ЛитМир - Электронная Библиотека

Опрокинув очередную порцию виски, Минквуд засмолил сигарету и, нервно постукивая в такт музыке, доносившейся с экрана телевизора, зло осмотрел присутствующих. Савелий сидел у самой стенки бара, в метрах пяти от Минквуда. Скользнув по нему взглядом, Минквуд отвернулся, чтобы взять стаканчик, и вдруг хмель словно ветром сдуло: ОН! Этот сучонок спокойно сидит и дует свое мерзкое пиво, когда он из-за него места себе не находит! Ну нет, теперь ему не уйти! Опрокинув в рот виски, Минквуд бросил на барную стойку двадцатидолларовую купюру и направился к выходу.

Савелий тоже обратил на него внимание. Нет, он, кажется, ни разу его не видел, но заметил, что незнакомец проявил к нему интерес. Впрочем, мужчина внезапно и странно исчез.

А Минквуд, выйдя из бара, плюхнулся в свою машину и быстро набрал номер папочки своей любимой, Комиссара полиции Нью-Йорка.

В это время Алекс Уайт кричал на своего помощника, сунувшегося было к нему подписать какие-то бумаги. Этот крик был таким неожиданным, что привычный гомон в комнате Комиссариата мгновенно стих и воцарилась тишина.

Взглянув на побледневшего помощника Комиссара, молодой лейтенант с заклеенной переносицей ободряюще заметил:

— Не переживай, Грант: у всякого могут быть тяжелые дни!

А Комиссару хотелось не только кричать, но и рвать на себе волосы: он держал в руках пакет, в котором лежали фотографии его любимой девочки. Снимки были столь фривольно-омерзительны, что смотреть было невыносимо. В пакет было вложено и небольшое послание: если ему не хочется увидеть эти фотографии во всех центральных газетах и журналах Америки, писал неизвестный подонок, то ровно в семь часов вечера ему необходимо набрать указанный номер и произнести одно слово: «согласен». После чего с ним свяжутся по домашнему телефону. Алекс Уайт тут же обнаружил, что ему сообщили номер уличного автомата в Чайнатауне.

Первым порывом было послать туда полицейских и захватить шантажиста. Но немного подумав, он понял, что это может оказаться весьма неблагоприятным для дочери. Нет, девочку никак нельзя подвергать риску. Единственный разумный шаг — согласиться на его условия и попытаться выкупить эти негативы и снимки. Он был довольно опытным полицейским, прошедшим через постовую службу, работу в отделе убийств; затем получил лейтенанта, а потом возглавил участок в престижном районе Нью-Йорка. Через его руки проходили разные запутанные дела, в том числе и связанные с шантажом. И он прекрасно понимал: чем выше общественное положение того, кого шантажируют, тем больше аппетиты у того, кто решился на шантаж. А тут речь шла о шантаже самого Комиссара…

Уайт решил не торопиться. Он позвонил по указанному номеру ровно в семь вечера и сразу же, произнес:

— Согласен!

— Правильное решение, ТОВАРИЩ Комиссар! — с наглой усмешкой произнес молодой голос. — Ждите, с вами свяжутся!

Наверное, с минуту ошеломленный Уайт смотрел на трубку, из которой доносились короткие гудки. Как ему хотелось, чтобы происходящее оказалось просто кошмарным сном. Вот сейчас он положит трубку, а завтра проснется от обычного звонка своего любимого и вечного будильника «Слава» — единственное, что он сохранил из России. Уайт положил трубку, и в тот же момент действительно раздался звонок. Потянувшись за трубкой, Комиссар отметил про себя и то, на что ранее не обратил внимания: шантажист не так прост, если сумел узнать и о его русском происхождении.

— Ну чего тебе еще? — зло бросил он в трубку.

— Алекс, это Кен Минквуд!

— Кен? — удивился Комиссар, пытаясь отвлечься — Чего звонишь?

— У тебя плохое настроение? — удивился тот: Комиссар никогда не разговаривал с ним так.

— Извини, к тебе это не имеет никакого отношения! Ты по делу или так, поболтать?

— По делу… — сказал тот и тихо добавил: — К сожалению!

Его голос был таким необычным, что Уайт насторожился:

— Что-то случилось?

— Помнишь ту мразь, которая затащила Ларису в отель?

