ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Взвесив все обстоятельства, Тим Рот понял, что вины Рассказова в провале операции нет, а потому приказал выплатить ему обещанные пять миллионов. Он также сообщил Рассказову, что Великий Магистр пока не принял положительного решения о его назначении Советником Великого Магистрата, однако и не отказал, что является хорошим знаком. Так что вопрос пока оставался открытым.

Уверенность Тима Рота особенно укрепилась после получения предварительных результатов выборов депутатов в Государственную Думу России. Мандаты российских парламентариев получили многие близкие ему люди, на которых он потратил немалые средства: Велихов, Долонович и еще несколько надежных людей из других фракций.

Немного заставили поволноваться выборы губернатора Московской области: в них было вбухано столько денег, что вполне хватило бы на выборы нескольких независимых депутатов.

Казалось, и губернатор Московской области будет таким, какой нужен Великому Ордену, но… В тот момент Тим Рот и получил сведения о первом заседании Госдумы и пошел на риск: не дожидаясь окончательного голосования, связался с Великим Магистром и представил возможное поражение на губернаторских выборах «их кандидата», как свой тактический ход, направленный на его продвижение в спикеры Госдумы.

— Разве наш кандидат член Ордена? — недовольно спросил Великий Магистр.

— Нет, экселенц, но его вполне можно использовать во благо Великого Ордена. Это тот случай, когда членство не столь важно…

— Что ж, Десятый член Великого Магистрата, я согласен, коль вы так уверены, — после небольшой паузы согласился Великий Магистр. — Но вы гарантируете успех?

— Несомненно! Если, конечно, не жалеть средств…

— Значит, не жалейте!…

А незадолго до выборов Тим Рот связался с Велиховым и попросил его принять личное участие в судьбе Рассказова. Без особой охоты банкир, тайно прибывший в Европу после своего кавказского «затворничества», согласился и, выкроив пару дней, встретился с Рассказовым, которому только что сделали пластическую операцию в Австрии.

Когда Аркадий Романович увидел фото человека, с которого хирург «лепил» новое лицо Рассказова, он взорвался от негодования: на фото был он сам. Тем не менее в следующую секунду, моментально все проанализировав, он уже не злился, а радовался и соображал, как извлечь из этого сходства максимальную выгоду.

Сам он уже давно подумывал о том, чтобы завести двойника, особенно после того, как сотрудники из его «Атолла» сообщили ему о двойнике Долоновича, которого тот так тщательно скрывал от посторонних глаз, что о нем не было известно даже ему, близкому другу и партнеру.

Ох и повеселился же Велихов, прочитав в газетах о странном самоубийстве своего приятеля: ему самому даже на миг -не пришло в голову, что тот погиб. Но более всего его позабавило, когда он представил себе физиономии тех, кто после пышных похорон узнали, что Долонович жив и здоров!

Как использовать своего Неожиданного двойника, он еще не знал, но хотел проверить, насколько тот способен соответствовать оригиналу. Вместо планировавшихся двух дней Велихов провел с Рассказовым целую неделю, старательно передавая ему свои интонацию, манеры, походку, привычки. Когда ему показалось, что некоторые успехи достигнуты, он вызвал своего секретаря, который был посвящен в некоторые тайны его жизни. Перед встречей с ним он, обмотав бинтами голову и сославшись на последствия небольшой автомобильной аварии, приказал готовиться к поездке на филиппинский остров. Затем, проинструктировав своего нечаянно обретенного двойника, отправил его вместо себя, велев ему забинтовать лицо.

Так Рассказов оказался на острове в роли его хозяина. Встреча с обитателями виллы произошла спокойно и буднично: никто из них не заподозрил подмены. Единственной, кто мог «расколоть» Рассказова, была темнокожая девушка Микки, которая просто сходила с ума от любви к настоящему Вели-хову. Однако Аркадий Романович резонно предположил, что, во-первых, с их последней встречи прошло больше восьми месяцев, а во-вторых, белые для темнокожих, как и наоборот, все на одно лицо, а в-третьих, Микки очень плохо говорила по-английски, и этим тоже можно было воспользоваться… Но Микки оказалась дотошной девушкой.

