают, возьмите Ротару…

— Алла Борисовна, неужели ничего нельзя сделать? — промямлил я, понимая, что все мои надежды рушатся словно карточный домик.

— Не могу же людей подводить! Так что… — Она выразительно взглянула на часы.

— Если что, можно позвонить?

— Если что — можно! — улыбнулась Алла Борисовна, и я удалился с таким чувством, что здесь и сейчас я упустил что-то крайне важное…

Прошло много лет. Алла Борисовна превратилась в легенду российской эстрады, а я стал известным писателем, и однажды мы случайно встретились на открытии элитного клуба «Феллини». Организаторы устроили своеобразное состязание между гостями: отдельно между мужчинами и между женщинами. Победителям присваивались почетные звания: «Мистер „Феллини“ и „Мисс «Феллини“, с вручением карточки постоянного члена клуба. Как вы думаете, кто стал победителями? Угадали: королева российской эстрады — Алла Борисовна Пугачева и ваш покорный слуга!..

Я снова погрузился в поиски нормальной работы, подрабатывая актером на киностудиях. Вспомнился довольно забавный эпизод тех дней.

Возвращаюсь с очередных съемок домой, прохожу мимо Никитских ворот: я снимал тогда комнату на Большой Бронной, и вдруг меня останавливает молодая симпатичная девушка.

— Здравствуйте, как давно я вас не видела! Почему вы к нам не заходите?

— Здравствуйте, — недоуменно говорю я: девушка явно мне незнакома.

— Не узнали? — обиженно констатирует она. — Я — Марина, ассистент по актерам у… — называет фамилию довольно известного режиссера.

А я не так давно с ним общался.

— Не вызываете, вот и не видимся, — с улыбкой отвечаю я.

— Господи, столько раз звонила вам, но никто не отвечает.

У меня радостно забилось сердце: неужели мне хотят предложить роль?

— Может, у вас телефон изменился? — спрашивает девушка.

И вновь совпадение: совсем недавно с Кутузовского проспекта, где у моей хозяйки изменились планы, я переехал на Большую Бронную.

— Да, сейчас у меня другой телефон…

— Можно записать?

— Конечно!

Девушка открывает блокнот, достает ручку и пишет: Андрей Миронов…

Вновь совпадение: в то время этот удивительный актер, которого я просто обожал, тоже носил бородку похожей формы.

Поняв ситуацию, я онемел, стою, не знаю, как сказать Марине, что я не тот, за кого она меня принимает.

— Девушка, я не Андрей Миронов, я — Виктор Доценко, — говорю наконец.

Тут уж онемела Марина, а цвет ее щек мог поспорить с самым спелым помидором… До этого меня путали с Олегом Далем, часто принимали за Гунара Цилинского, но за Андрея Миронова — впервые, и, вы догадались, ни в одном случае я нисколько не обижался…

Однажды случайно встречаю режиссера Геннадия Ивановича Полоку и рассказываю о своем безделье. В то время Г. И. Полока был художественным руководителем телеобъединения «Экран». Он подбодрил меня и обещал помочь. Через несколько дней звонит и предлагает приехать. Повторять было не нужно: через час я уже сидел в его кабинете.

— Вот, — Геннадий Иванович протягивает мне сценарий, — прочитай, если понравится, можно попробовать твою кандидатуру… Но учти, до тебя было уже три режиссера, которых герой фильма отклонил, а на фильме, у которого даже не было подготовительного периода, уже висит девяносто тысяч рублей, которые…

— Которые будут довеском тому, кто возьмется за эту работу? — закончил я его мысль.

— Точно!

— Интересно, о чем этот… — Я взглянул на название: «Композитор Андрей Петров, музыкальный фильм». — Тот самый Петров, что с Рязановым? — воскликнул я.

— Тот самый! — с улыбкой подтвердил Геннадий Иванович.

— Когда нужен ответ?

— Чем раньше, тем лучше! Фильм должен выйти на экран к его пятидесятилетию, в сентябре…

А на дворе стоял уже март.

