ЛитМир - Электронная Библиотека

В тот момент я не предполагал, что белая полоса моих удач закончилась: наступала черная…

Приближался срок запуска моего дебюта, и я стал надоедать А. Мамилову, навещая его. Тот, нисколько не смущаясь, все вносил и вносил различные поправки в режиссер-ский сценарий, сдвигая запуск с одного числа на другое. За это время я уговорил Бориса Андреева сняться в главной роли — в роли отца семьи. Андреев был и остается до сих пор одним из самых любимых моих актеров.

В какой-то момент я почувствовал, что мне просто морочат голову, и я вызвал Мамилова на откровенный разговор. Я припер его к стенке и получил признание:

— Виктор, ничего не могу сделать: тебя больше нет в плане «Дебюта»!

На все мои «почему» Абдурахмет Ахметович молчал, как Зоя Космодемьянская. Только через несколько лет я узнал правду. Я стоял первым в плане «Дебюта», но, увы, подошло время дебюта сына Филиппа Тимофеевича Ермаша — Андрея. Кем пожертвовали? Вы правильно догадались: Виктором Доценко! Кто он такой? Кто за ним стоит? Да никто!.. Меня спокойно вычеркнули из плана. Более того, спустя несколько лет, находясь в «местах не столь отдаленных», я слышу от вновь прибывшего на зону зека пересказ фильма, который почти во всех деталях совпадал с моими задумками и режиссерскими разработками сценария… Попросту говоря, меня не только вычеркнули из плана «Дебюта», но и украли мои замыслы. Хотел я подать на них в суд, но потом решил не мараться: Бог сам накажет, а я в силах написать и еще лучше. Так, единым движением пера мою жизнь исковеркали на долгие годы…

Об этом в следующей главе…

Глава 5. ЖИЗНЬ В ПОЛОСКУ

«Жизнь в полоску» — удел каждого человека, и по большому счету это даже неплохо для закалки воли. Конечно, если эти полоски чередуются более-менее равномерно. Но когда черная полоса длится так долго, что человек забывает о прошлых светлых днях, это — страшно. Не всякий выдержит такие испытания. Это как в сопромате: любой материал имеет свою экстремальную точку сопротивляемости, переходя которую материал разрушается. И чем выше экстремальная точка, тем больше сопротивляемость.

Я недаром привел это сравнение: оно точно подходит и для человека. Чем сильнее человек, чем сильнее его дух и воля, тем труднее его согнуть, сломать, подчинить…

Жизнь не баловала меня излишней шириной белых полос, но и черные, несмотря на их количество, слава Богу, не были чрезмерно долгими. Но это справедливо только до того дня, когда, отказав в праве на дебют, мне перекрыли «творческий кислород». Столько сил потратить на трудное восхождение по крутому склону, а когда до вершины лишь несколько дюймов, неожиданно вновь оказаться у подножия, откуда начинал восхождение. Было бы не столь обидно, чувствуя за собой хоть какую-то вину, но тебя просто скинули вниз, словно балласт. Тут и сломаться недолго.

Трудно сказать, что было бы со мною, если бы… к счастью или несчастью, история не имеет сослагательного наклонения. Но здесь не нужно и к гадалке ходить, чтобы предположить, что я либо спился, либо окунулся в мир криминала, если бы… Если бы я не столкнулся с еще большим горем: смертью!

Смертью своих друзей, а точнее — их гибелью! В то время советские люди были настолько одурманены пропагандой, что они, и я в том числе, ничего толком не знали о событиях в Афганистане. А если и долетала какая-то информация, то здорово искаженная: искренне верилось, что наши бравые парни исполняют в Афганистане интернациональный долг. А там уже шла жестокая, бескомпромиссная, кровавая война! И на ней гибли наши отцы, братья, сыновья…

Не подозревая, что в высших кругах нашей страны планируется захват дворца Амина, что станет началом изнурительной и позорной войны, растянувшейся на долгих десять кровавых лет, мы с Татьяной, матерью моего второго сына, отправились в свадебное путешествие в Дом творчества в Пицунду.

Стояла солнечная погода. Какие отличные эвкалиптовые веники я там заготовил! Именно в ту поездку, помните, мне посчастливилось познакомиться с поэтом Вадимом Сикорским. Именно в ту поездку я сразился с Ноной Гаприндашвили и продержался около часа… правда, играя с ней в русский бильярд.

