ЛитМир - Электронная Библиотека

— Правда? — Розочка чуть улыбнулась: может быть, и впрямь все хорошо и она зря себя изводит?

— Сама увидишь! — Тетка подмигнула. — Вот что, утро вечера мудренее! А сейчас поужинаем: на голодный желудок чего только не померещится! Идем?

— Идем! — вздохнула Розочка, накинула халат, обняла тетку за талию, и они вместе, улыбаясь, пошли вверх по лестнице.

Зинаида Александровна изо всех сил старалась развлечь Розочку и весь вечер болтала безумолку, рассказывая анекдоты из своей жизни. Но ее старания были безуспешными: даже те истории, над которыми Розочка когда-то хохотала до упаду, на этот раз не вызвали даже улыбки…

Приготовив домашние задания, Розочка улеглась и попыталась уснуть. Ей самой хотелось немного отвлечься — но что поделаешь, если в ее мыслях царил один Савелий! Розочка ворочалась, иногда приоткрывала глаза в забытьи. Она напоминала больного, которого мучают температура и жар. Ей снился он — то его засасывает болотная трясина, то он лежит, раненый, на пустынном поле, то томится от жажды среди песчаных барханов. «Помоги!» — шептали его потрескавшиеся, раскаленные губы…

Поднявшись утром, она была уже твердо уверена, что Савелий в опасности. Какая же она идиотка — не настояла на том, чтобы он назвал свой телефон! И вот остается только одно: ждать, когда он сам позвонит. Он должен позвонить! Он же знает, что у нее нет его телефона! А разыскивать его она не может. Вдруг это ему повредит?

«Подожду несколько дней, а потом решу, что делать,» — подумала Розочка, позавтракала и поехала в университет на занятия.

Обычно она с большим удовольствием сама водила машину, но сейчас ее ничего не радовало. Она поехала с водителем. Словно почувствовав настроение хозяйки. Билли вел машину молча. На следующий день после сдачи экзамена ГМАТа, его хозяйка как бы невзначай поинтересовалась, как он развез по домам ее знакомых. Билли, не вдаваясь в подробности, коротко ответил: мол, сначала отвез Ларису, потом Сергея. Почему-то Билли показалось, что госпожа Роза не очень-то поверила ему и так посмотрела, что он отвел глаза в сторону. Однако Розочка больше ничего не спросила, но несколько дней разговаривала с Билли очень скупо и сухо.

По расписанию первым был семинар по теории игр. Розочка поднялась на второй этаж. Аудиторы для семинаров была небольшой, но весьма уютной. Она была рассчитана на одну группу, списочный состав которой обычно не превышал пятнадцати человек. Здесь не было амфитеатра рядов, расположенных веером вокруг профессорской кафедры, как в лекционных залах, зато у каждого студента было деревянное кресло с откидывающимся столиком для записей и конспектирования. Был и экран для видеоматериалов.

Розочка вошла в аудиторию и тут же столкнулась с Ларисой.

— Привет, подруга! Это надо же! — радостно воскликнула та и устремилась навстречу. — Ты что, тоже перепутала?

— О чем ты? — удивилась Розочка.

— Нам же изменили расписание на среду: первая пара перенесена на три часа! Нам этот, как его, лысый такой, ну из деканата…

— Который на Ленина похож?

— Точно! Думаю, кого он мне напоминает! Точно, вождя мирового пролетариата! — Она хихикнула. — Так именно он и объявлял об изменении! Забыла?

— Я не в ту тетрадку заглянула… — У Розочки был совершенно отсутствующий взгляд. Лариса внимательно оглядела ее.

— Что с тобой, подруга? — нахмурилась она. — Что-то случилось?

— Да что вы все заладили? Ничего у меня не случилось!

— Кто это все? — пожала плечами Лариса.

— Сначала тетка, потом ты…

— Значит, я права! — сделала вывод она и упрямо бросила: — Давай рассказывай, что произошло!

— На улице зима, а снега нет. Идешь на занятия, а их тоже перенесли. Кофе утром был невкусный… — шутливо перечислила Розочка.

— Вот и настроение плохое…

— Ага! И люди вокруг какие-то странные; им предлагают дружеское участие, а они отказываются, — в тон ей закончила Лариса. — Не хочешь, не говори! Я и сама догадываюсь, что с тобой происходит! — Она хитро усмехнулась.

