ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
* * *

Сам Автор впервые узнал об афганской войне, когда в Таджикистане ему пришлось встречать гробы с телами своих погибших друзей…

— Мои помощники нарыли, когда я следствие вёл, — ответил Будалов.

— Думаешь, Понайотов там в спецназе был?

— А чёрт его знает: в деле об этом нет ни слова!

— Вот именно…

— Слушай, Серёжа, а может, да ну его? — неожиданно предложил капитан. — Мы его на чем-нибудь другом подловим…

— Нет, Коля, как я уже тебе сказал, это дело моей чести, во-первых, а во-вторых, мне даже интересно стало: чем закончится его встреча с «весёлыми мальчиками»?

— Ладно, решил, значит, делай… — согласился Будалов. — Удачи тебе, майор!

— И тебе не хворать, капитан…

Положив трубку, Баринов тут же натиснул рычажок по внутренней связи:

— Подсевалов, зайди ко мне…

— Слушаюсь, товарищ майор! — отозвалось из динамика.

Через несколько минут в кабинет заглянул плотного телосложения капитан. Через все его лицо, со лба до скулы, пересекал рваный шрам…

* * *

Этот страшный след получен капитаном, как ни странно, не во время военных действий, не во время выполнения служебных обязанностей, а на улице. Возвращался как-то Подсевалов поздним вечером с дня рождения своего приятеля. Настроение — зашибись! Погода «шепчет»… Задумался о чём-то и вдруг столкнулся с каким-то парнем. Извинился. Однако тот оказался в компании шумных, от алкоголя, молодых ребят, и у них было совсем другое настроение: им хотелось приключений и острых ощущений. Слово за слово, взыгрались амбиции… Тут-то всё и началось.

Будь капитан сам трезвым, он никогда бы не пропустил удара ножом. Правда, в последний момент успел-таки среагировать на него, отбил руку, но не очень удачно: вверх. Лезвие не попало в грудь, но черкануло его самого по лицу. Кровью залило глаза, и когда он протёр их, рядом никого уже не оказалось. По всей вероятности, мальчишки, увидев кровь на незнакомце, сами испугались и разбежались в разные стороны. Поймав попутную машину, капитан добрался до травмопункта, где и получил первую помощь, но шрам остался на всю жизнь…

* * *

— Проходи, садись Анатолий, — предложил старший Кум. — Выпить хочешь?

— Так просто угощаешь или случай какой есть? — присаживаясь напротив, осторожно спросил капитан.

— А разве мы с тобой так, по дружбе, и выпить уже не можем? — недовольно заметил майор.

— Помнится, что когда мы виделись в последний раз, ты в пух и прах разнёс мою команду за то, что после их вмешательства зэк дух испустил, — с неприкрытой обидой произнёс тот. — Кто же мог предположить, что у парня слабое сердце окажется? Мои ребятки не доктора…

— А санитары леса! — с усмешкой договорил за него Баринов. — Ты вот обижаешься, а не учитываешь, что не с тебя, а с меня потом стружку снимали в управлении, выговор влепили, премии лишили… Понимать должен, что я был просто обязан мозги вправить твоим подчинённым! Так ведь, или нет?

— Да, прав ты, майор, но мог же как-то помягче, что ли… — поморщился капитан.

— Твои ребятки, значит, дубинками будут людей на тот свет отправлять, а я с ними помягче разговаривать? — майор покачал головой. — Не срастается как-то!

— Да я понимаю… — поморщился капитан.

— Вот и хорошо, что понимаешь, — улыбнулся Баринов. — Водку или рому налить?

— Нет, лучше водочки…

Майор встал, вытащил из своего бара бутылку водки, достал из стола стаканы, шоколадку:

— К сожалению, это вся закуска, — с усмешкой добавил он.

— Нормально, — отмахнулся капитан.

Разлили волку по стаканам.

— За дружбу! — многозначительно произнёс Баринов.

— За дружбу…

Выпили. Закусили.

— Хорошо сидим! — заметил капитан. — А теперь говори! — хитро добавил он.

— Что говорить?

— То, ради чего позвал меня.

— Какой ты право… — покачал головой майор.

— Какой?

— Все видишь… — усмехнулся Баринов. — Ладно, ты прав: у меня к тебе дело есть.

— Слушаю.

— Сидит у меня один парень, которого нужно проучить как следует…

— В каком смысле: как следует? — решил уточнить капитан. — Чтобы понял или чтобы уже никогда ничего не понял?