Именно в ту поездку я познакомился с гением танца: великим Махмудом Эсамбаевым, причем при не совсем обычных обстоятельствах…

Администрация Дома творчества устроила отдыхающим осенний бал. Среди всевозможных развлечений был и конкурс на лучшую танцевальную пару. Моя молодая супруга была беременна и танцевать могла только медленные танцы и потому, зная мою любовь к танцам и соревнованиям, предложила выбрать себе партнершу. Еще на предыдущих вечерах я обратил внимание на одну девушку с потрясающей пластикой: кажется, ее звали Маргарита. Я предложил ей поучаствовать в конкурсе, и она согласилась. Мне прикрепили к спине номер, и мы подошли к остальным парам.

Первым танцем был мой любимый вальс. После него из шестнадцати пар осталось восемь. Мы с Маргаритой перешли в следующий тур. Вторым танцем был фокстрот. С ним мы справились не без успеха, заслужив внимание публики, когда выкидывали некие уникальные па. Так мы попали в полуфинал из четырех пар. И вдруг среди наших соперников вижу Махмуда Эсамбаева. Господи, сам Эсамбаев! С каким восторгом я смотрел его выступления по телевидению, но никогда не видел его живого. Мне захотелось танцевать так, чтобы не провалиться от стыда перед своим кумиром.

В полуфинале, услышав название танца, я немного заволновался: рок-н-ролл! Это сложный танец, в котором нужно четкое взаимодействие партнеров, особое ощущение друг друга — как говорится, полная гармония. Иначе, исполняя какую-нибудь сложную поддержку, можно уронить партнершу и нанести ей травму. Сложность была в том, что мы с Маргаритой ни разу не репетировали. Утешало, что и остальные пары, судя по предыдущим танцам, исключая, конечно, Эсамбаева, тоже вряд ли репетировали. Короче говоря, мы с Маргаритой взглянули друг другу в глаза и решили рискнуть.

— Рита, доверьтесь мне, постарайтесь слушаться моих рук и используйте гибкость своего тела, — прошептал я ей на ухо.

— Не беспокойтесь, Виктор, все будет нормально! — улыбнулась она в ответ.

Заиграла музыка: четыре пары устремились вперед в таком темпе, словно от этого танца зависело их будущее. Поначалу мы с Маргаритой почти не рисковали, словно прислушиваясь друг к другу, и самой сложной поддержкой была: она держит меня за шею, я ее за талию, и ее ноги в воздухе сначала слева от меня, потом — справа, и, наконец, немного эротики: партнерша, раздвинув ноги, идет на партнера, прогибается в спине, и затем он поднимает ее в воздух и ставит на ноги.

Очень эффектно эта тройная поддержка смотрелась в связке с другой поддержкой. Однако мы сначала ее не рискнули делать, но через несколько па все-таки решились. Если с этой поддержки начинать, то она не очень сложна, но заканчивать ею, когда уже пришла усталость… Партнеры стоят друг к другу спиной, поднимают руки вверх, берутся ладонями, партнер наклоняется вперед, а она, прокатываясь по его спине, взлетает ногами вверх и опускается перед ним, он снова берется за талию, поднимает партнершу высоко вверх, затем резко опускает ее вниз, пронося между своих широко расставленных ног, в это время партнерша отпускает шею партнера, а его руки с талии соскальзывают к ее подмышкам, после чего он переступает через нее и элегантно ставит на ноги…

Маргарита так легко слушалась моих рук, что я совершенно забыл о своих опасениях, и мы до конца отдались танцу. Мы даже не слышали подбадривающих аплодисментов, не видели, что именно возле нас собралось больше всего зрителей, — мы просто танцевали… Когда музыка закончилась, именно нам аплодировали зрители, аплодировали даже наши соперники. После небольшой паузы объявили, что в финал вышли мы с Маргаритой и Эсамбаев с партнершей.

После недолгого отдыха объявили, что танец финала — медленное танго. Честно говоря, у меня и в мыслях не было, что мы переиграем, точнее сказать, перетанцуем самого Эсамбаева. Однако не зря говорят, что аппетит приходит во время еды. Отлично станцевав рок-н-ролл, я подумал: чем черт не шутит? И вдруг слышу, что танцевать придется танго. Я люблю танго и был уверен, что мы с Маргаритой прекрасно станцуем, но… Пытаться перетанцевать самого Эсамбаева в вальсе или танго может рискнуть либо сумасшедший, либо отчаянный. И мы махнули рукой: будь что будет!

94
{"b":"7234","o":1}