ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Хочешь посмотреть, как я живу? — без ложной многозначительности спросила Мари.

Савелию ничего другого не оставалось, как согласно кивнуть. Он предполагал, что последует дальше, но уйти вот так, сразу, у него не было ни сил, да и, откровенно говоря, желания. Девушка была так очаровательна, а оставаться одному этим вечером совсем не хотелось!..»

Они пошли по дорожке к маленькому дому, который, видимо, предназначался специально для гостей и куда хозяева селили и тех, кто помогал им по хозяйству.

Домик был всего из двух комнаток: просторной гостиной, с небольшой кухонькой в углу, и совсем малюсенькой спальни, где помещались лишь широкая низкая кровать и прикроватная тумбочка.

Савелий снял куртку, осмотрелся. Ничего, говорящего о вкусах Мари, в этой квартирке не было — похоже, хозяева не разрешали ей устраиваться тут основательно и по собственному усмотрению. Мари скинула пальто и тяжелые ботинки и, взяв Савелия за руку, потащила в спальню.

«У бедняжки, наверно, давно не было мужчины, — подумал Савелий, — вон как завелась…»

И действительно, Мари как будто с цепи сорвалась. Казалось, она сейчас не может думать ни о чем, кроме мужчины, которого держала за руку. Савелий отчасти был прав, подумав, что у нее давно не было ни с кем сексуальной близости. Тем не менее Мари завелась не на шутку прежде всего потому, что Савелий оказался не таким хамом, как все те мужчины, которые ей до него попадались. Он не лапал ее, не предлагал пойти после второй же рюмки в отель, не пытался произвести на нее впечатление своими кредитными карточками или мужскими достоинствами (то, что у ее случайного знакомого есть и то и другое, она не сомневалась). В конце концов, этот мужчина был просто привлекателен своей мужественной неброской красотой.

Едва ступив на порог спальни, девушка; прильнула к Савелию всем своим гибким телом, ее ! язычок пробежал по его губам, пытаясь проникнуть в рот. Руки ее тем временем лихорадочно то расстегивали брюки Савелия, то стягивали собственную ; юбку, срывали блузку и все остальное, что находи-;; лось под ними, то снова принимались за одежду Савелия.

Оставшись абсолютно обнаженными, они еще теснее прижались друг к другу разгоряченными от желания телами. Мари, в пылу страсти уже не отдававшая себе отчета в том, что делает, ласкала рукой возбудившуюся плоть Савелия и, в предвкушении того, что этот могучий символ любви сейчас окажется в ней, легонько постанывала от переполнявшей ее страсти.

Савелий ласкал ее упругие груди, вдыхал терпкий запах ее пота и чувствовал, как, в свою очередь, и сам заводится от прикосновений Мари.

Их манила кровать, но до нее дойти было свыше их сил, и они рухнули на ковер — прямо там, где так виртуозно раздевались, хаотично разбрасывая одежду. Савелий отбросил оказавшиеся под ними одежды и, приподняв бедра девушки, легко вошел в ее источающее сок лоно. Мари закрыла глаза и застонала от наслаждения. Через несколько минут плавных движений, рывков и бешеных толчков она закричала во весь голос и, обхватив бедрами ноги Савелия, так вжалась в его тело, что казалось, хочет или раствориться в нем, или утонуть в этой чувственной нирване наслаждений…

Когда они оба, одновременно вскрикнув, полетели к небесам от испытываемого в это мгновение блаженства, Мари стала бешено целовать лицо Савелия; ее пальцы бегали по его телу, будто стараясь достать до каждого изгиба, прикоснуться к мельчайшей мышце. Савелий блаженно лежал на Мари, уткнувшись в ее горячее плечо, и чувствовал щекой пульсирующую на ее шее жилку. Ее лихорадочный ритм точно совпадал с биением его собственного сердца. Ему было так спокойно, так хорошо в эти минуты!

Неожиданно Мари выскользнула из-под Савелия и, склонившись над ним, провела своими прекрасными полушариями с торчащими розовыми сосками по его груди. Эти нежные прикосновения вновь пробудили его плоть. Упругие соски между тем уже касались его живота, паха… Вот они уперлись во внутреннюю поверхность его бедер. Он ощутил, как его плоть, оказавшись между двумя горячими полушариями, едва помешается в уютной, влажной от пота ложбинке. Мари сжала с боков груди руками, и восставший жезл Савелия как будто оказался внутри девушки.