— Еще бы! — со злостью выдохнул Комиссар. Кровь снова прилила к вискам: неужели этот подонок снова развлекается с его девочкой? Только этого ему не хватало!

— Я его выследил! — победоносно, но злобно заявил Минквуд.

— Где он? — воскликнул Комиссар.

— Сидит в ресторане «Звезда Востока», дует пиво и кого-то ожидает!

— Неужели Ларису?

— Все может быть! — ехидно заметил Минквуд.

— Ну так помоги мне…

— С готовностью помогу своему будущему тестю! — отрапортовал Минквуд.

— Я сейчас вышлю туда пару толковых ребят. Ты им покажешь этого парня, но постарайся, если появится моя дочь, сделать так, чтобы она всего этого не увидела!

— Да уж, это было бы совсем некстати: наверняка бросится спасать своего… — Он хотел сказать «любовничка», но решил, что в данной ситуации лучше поберечь нервы папаши. — Ухажера! Надеюсь, что он не отделается таким простым наказанием, как денежный штраф?

— Да уж будь покоен! — глаза Комиссара сверкнули злым блеском.

Положив трубку, он вызвал к себе двух полицейских амбалов. Он держал их именно для таких, не совсем чистых, незаконных дел. Эти два амбала в свое время были в его руках: они за взятку отпустили преступника, находившегося в розыске, и сами оказались на подозрении. Прижав их без свидетелей. Комиссар вырвал признание и пять тысяч долларов. Потом взял к себе — для «специальных поручений». Мгновенно оценив это своеобразное благородство, сержант Лео Розенблюм и сержант Рауль Стрингфельд, наученные горьким опытом, с любой незаконной сделки треть всегда отдавали Комиссару.

Услыхав, что им предстоит сделать, они многозначительно переглянулись: хозяин давал им возможность заработать очки, чтобы иметь хороший послужной список в личном деле…

V. Гнусная подставка

Савелий взглянул на часы: семь тридцать вечера. К нему никто так и не подошел. Неужели он чем-то выдал себя, и охранник Рассказова решил не рисковать? Вроде продумано все до мелочей: усталый вид, поношенная одежда, состоящая из потертых старых джинсов, замызганного свитера и видавшей виды теплой куртки. Даже пиво он заказал из самых дешевых. Ладно, еще минут пятнадцать, и можно спокойно уходить. Он взглянул на зеркальную стенку бара. В зеркале отразились два здоровенных бугая, входивших в зал, а следом шел тот самый мужчина, на которого он обратил внимание. Интуитивно Савелий почувствовал, что все они — по его душу. На всякий случай он взял в руку журнал и тут же увидел, как лысоватый незнакомец, показав на него бугаям, сразу же вышел.

Эти здоровячки были одеты словно близнецы: долгополые черные плащи, черные шляпы с большими полями. Каждый по два метра ростом. Настоящие янки — если бы не малопривлекательные физиономии, их вполне можно было использовать на плакатах с надписью: «Добро пожаловать в Америку!»

Выходит, его все-таки решили проверить? И проверить с помощью этих мальчиков. Отлично, он готов! Савелий еще раз мысленно прошелся по своим карманам: потрепанный кошелек с тремя долларами, старенькая расческа, грязный носовой платок, вот, кажется, и все. Что ж, ребята, посмотрим, какова ваша проверка. Держа в левой руке свернутый в трубку журнал, правой рукой Савелий поднес ко рту банку с пивом и сделал глоток.

— Ты посмотри, Лео, на этого оборванца, от него воняет, как из помойки, а он расселся и порядочным людям мешает спокойно отдохнуть!

Савелий услышал эти слова, но сделал вид, что к нему они не имеют никакого отношения. В зеркале он увидел нахальную физиономию того, кто явно хотел с ним подраться.

Видя, что слова не достигли цели, возмутился второй бугай:

— Эй, вонючка, ты что не слышишь? С тобой разговаривают! — Он положил свою лапищу на плечо Савелия и слегка надавил.

Савелий нисколько не боялся этих «шкафчиков», но ставить сейчас их на место было нельзя — необходимо обойтись без шума.

Он повернулся, изобразил полное недоумение и сказал:

— Простите, это вы ко мне обращаетесь?

— Вот недоумок! — ухмыльнулся Лео. — Рауль, ты посмотри на него: вежливый попался!

26
{"b":"7238","o":1}