— Чтобы понял, — с усмешкой пояснил Баринов и внимательно посмотрел в глаза капитана.

— Ты что-то хочешь спросить или уточнить? — поинтересовался тот.

— Скольких ребят ты задействуешь?

— Что, этот мужик такой сильный?

— Не столь сильный, сколь ловкий, — осторожно заметил майор.

— Спортсмен, что ли?

— Можно и так сказать, — кивнул Баринов.

— Что, двоих не хватит?

Баринов молча пожал плечами.

— Тогда трех пошлю… Послушай, майор, у меня такое впечатление, что ты о чём-то не договариваешь, я прав? — капитан подозрительно взглянул на Баринова.

— Беспокоит меня этот парень…

— Чего так?

— В сто девятой камере помнишь, кто сидит?

— Ещё бы: раза три уже моих ребятишек туда вызывали! — хмыкнул капитан. — И что?

— Этот парень как-то сумел успокоить их.

— С последствиями?

— Не так, чтобы очень…

— Понятно, — капитан задумался на мгновение, потом решительно рубанул воздух рукой. — Спасибо за предупреждение, но я уверен, что трое моих ребятишек справится с этим фруктом.

— Если всё пройдёт тип-топ, то с меня два литра коньяка…

— В каком смысле тип-топ? — не понял капитан.

— Если все трое окажутся без видимых отметин на лице.

— Ты меня заинтриговал. А если с отметинами?

— Если с серьёзными, то пострадавший получает литр коньяка, — пояснил Баринов и тут же добавил: — Ты-то в любом случае имеешь свой литр.

— Интересно девки пляшут, — покачал головой капитан. — Он что, действительно, сможет долго противостоять моим ребятам?

— Если честно, капитан, то не знаю! Что произошло в сто девятой, не видел, а сами пострадавшие кивают друг на друга: мол, между собой сцепились…

— А ты, конечно же, не веришь?

— Скажу, как на духу: сомневаюсь… — признался майор, но рассказывать о том, что произошло в карцере с его костоломами, почему-то не захотел.

— И где сейчас твой подопечный?

— В карцере… в шестой камере…

— За что ты его окунул туда?

— На всякий случай… — майор поморщился. — Хочу для себя понять, что это за парень.

— И для этого ты просишь, чтобы мои ребята его проучили? Как-то не вяжется…

— Вяжется, не вяжется! — неожиданно взбух Баринов. — Если не хочешь помочь, так и скажи!

— Почему не хочу: друзья должны помогать друг другу — возразил тот. — Просто мне хочется понять лично для себя… подоплёку всего этого. Не могут же мои ребята ни с того, ни с сего пустить его «под пресс»!

— Настоящий мент должен уметь придраться даже к фонарному столбу! — ехидно намекнул Баринов.

— Знаю, проходили, — отмахнулся капитан и встал со стула. — Ладно, не хочешь говорить — не говори. В шестой говоришь?

— В шестой.

— Когда нужно?

— Хорошо бы сегодня ночью, — чуть подумав, ответил майор: почему-то ему совсем не хотелось, чтобы Никитич оказался на смене.

— Сам взглянуть не хочешь на бой моих гладиаторов с рабом? — усмехнулся Подсевалов.

— Взглянуть?

В первый момент эта идея показалась заманчивой старшему Куму, но это могло оказаться ошибкой: вдруг Понайотов и здесь окажется победителем? Баринов вдруг представил, с каким видом тот посмотрит на него, и ему стало не по себе.

Он зябко передёрнул плечами, представив эту нелицеприятную для себя картину и решил там не появляться, но остаться в кабинете, чтобы первым услышать доклад дежурного. В чём в чём, но в том, что ему доложат при любом исходе, старший Кум не сомневался ни капли.

— А зачем мне смотреть на избиение младенца? — ответил майор. — Завтра ты мне сам обо всём и расскажешь…

— Я? — удивился капитан. — Если тебе неинтересно, то мне и подавно! Я к своей семье пойду — в нерабочее время люблю с ней общаться: телевизор посмотреть, с детьми повозиться, с женой побаловаться, а не тратить время на то, как мои гладиаторы будут пыль выколачивать из кого-то, — пояснил он и протянул руку, — так что завтра обо всём и узнаем, пока.

61
{"b":"7235","o":1}