ЛитМир - Электронная Библиотека

Не успев донести голову до подушки, Савелий уснул, но спал беспокойно, часто ворочался. И тут ему во сне явилась Розочка, одетая почему-то в длинную ночную сорочку. Постояв несколько минут у кровати своего возлюбленного, она присела на край и нежно положила прохладную ладонь на его разгоряченный лоб.

— Милый, что с тобой? — нежно спросила девушка.

Савелий молчал. Ему было стыдно.

— Не переживай так, милый. — Она ласково погладила его по голове.

— Ты ни в чем не виноват. Против Ларисы никто из мужчин устоять не может. Поверь, я нисколько не ревную. Я знаю, что ты любишь меня! И это самое главное!

— Да, но… — начал Савелий, но Розочка прижала свой пальчик к его губам.

— Спи, милый, спи! Я люблю тебя и все понимаю, хотя ты и считаешь меня совсем еще ребенком. Не переживай, все будет хорошо. Спи, милый, спи! Только береги себя!

Савелий хотел спросить, почему ему нужно беречь себя, но Розочка вновь не дала ему говорить, прикрыв рот ладошкой.

— Береги, милый… — повторила она.

В это время раздался звонок. Савелий потянулся к телефону.

— Нет, милый, звонят в дверь, — сказала Розочка и неожиданно исчезла.

Говорков открыл глаза и взглянул туда, где она только что сидела. Там никого не было, но казалось, в воздухе витает запах юности и чистоты. В дверь снова нетерпеливо позвонили. Савелий взглянул на часы

— половина девятого утра! Говорков быстро вскочил с кровати, накинул халат и подошел к входной двери.

— Кто там? — спросил он, забыв про глазок.

— Сколько можно спать, соня? — раздался голос Воронова.

Савелий тут же распахнул дверь.

— Андрюша! — обрадованно воскликнул он и буквально сгреб гостя в охапку.

— Что с тобой, братишка? — удивился Воронов такому взрыву эмоций.

— Словно мы год не виделись!

— Просто очень рад тебя видеть! Проходи. Не торопишься?

— Да нет, — пожал плечами гость.

— Тогда я — в душ, а ты приготовь пока кофе!

Минут через двадцать они уже сидели за столом.

— А все-таки в Америке дрянной кофе! — заметил Савелий.

— Есть такое дело! Ну, рассказывай!

— О чем ты?

— А то я не знаю! — заговорщически подмигнул Воронов. — Влюбился, а, дамский угодник?

— Ну… вроде того! — неожиданно признался Савелий, хотя еще секундой раньше хотел все отрицать.

— Я ее знаю?

— Нет, но слышал о ней!

— Постой, уж не о Розочке ли ты говоришь? — нахмурился Воронов.

— Отку… — встрепенулся Савелий. — Почему ты так подумал?

— А ты вспомни, сколько раз ты о ней вспоминал за последнее время?

Савелий виновато опустил голову.

— То-то! Но ты соображаешь, сколько ей лет?

— Пятнадцать!

— Вот именно! Малолетка! Ты что, встречался с ней? — неожиданно спросил Воронов, подозрительно глядя на брата.

— Мы вчера отмечали ее поступление в университет!

— Та-ак! — протянул гость. — Надеюсь, не натворили глупостей?

— Мы? Нет! Я натворил? — вздохнул Савелий.

— Рассказывай! — насторожился Воронов.

— Переспал с ее подругой! — выдохнул Говорков и покраснел.

— Отлично! — Воронов вскочил. — Как тебя угораздило?

— Вот именно: угораздило! Шел, поскользнулся, упал, потерял сознание, очнулся — гипс! — Савелий криво усмехнулся.

— Поднапоили чем-то?

— Напоили? Если бы! В том-то и дело, что я был такой, как всегда!..

— Очень сомневаюсь! — буркнул Воронов и снова сел на стул. — И сейчас ты, значит, переживаешь?

— А ты как думал?

— А что я? Это тебе надо было думать! — хмыкнул гость.

— Да я и сам не знаю, как все это могло произойти.

— И теперь ты боишься, что та деваха все расскажет Розочке?

— Да нет, вряд ли! Сама сказала, что это просто так, несерьезно…

— Так что ж ты душу себе травишь?

— Не знаю: противно как-то!

— Плюнь, само пройдет!

— Подлец я! Розочка — она же такая…

— Тогда возьми и все расскажи ей!

— Рассказать? Ты с ума сошел: она ж еще совсем девчонка!