— Вот как? Очень интересно! — Розочка слегка насторожилась.

— С милым давно не виделась, не так ли? — неожиданно выпалила та.

— Отку… — машинально начала Розочка, но тут же махнула рукой и ехидно заметила: — У тебя вечно одно на уме!

— Откуда я знаю? Ты это хотела спросить? — не обращая внимания на ее тон, не унималась Лариса. — Скажешь, что я не права? Посмотри на себя в зеркало! За все время, что я тебя знаю, у тебя только один раз по-настоящему сияли глаза! В тот день, когда ты сдала ГМАТ. Но не потому, что ты его сдала, а потому, что приходил ОН! Неужели ты его так любишь? — спросила она полушепотом, сделав огромные глаза.

— Тебе-то что? — Розочка опустила взгляд.

— Как, ты же моя подруга! Может быть, я смогу чем-то помочь?

Ей казалось, что она искренна. Но на деле ее участие объяснялось тем, что ей самой хотелось хотя бы еще раз встретиться с этим симпатичным и немного странным парнем. С того самого дня, как она затащила его в постель, Лариса его больше не видела. А встреча осталась в памяти, и она ругала себя за то, что оказалась настолько вульгарной и самоуверенной, что не взяла у него телефон, надеясь, что он никуда не денется — сам позвонит. Однако время шло, а он не звонил. Она продолжала «работать» на два фронта, встречаясь то с Лассардо, то с Минквудом, втайне посмеиваясь и над тем и над другим, но в то же время побаиваясь их обоих.

К тому же и ее такой любящий и заботливый отец в последнее время переменился к ней. Он, похоже, уже не мог носиться с нею как с малым ребенком, но и с трудом воспринимал дочь как взрослого человека. Отец стал очень молчаливым, даже замкнутым. Однако Лариса не пыталась поинтересоваться, что с ним. Она продолжала «держать стойку».

И, конечно, Ларисе в голову не могло прийти, что в неприятностях отца виновата только она, и никто другой.

После того разговора с шантажистом Алекс Уайт долго не мог прийти в себя, каждый раз вздрагивая от любого звонка даже на службе, хотя шантажист и обещал позвонить по домашнему телефону. Его сотрудники начали многозначительно переглядываться, но, зная крутой нрав своего шефа, даже за его спиной не говорили на эту тему, делая вид, что их это не касается. Комиссар уже начал терять терпение: неужели этот тип решил нарушить договоренность, неужели вот-вот в газетах появятся гнусные фотографии дочери?! Каждое утро он останавливал машину у газетного киоска и скупал все центральные газеты. Быстро просматривал их, бросал в урну и, слегка успокоившись, ехал в комиссариат.

Прошло уже более трех недель, и наконец раздался звонок.

— Привет, Комиссар! Узнал?

— Узнал!

— Заждался? — спросил тот и мерзко захихикал.

— Чего ты хочешь?

— Говорить можешь или перезвонить попозже?

— Да, я один в кабинете.

— Только смотри, не делай глупостей, — Парень сменил тон.

— Что ты имеешь в виду?

— Не вздумай выслеживать меня! Если со мной что случится, мое доверенное лицо сразу отошлет все материалы в газеты! Так что уверяю тебя, я тебе больше нужен живой, а не мертвый!

— Понятно, — Комиссар постарался сохранять спокойствие. — Чего же ты хочешь? Денег?

— Денег?! — Тип добродушно рассмеялся: — Забавно! Денег я тебе сам могу дать! Вполне возможно, что даже и дам вместе с негативами твоей ненаглядной дочки, если только ты мне поможешь в одном деле!

— В одном?

— Может быть, в двух. — Снова мерзкий смешок.

— И какие же это дела?

— Одно из них для тебя такое пустяшное, даже криминал отсутствует!

— Ага! — невесело усмехнулся Уайт. — «Приходи мышка ко мне в гости, на обед!» — говорила кошка.

— Ну что ты. Комиссар, так грустно шутишь! Можешь мне поверить, что и ты мне тоже живой больше нужен, чем мертвый. Живой и с чистой репутацией! — Было похоже, что это правда.

— Попробую поверить! — вздохнул Комиссар. — И что же все-таки я должен сделать?

— Сущий пустяк. Замолвить перед своим приятелем словечко за одного просителя.

31
{"b":"7238","o":1}