— Почему у Хозяина стал другой цвет волос внизу? — с детской непосредственностью спрашивала она.

Рассказов бормотал что-то невразумительное, но его выручал голод по женской ласке: Микки мгновенно забывала обо всем, отдаваясь хозяину, ставшему «много-много сильным и много-много нежным…»

Савелий посмотрел на неподвижное тело человека, которому он давно уже вынес смертный приговор. Казалось, душа его возрадуется и хотя бы на время обретет покой от столь сладостного ощущения близкого возмездия за причиненное зло. Но, вспомнив рассказ Христо, он не почувствовал ничего, кроме жалости к этому человеку, который впустую растратил большую часть своей жизни и в конце своего земного бытия не имеет ни собственного очага, ни семьи, ни родины.

Савелий положил руки ему на голову и сосредоточился. Он без особого усилия активизировал ту энергетическую точку, которую заблокировал полчаса назад. Рассказов медленно открыл глаза и несколько минут молча глядел на Савелия. Целая гамма эмоций сосредоточилась в этом взгляде: удивление и страх, ненависть и даже сомнение в реальности происходящего.

— Уои? — машинально спросил по-английски Рассказов и тут же повторил по-русски: — Ты?

— Я, — устало кивнул Савелий и взглянул на секретаря.

Тот уже немного приободрился и с большим интересом переводил взгляд с одного на другого, пытаясь понять, что связывает этих двух русских? О чем они говорят? Кто этот пожилой мужчина, которого он принимал за хозяина? А где сейчас сам господин Велихов? Жив ли он? Постепенно до секретаря дошло, что лично ему уже ничего не угрожает…

— Но… как ты меня нашел?

— Откровенно говоря, я искал другого, — признался Савелий.

— Понимаю… — Рассказов невесело ухмыльнулся, — хотел щуку вытащить, а попался пескарь…

— Это ты-то пескарь? Прибедняешься, Рассказов, на худой конец окунь!

— Был окунем, был и щукой, да весь вышел…

Неожиданно глаза Рассказова потухли: реальная оценка ситуации смела все нахлынувшие сперва чувства, осталась только страшная усталость. Вовсе не такой представлялась в его мечтах встреча с его давним заклятым врагом по прозвищу Бешеный. Каких только пыток и мук не придумывал ему Рассказов! Но всякий раз, когда Аркадий Сергеевич видел в своих фантазиях бездыханное тело врага, ему становилось как-то не по себе: было так горько, словно он утратил часть самого себя.

Сейчас, оказавшись поверженным тем, кого сам мечтал уничтожить, он ощутил даже странное облегчение. Его мозг наполнили естественные вопросы:

«А как бы я поступил, если бы Бешеный оказался в моих руках? Смог бы его убить? Неужели я, русский офицер, смог бы так, как заправский палач, убить безоружного человека, пусть и заклятого врага?»

Однозначного ответа не находилось.

— Ты убьешь меня? — спросил он так просто, как просят стакан воды.

— Как тебя угораздило стать двойником Велихова? — не отвечая на его вопрос, спросил Савелий. — Он заставил, что ли? Но зачем?

— Нет, сам захотел, по собственной глупости! — Рассказов пожал плечами и вдруг спросил: — В ГУМе ты работал?

— Я, — кивнул Савелий.

— Почему-то я был уверен в этом… — Рассказов как-то облегченно вздохнул, — но как тебе удалось?

— Обойти твои ловушки? Просто вообразил себя тобой!

— Да… наверное… — задумчиво проговорил Рассказов.

Со стороны казалось, что двое старых знакомых, долго не видевшихся в силу разных обстоятельств, предаются приятным воспоминаниям.

— Так ты убьешь меня? — повторил он свой вопрос.

— А ты как думаешь?

— Значит, убьешь, — без всяких эмоций, только констатируя непреложный факт, подытожил бывший генерал КГБ.

Они немного помолчали, размышляя каждый о своем.

— Скажи, Бешеный, девятьсот с лишним миллионов долларов значат что-то для России? — спросил Рассказов, и его глаза вновь оживились.

61
{"b":"7237","o":1}