ЛитМир - Электронная Библиотека

Надежда Максимова

Контакт из шкафа

Часть первая. Опер.

Глава 1. Странное происшествие

– Всё, хватит, – капитан Дубов с силой потер лицо ладонями и с гримасой отвращения закрыл папку уголовного дела. – Домой!

Во жизнь пошла. Восемь вечера, а он всё на работе. Притом, что карьеры никакой не предвидится, просвета в делах тоже. Паши и паши. К чёрту!

Он встал, сложил бумаги в сейф, запер кабинет и побрел по унылому казенному коридору к выходу. Мыслей в голове не было. Смутно рисовался только размытый образ бутылки холодного пива… вроде оставалась пара штук в холодильнике. Или нет?

«В общем, в магазин все равно придется идти», – с тоской понял Дубов. Хотя больше всего ему хотелось просто добраться до дивана, содрать с себя все эти ремни и кобуры, завалиться и просто спать. Долго. И чтобы никто не трогал.

Добравшись до дежурной части, капитан на минуту тормознулся, чтобы расписаться в журнале. И тут его внимание привлек тяжкий продолжительный стон, раздавшийся из-за решетки обезьянника.

– Что там? – спросил он, не поднимая головы и поморщившись. – Опять патрульные перестарались?

– Да нет, – ответил дежурный, принимая у Дубова журнал с росписью. – Это он от горя стонет. Семейная драма.

– Да?

Развернувшись всем телом (рост 189, вес – 85) капитан вгляделся в гражданина, томящегося за решеткой.

Тот сидел, уткнувшись лицом в ладони, медленно раскачивался справа налево и время от времени издавал вышеописанный стон.

Одет гражданин был в чистую домашнюю футболку и приличные джинсы, и на маргинала, у которого семейные драмы случаются каждый день, ничуть не походил.

– Прикинь, – поделился информацией дежурный, – его жена прятала любовника в холодильнике.

– Как в холодильнике? – Дубов так удивился, что даже проснулся.

– Вот так. Сидели семьей на кухне, ужинали. Вдруг холодильник открывается и оттуда –голый мужик. Вылез, прошел к двери и исчез. Этот… муж-то, сначала обалдел. А потом хлесть жене в глаз. Ну, дальше понятно.

– Ничего себе.

* * *

Просто удивительно, как много в нашей жизни зависит от случайностей. Если бы некая малозначительная особенность задержанного ускользнула сейчас от усталого взора капитана Дубова, события потекли бы по другому руслу. И вся цепочка удивительных происшествий, потрясших устои обыденности, долгое время еще оставалась бы вне поля зрения правоохранительных органов. К чему бы это все привело предсказать невозможно. Но, не подлежит сомнению, что привычное существование наше разлетелось бы на сотни призрачных осколков. Или на тысячи осколков. В общем, вдребезги!

Однако особенность эта от Дубова не ускользнула.

Впрочем, не будем забегать вперед.

Итак, Дубов удивился, пожал плечами и пошел было к выходу, но очередной душераздирающий стон заставил его взглянуть пристальнее на несчастного мужа. И в этот момент он узнал страдальца. То был Витька Гончаров – старый приятель и одноклассник.

Так это ему жена рога наставляет? Светка?

– Э, – сказал капитан дежурному. – Дай-ка я побеседую с гражданином.

– В допросной? – уточнил тот, потянувшись за ключами.

– Да ну, в кабинете.

Отконвоировав страдальца на свою территорию, психологически подкованный опер понял, что разговорить несчастного мужа будет не просто. Всякая попытка углубиться в воспоминания о происшествии, повергала того в шок и стенания. Поэтому прежде чем приступать к допросу, Дубов постарался создать доверительную обстановку.

Воткнув в розетку электрочайник, он по-быстрому заглянул в кабинет дружественного следователя Людмилы Потаповой, где реквизировав заварку и початую пачку печенья. Затем, покопавшись в столе, извлек из старых запасов две микроскопические конфетки в блестящих фантиках.

– Ладно, – сказал он, закончив все приготовления и придвигая к задержанному кружку с чаем. – Давай к делу.