— Я пошел…

Прочитав «сценарий», схватился за голову, почему и поставил кавычки. Текст был в обычном газетном стиле. Я попал в точку: «сценарий» писал ленинградский журналист, приятель композитора. Я никогда не писал сценария музыкального фильма, но понял главное: писать его, лишь перечисляя произведения композитора, вставляя интервью о нем и давая отрывки из фильмов и спектаклей, неправильно — людям будет скучно. Нужно нечто неординарное.

Наконец я нашел форму. Центром фильма должны стать, на мой взгляд, основные произведения композитора Андрея Петрова: балеты «Сотворение мира», «Пушкин» и опера «Петр Первый», а как особая тема — его работа в кино. Оставалось выбрать исполнителей. Созвонившись со знающими людьми, я выяснил, что лучшие исполнители «Пушкина» — Мариинский театр в Ленинграде с дирижером Юрием Темиркановым, «Сотворения мира» — Московский балет Касаткиной и Василева, «Петра Первого» — Свердловский музыкальный театр с дирижером Евгением Колобовым, а работу в кино Петрова, на мой взгляд, должны были представлять Эльдар Рязанов, Георгий Данелия и Никита Михалков.

Принялся писать заново, на свой страх и риск, используя лишь информацию, объединяя все придуманное единой фабулой и добавляя приемы художественного кино. Писал дня три, засыпая лишь на пару часов в сутки. Поставив точку, позвонил Полоке и все честно доложил. Немного подумав, Геннадий Иванович сказал:

— Идея мне нравится, было бы здорово, если бы понравилось и самому Петрову: позвони ему…

Звоню в Ленинград. Представляюсь, прошу о встрече, еще не зная, как ее осуществить: я — в Москве, он — в Ленинграде. И вдруг словно Бог вмешался: Андрей Павлович говорит, что завтра будет в Москве. Просит мой телефон, даю. Утром — звонок: готов ко мне подъехать. Ко мне? Куда? Я — в панике! Не приглашать же такого человека в комнатку коммунальной квартиры? Через мгновение вспоминаю о своем приятеле — очень талантливом художнике и скульпторе, ученике Вучетича, Борисе Дубровиче. Внаглую называю его адрес и тут же звоню ему…

Познакомила нас близкая в то время моя приятельница — Виктория Стенберг. Люди, увлекающиеся российским искусством, особенно театралы, должны знать эту фамилию — под ней работала известная династия художников. В двадцатые годы были очень популярны театральные художники, родные братья, известные как 2-Стенберг-2, и их афиши и плакаты до сих пор продаются на престижных аукционах. Их сыновья, один из них отец Виктории, известные театральные художники уже семидесятых годов.

Вика мне очень помогла с работой, познакомив с дочерью Льва Кассиля, возглавлявшей кинорекламное агентство на Зоологической улице, — между прочим, там рождалась первая кинореклама в нашей стране. И я снял с десяток рекламных роликов. Так что можно считать, что я стоял у самых истоков отечественной кинорекламы…

Когда Борис узнал, что мне известны многие деятели нашего искусства, он попросил поспособствовать в создании их бюстов. Так, с моей легкой руки, Боря сотворил бюсты Г. В. Александрова, С. А. Герасимова, Любови Орловой…

Так вот, звоню я Дубровичу и говорю: есть возможность познакомиться с Петровым. Тот в восторге: «Договаривайся», а я ему: «Уже едет!» Боря в панике! Я: «Ничего не знаю: через пятнадцать минут буду у тебя».

К моему великому счастью, Андрей Павлович оказался весьма контактным, обаятельным и все понимающим человеком. Он легко догадался, что я намерен убить двух зайцев, и вошел в ситуацию:

— Позирую два часа и только один раз, но с одним условием: в это время мы говорим о работе…

92
{"b":"7234","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Спираль обучения. 4 принципа развития детей и взрослых
Убийство в стиле «Хайли лайки»
Почему у зебр не бывает инфаркта. Психология стресса
Неукротимый граф
Встреча по-английски
Невидимая девочка и другие истории (сборник)
Метро 2033: Нас больше нет
Возлюбленный на одну ночь
Поводырь: Поводырь. Орден для поводыря. Столица для поводыря. Без поводыря (сборник)