Она, то наклоняясь, то чуть отдаляясь, по-прежнему сжимала плоть Савелия в этом уютном гнездышке, пока он не выплеснул свой сок на ее грудь. Мари, в восторге взвизгнув, растерла его нектар по груди и животу. Все это было сделано так выразительно и игриво, что Савелию захотелось брать француженку еще и еще, пока у него не иссякнут силы.

Только под утро, когда они, оказавшись бессчетное число раз на вершине блаженства, смогли наконец-то оторваться друг от друга и немного успокоить свою плещущуюся через край сексуальную энергию, Савелий, смыв под контрастным душем накопившуюся за ночь усталость, осторожно, стараясь не разбудить, накрыл задремавшую Мари одеялом, оделся и вышел на воздух.

Закрывая калитку, он, естественно, обратил внимание на табличку с фамилией хозяев, висевшую над почтовым ящиком у входа. Говорков был поражен.

«Бывают же совпадения! Действительно, мир тесен…» — подумал он, перечитывая надпись: «Гвидон и Лаура Роже».

Хозяин, нанявший Мари присматривать за своим отпрыском, был не кто иной, как тот самый исполнительный директор «Банко дель Боггардо» Гвидон Роже, имя которого Христо Гранич выведал у Серджио Лаци в Лихтенштейне и к которому Савелий намеревался искать подходы в этот наступающий день!

«Ну что ж, все одно к одному. Как говорится, на ловца и зверь бежит… — подумал Савелий. — Все само собой сложилось: теперь подходов особых искать не придется, можно будет через Мари как-нибудь все устроить. В конце концов, мне что надо? Поговорить с Роже с глазу на глаз, дать ему понять, что ему от меня не отвертеться, если я не получу нужных мне документов. Если потребуется, то припугну его тайными связями „Банко дель Боггардо“ с итальянской мафией. Но перед встречей с ним надо еще раз повидаться с Мари и расспросить о ее хозяине: характер, привычки, распорядок дня — все пригодится, когда я с ним беседовать буду.

Проспав несколько часов в снятой им комнате пансиона, Савелий привел себя в порядок, поел и, попросив у консьержки, сидящей в будочке у входа, городской телефонный справочник, вернулся к себе в номер. Он без труда нашел адрес и номер телефона Гвидона Роже, наизусть запомнил его, вернул справочник и вышел на улицу, собираясь найти телефон-автомат и позвонить Мари.

— Серж! — обрадовалась та, когда Савелий попросил какую-то женщину, поднявшую трубку, позвать к телефону Мари. — Спасибо тебе за волшебную ночь, которую ты мне подарил! Куда ты исчез? Я надеялась воспользоваться твоей щедростью еще и утром…

— У меня была назначена деловая встреча, которую нельзя было отменить, требовалось быть в форме, — не без смущения пояснил Савелий.

— Да, конечно» я понимаю… Извини за назойливость,.. Надеюсь, вечером у тебя никаких встреч не намечается? — Чувствовалось, что девушке абсолютно безразлично, как выглядит со стороны ее откровенная настойчивость.

— О, Мари, лучше не будем друг друга заводить по телефону! — умоляюще попросил Савелий: даже от легкого намека Мари на их вчерашние ночные полеты на него мгновенно вновь нахлынуло возбуждение. — Потерпи до вечера. Торжественно обещаю, что за твое стоическое долготерпение ты получишь вполне заслуженную тобой награду.

— Милый Серж, ловлю тебя на слове! Как и где мы встретимся? Ты зайдешь за мной? Во сколько? — Обрадованная Мари буквально засыпала его вопросами.

— Нет, давай встретимся в том же месте, в тот же час, — предложил Савелий (он не хотел, чтобы хозяин Мари знал о том, что они знакомы). — Тебе так удобно?

— Какой ты романтичный! — засмеялась Мари. — Хорошо, встретимся, как вчера: в том же месте, в десять часов.

На этот раз он пригласил девушку в свой пансион, и в эту вторую ночь Мари превзошла, вероятно, не только его, но и собственные ожидания; ее страсть не знала границ и отличалась таким буйством фантазии, на которое способны только истинные француженки, не отягощенные оковами предрассудков.

16
{"b":"7237","o":1}