ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Сейчас, услышав упоминание о «резинке», Дробилин решил не «грубить» с Никитичем и быть поосторожнее во время работы над «объектом»…

Глава 21

ПРОКОЛ КОСТОЛОМОВ

Когда Серафим вошёл в шестую камеру карцера, он с удивлением осмотрелся. Собственно говоря, это помещение и камерой-то можно было назвать с большой долей преувеличения: примерно два с половиной метра в ширину и метра три в длину.

Справа при входе был расположен туалет-«дальняк», весьма похожий на тот, какой нами уже описывался в сто девятой камере. Единственное отличие, что тот «дальняк» имел некоторое возвышение, а это находился вровень с полом. И если в сто девятой камере был внушительный стол, двухэтажные шконки, то в этой камере — никакой «мебели». Отсутствовал даже умывальник с раковиной: его заменял ржавый, едва ли не дореволюционного изготовления, латунный кран, нависший над дыркой «дальняка», то есть его использовали и для смыва, и для умывания, и для того, чтобы утолить жажду. Серафиму пришло в голову, что этот кран, в качестве раритета, вполне можно было продать за хорошие деньги на аукционе.

Малюсенькое окошечко, укреплённое решёткой с толстыми прутьями, расположенное под самым потолком, с трудом пропускало дневной свет. Тусклая лампочка над входом была утоплена в стене и тоже была замурована мощной и очень частой решёткой. Лампочка горела постоянно, однако днём её свет не был заметён, а в ночное время он был настолько тусклым, что вся камера казалась нереальной, а глаза быстро уставали, и в них начинали появляться оранжевые круги.

Бетонный пол был настолько отполирован человеческими телами и потом, что напоминал чёрный лёд и был действительно скользким.

Почти у самого пола, вдоль всей стены, находящаяся напротив входа, проходила труба, сантиметров тридцать в диаметре. Сейчас было лето, и она была холодной, но зимой эта труба исполняла роль парового отопления.

Сняв матерчатые тапочки, выданные Никитичем, Серафим опустился на отполированный пол, пристроил тапочки в изголовье, опустил на них голову, с удовольствием вытянулся во весь рост и потянулся до хруста костей. После напутствия старого Никитича Серафим, конечно же, догадывался, что долго отдыхать ему вряд ли придётся, а потому попытался в полную использовать момент одиночества. И решил совместить приятное с полезным: во-первых, отдохнуть, во-вторых, все тщательно проанализировать и выработать систему дальнейших действий.

«Интересно, что из себя представляют те двое костоломов, о которых упоминал Никитич? — Серафим прищурился. — После моего выступления в сто девятой камере, тем более, подсмотренного дежурным по продолу, старший Кум наверняка подсадит ко мне более натасканных бойцов. Конечно, семи с половиной данного помещения для схватки трех человек маловато, но, с другой стороны, противников будет двое, а значит, и несостыковок у них будет вдвое больше, как говорится, пропорционально их количеству. Пока каждый из них будет принимать решение, а потом координировать между собой: кому, что и как? — я смогу приступать к действию почти мгновенно! А это уже ощутимый перевес! Это — во-первых… Кроме того, они войдут в камеру наглые, уверенные, накачанные, а перед ними какой-то… как тогда сказал этот, как его… не помню, как его зовут… хотя нет, вспомнил: Сыч, кажется! Точно, Сыч! И отлично помню, как он тогда обозвал меня — „шпинделем“. Надо же такое придумать — „шпиндель“… Странно, почему „шпиндель“? Вряд ли Сыч знал, что означает это слово. В его понимании, наверняка, это было синонимом чего-то маленького, не приятного, а значит, очень обидного для того, кого называют этим прозвищем… Сыч ошибся, он хотел разозлить меня, а на самом деле — рассмешил… Интересно, эти костоломы сразу же нападут на меня или сначала присмотрятся? По идее их должны удивить мои габариты: приготовились увидеть настоящего противника, а перед ними „шпиндель“… — Серафим вдруг весело рассмеялся. — Надо же, „шпиндель“! Стоп! — неожиданно оборвал он сам себя, — Никитич сказал, что они профессионалы… Но профессионалы чего? Борьбы? Бокса? А может, профессионалы в рукопашных единоборствах? Хотя… вряд ли… Рукопашные единоборства запрещены законом! Тем не менее… Самбо-то не запрещено… С другой стороны, на занятия секцией самбо не каждого могут и принять… Ладно, чего голову ломать понапрасну? — Серафим ухмыльнулся. — Скоро все само собой прояснится… Ждать, наверняка, осталось недолго… — он снова расслабился всем телом и вытянулся…»

Не успел он понежиться в этом состоянии, как за дверью послышались неторопливые, шаркающие по кафельному полу шаги нескольких человек.