Бывший одноклассник бесцветно глянул на него тупым взором. Зрачки у него были пустыми и тусклыми, как пуговицы со старых кальсон.

– Ты мне глазки-то не строй, – не отступился Дубов. – Не верю я, что Светка на такое могла пойти. Так что кончай стонать и давай разбираться.

– Разбираться?

– А ты как думал? Прежде чем выдвигать обвинения, надо…

– Да я сам все видел! – вскричал школьный приятель, обретая на миг страстную силу.

– Что ты видел? Мужик пошел к двери. Прямо голяшом? Не подобрав штанов и обуви?

– Э-э…

– Вот именно. Теперь дальше. В любом холодильнике всегда имеются разные металлические полочки, пластиковые контейнеры, отделения для овощей… Туда мужика можно засунуть только в расчлененном виде. Или вы специально готовили место?

– Чего?

– Это я тебя спрашиваю: «чего?». Захотели со Светкой грохнуть мужика, расчистили холодильник. Да не рассчитали. Опыта-то по убийствам у вас нет.

– Ты что несешь? – Витька очнулся и вытаращился на опера. – По каким убийствам?!

– Я версию выстраиваю. Логичную.

– Ты с ума сошел?

– А ты? Гляди, как все хорошо складывается: мужика грохнули, но не до конца. Засунули в холодильник и стали ждать ночи, чтобы вынести труп, завернув его в одеяло. Но труп неожиданно очнулся и, осознав перспективы, сразу ломанулся на выход. Не удивительно, что о штанах забыл.

– Дубов, ты охренел?

Одноклассник теперь смотрел на школьного приятеля во все глаза. И зрачки у него были ни фига не тусклые.

Опер хмыкнул и отхлебнул из кружки.

– Ты пей чай-то, – сказал он, придвигая задержанному печенье. – Я ж самого начала сказал: разбираться надо.

– Хорошие разборки. Ты ж нам убийство шьешь!

– А если тебе Светка изменила, это лучше? Вон ты какой квелый был. А теперь ожил.

– Нет, погоди, – не дал себя сбить задержанный. – А труп? Если убийство, должен быть труп. Где он?

– Это интересный вопрос, – согласился опер. – Куда он пошел в таком виде? На дворе – декабрь.

Дубов встал, подошел к окну и посмотрел сквозь стекло на темную улицу. Там швырялась снегом метель.

– Погоди, – сказал бывший одноклассник, который следил за ним, как загипнотизированный. – Ты хочешь сказать, что он живет в нашем подъезде?

– Хорошая версия. Сосед. Ты его раньше видел?

При слове «сосед» задержанный дернулся, как от удара током. Слишком много анекдотов ходит в народе на эту тему. Только вот никому не хочется быть на месте одураченного мужа.

– Раньше видел, спрашиваю? – усилил нажим опер, нависая над сбитым с толку одноклассником

– Не знаю!

– Как так? Или видел, или нет.

– Да не разглядел я ничего. Один только его голый зад стоял перед глазами. С родинкой над левым полужопием.

– С родинкой?

– Теперь будем по подъезду ходить и всем в трусы заглядывать?

– Ну-ну, это ты размечтался… – Дубов в раздумье сделал круг по кабинету и уселся на свое место. – Для начала оформим протокол. Запишем приметы.

– Преступника? – воспрял задержанный.

– Пока преступник у нас один, – строго произнес опер. – Ты.

– Я?

– А кто? Бьешь жену, не разобравшись. А может и не только жену… Засовываешь мужиков в холодильник.

– Да не убивал я никого! – заорал задержанный, вскакивая.

– Ты сядь, сядь… Чай разольешь.

– Не убивал я никого!

В дверь, привлеченный криками, заглянул дежурный.

– Помощь нужна?

Дубов оценивающе оглядел бывшего одноклассника, который все еще торчал у стола, как наказанный.

– Спасибо, справлюсь.

И он жестом предложил Гончарову присесть и не обострять обстановку.

Дежурный помедлил и, почтительно пояснив кому-то за спиной: «На убийство колет!», бережно прикрыл дверь.

Задержанный обвалился на стул, обхватил голову руками и снова застонал. Но уже с новой интонацией.

1
{"b":"723788","o":1}