— Послушай, дорогой, ты уж реши для себя: кто она? Девочка? Девушка? Или твой любимый человек? А то как любить ее и мечтать о ней

— она вполне взрослая, а как знать о твоих похождениях — мала, так, что ли? — Воронов говорил серьезно и жестко.

Савелий понуро рассматривал пол и думал о том, что все это справедливо: или — или, другого не дано! Да еще этот сон… Ведь в нем Розочка говорила почти то же самое, что и Воронов. Он поднял голову и взглянул собеседнику в глаза:

— Спасибо тебе! Так мне и надо!

— О чем ты. Савка? Мы ж братья! — он встал, обнял Савелия за плечи и легонько похлопал его по спине. — Ну что, успокоился?

— Да, вроде легче стало!

— Вот и чудно! Я ж к тебе по делу пришел!

— Говори!

— Я только что от Майкла: он получил сообщение, что из Парижа вылетает группа молодчиков, у которых руки по локоть в крови!

— Уголовники?

— Если бы! — вздохнул Воронов. — Наемники, солдаты удачи. Отлично обученные боевики: один француз и трое американцев.

— Четверо?

— Вроде бы… — Воронов протянул свиток факса.

С длинного листка смотрели лица четырех парней. Против каждой расплывчатой фотографии имелась краткая биография.

— Вроде? Мне кажется, ты чего-то недоговариваешь, не так ли? — прищурившись, спросил Савелий.

— Работники адмирала обратили внимание еще на одну личность, которая вроде бы едет отдельно от этой группы…

— Опять «вроде»?

— Да, этот человек уже был в Америке и совсем недавно: как раз в то время, когда был убит Марк Лифшиц! А сейчас вновь летит сюда, тем же рейсом, что и группа! Туристы, черт бы их побрал! — Воронов едва удержался от более крепкого выражения.

— Ты подозреваешь, что этот пятый… как его?

— Некто Глен Хикс, в прошлом служил в морской пехоте, где заслужил себе мерзкое прозвище Хитрый Убийца! Потом странным образом вернулся из Вьетнама, организовал международную фирму и вел себя как порядочный налогоплательщик. Но в начале этого года бросил фирму на своего дальнего родственника и уехал во Францию. Причем заметь: его приезд туда совпадает с загадочной гибелью одного из высокопоставленных чиновников Великого Ордена!

— Да, но вряд ли тут замешан этот Хикс: ведь доказано, что Петра Бахметьева убили близнецы Диксоны, — возразил Савелий.

— А я уверен, что есть какая-то связь между гибелью Бахметьева, смертью Марка Лифшица и вылетом группы головорезов! — задумчиво проговорил Воронов.

После секундной паузы братья одновременно воскликнули:

— Рассказов!!!

IV. Тучи сгущаются

Богомолову до чертиков надоело ждать. Ранение Рассказова поставило под угрозу срыва тщательно разработанную спецслужбами Америки и России операцию, мощность которой должен был почувствовать международный наркобизнес. Продавцы огромной партии наркотиков могли в любой момент разорвать договор с Рассказовым и пустить «белую смерть» в продажу мелкими партиями: ищи тогда ветра в поле. Несколько дней операция висела на волоске, а Богомолов и Джеймс нервно вздрагивали от каждого телефонного звонка, ожидая самого худшего.

Наконец позвонил осведомитель Майкла и сообщил, что продавцы после бурных дискуссий решили продлить срок договора в связи с «ментовским расходом». Это означало: они признают, что сделка была сорвана не по вине покупателя, а из-за ранения, и потому согласны подождать еще ровно месяц, но «ни днем больше». Разумеется, они заботились только о своей выгоде. И Богомолову, и Джеймсу было понятно: легче сразу избавиться от огромного наркогруза, продав его одному клиенту, а не распространять мелкими партиями там, где шныряют агенты Интерпола.

Богомолов облегченно вздохнул и стал терпеливо ожидать в своем номере звонка от Красавчика-Стива…

* * *

Уважаемые читатели, ознакомившиеся с предыдущей книгой, знают, что вместо Рассказова на встречу с «бежавшим из России генералом госбезопасности Богомоловым» пошел Красавчик-Стив. Стив заверил генерала, что Рассказов «вот-вот подойдет». Тут раздался телефонный звонок: Аркадий Сергеевич, дескать, нездоров, но готов предложить Богомолову вариант с генеральной доверенностью: переговоры, дескать, можно вести и без него. Расчет был верен — Богомолов не захотел упускать крупную рыбу. После некоторых размышлений Богомолов согласился, однако выставил безоговорочное условие: Красавчик-Стив обязан оставаться с ним до получения этой доверенности.

20
{"b":"7238","o":1}