— Не дадут отдохнуть человеку, — вздохнул Серафим и недовольно поморщился.

Вскоре раздался противный металлический звук…

Этот звук знал каждый сиделец тюрьмы: так мог лязгать только ржавый замок!

«Явились, не запылились, чёрт бы вас подрал!» — с усмешкой подумал Серафим и напевно добавил: — Мы вас не ждали, но вы пришли!

Он даже не попытался подняться на ноги: как лежал, так и остался лежать на полу, и лишь внутренне собрался и подготовил все свои мышцы к любым неожиданностям.

На взгляд непосвящённого человека, Серафим выглядел спокойным, даже, можно подумать, бесшабашно спокойным, и лишь цепкий, целеустремлённый взгляд его глаз был бы сосредоточен и внимателен. Но для того, чтобы осознать этот взгляд, понять его опасность, необходимо было хорошо знать и достаточно долго общаться с владельцем этого взгляда.

Дверь распахнулась, и на пороге Серафим увидел Никитича, который многозначительно посмотрел на него и излишне подчёркнуто произнёс:

— Принимай попутчиков, Понайотов!

Никитич отошёл в сторону и пропустил в камеру двоих моложавых мужчин. Их габариты действительно выглядели весьма внушительными. Во всяком случае, с таким мощным противником Серафиму пока не приходилось сталкиваться.

Другой бы, на месте Серафима, если и не испугался, то, во всяком случае, наверняка насторожился бы. Вес каждого из них едва ли не в полтора раза превышал его собственный вес. Тем не менее Серафим даже глазом не повёл, лишь приподнялся и занял более удобное положение для любого активного действия со стороны вошедших.

Увидев перед собой навязанного им противника, Дробилин брезгливо поморщился и с многозначительной усмешкой посмотрел на своего приятеля, как бы говоря: с этим шкетом в момент справимся! Они стояли и молчаливо глядели друг на друга до тех пор, пока не стихли за дверью шаги Никитича.

Медленно переведя взгляд со своего приятеля на незнакомца, Дробилин брезгливо пошмыгал носом:

— Послушай, Барсук, тебе не кажется, что в камере жутко воняет, а? — недовольно проговорил он.

— И ты почувствовал? — деланно удивился тот, осмотрел камеру и, словно впервые заметив Серафима, собрал на лбу все морщины. — Ты чего, сморчок засраный, воздух здесь портишь?

— До того, как вас сюда вкинули, воздух был вполне чистым, — спокойно возразил Понайотов.

— Слушай, Барсук, у меня такое впечатление, что кто-то не только что-то проблеял, но ещё и нас с тобой обвинил в своей вони, — раздражённо произнёс Дробилин.

— Ты чо, шавка, рамсы попутал? — угрожающе прорычал Барсуков. — А ну, встань, когда с тобой разговаривают уважаемые люди!

Да пошёл ты, «уважаемый» на… — хотел послать «по матушке», но передумал, — …в общем, куда подальше! — невозмутимо отозвался Серафим, потом спросил: — Сказать куда?

Он уже понял, что эта внушительная двойка не захотела даже присмотреться к нему и сразу, без разведки, приступила к решительным действиям, тем не менее даже не попытался подняться на ноги.

— Ах, ты, гандон штопанный! — взревел Барсуков и попытался пнуть его в живот.

Чётким уверенным движением Серафим чуть приподнял ногу и резко выпрямил её навстречу ноги Барсукова, и его удар пришёлся точно под коленную чашечку. Это было столь неожиданно, что в первый момент Барсуков, вроде бы, не ощутил боли: он даже не сразу сообразил, что произошло. Но когда ему захотелось наступить на ушибленную ногу, она вдруг подвернулась, и он всей тушей завалился на пол.

55
{"b":"7235","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Голодный мозг. Как перехитрить инстинкты, которые заставляют нас переедать
С неба упали три яблока
Гвардия в огне не горит!
Обезьяна в твоей голове. Думай о хорошем
Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Чёрный рейдер
В объятиях герцога
Синий лабиринт
Всегда при деньгах. Психология бешеного заработка