ЛитМир - Электронная Библиотека

Но это было потом, через три с лишним месяца после их последней встречи…

А все это время Розочке было не до сладких грез. Она вставала в шесть утра, а спать ложилась где-то в одиннадцать вечера. Словно сказочному герою, ей надо было преодолеть множество препятствий, одно трудней другого, на пути к заветной цели. И первым из них стал экзамен на водительские права. Как радовалась девушка, когда наконец-то получила документ. Просто на седьмом небе была от счастья!

* * *

День Розочки строился так. Встав с постели, она полчаса уделяла своему туалету, потом быстро завтракала, после чего до одиннадцати штудировала английский. Затем следовал второй завтрак и двадцать минут отдыха, потом занятия английским в университете и по возвращении, в три часа, — плотный обед и отдых. С четырех до восьми вечера подготовка к вопросам вступительного испытания, затем ужин, далее до половины одиннадцатого вновь хитросплетения английской грамматики, бассейн и — в кровать. А в первые десять дней еще и занятия по вождению. И так без единого выходного все три с лишним месяца, как говорится, каждый Божий день!

Первые дни тетка Розочки, Зинаида Александровна, причитала над бедным дитятком: мол, «изводишь себя науками», «кожа да кости остались». Но девочка то отшучивалась, то отмалчивалась, и постепенно тетка оставила ее в покое. Более того, она даже сама всерьез взялась за английский.

Разумеется, Розочке было трудно, конечно же, ей хотелось и отдохнуть, и в кино сходить, да и просто побродить по городу, но она, стиснув зубы, отказалась от всех соблазнов до лучших времен. И помог ей во всем этом Савелий. Нет, она ни разу его не увидела и даже не услышала с того самого телефонного разговора, когда он ей САМ позвонил. Девочка тогда уже лежала в кровати и перед сном повторяла английские слова. Тот диалог Розочке запомнился на всю жизнь.

— Слушаю? Вам кого? — спросила она, а сердце почему-то сладко таяло в груди.

— Роза? — раздался в трубке ТОТ САМЫЙ голос. Конечно же, Савелий попытался изменить его, но любящего разве обманешь? — Мне передали, что вы меня разыскиваете? Это Сергей Мануйлов! — Как он ни старался, а голос чуть заметно дрогнул.

— Господи, это ты, Савушка? — Розочка даже всхлипнула, нет, не потому, что он пытался говорить с каким-то странным акцентом, не от отчаяния. Нет, Розочка всхлипнула от счастья, от того, что наконец-то слышит своего желанного.

— Сергей, Роза, Сергей! — твердо возразил Савелий, на этот раз своим, до боли знакомым голосом.

— Господи! — воскликнула девочка, замирая в сладкой истоме. Наконец-то до нее дошло, что ее «Савушку» нужно почему-то называть по-другому, но какое это имело значение?! — Я поняла, Сереженька! Я все поняла!

— Рядом с тобой никого нет? — с едва скрываемой тревогой спросил Савелий.

«Ему угрожает опасность! — подумала она. — Ну да, он еще так странно говорит… Как я раньше не догадалась!»

— Нет, милый, я в кровати лежу! Лежу и повторяю задание по английскому! — ответила Розочка. В первый раз ей захотелось послать к черту все перфекты с инфинитивами.

— Ну и как, получается?

При этих словах девочка отчетливо увидела улыбающееся лицо, его улыбку…

Но о чем это он? Господи, они так давно не виделись, она столько времени не слышала его голос, а он!..

— Получается! — машинально ответила она и наконец поведала о самом сокровенном: — А ты мне вчера приснился! Здорово, правда? Ты поцеловал меня у бассейна, вот! — с вызовом выпалила девчушка и тут же задала самый главный вопрос: — А когда мы увидимся?

Некоторое время Савелий молчал, и девочка испугалась, что их разъединили. Розочка даже хотела закричать, но тут ее любимый заговорил, тихо, проникновенно, немного смущенно:

— Понимаешь, малышка, придется немного потерпеть…

«Понимаешь»… Да разве можно тут не понять! Ему не хочется ее огорчать, а поступить по-другому он не может. Савушка такой…

— Милый, родной мой Сереженька, я буду ждать столько, сколько понадобится! Помнишь? Хоть всю жизнь! Ну скажи, помнишь?

— Да, конечно, помню! — помолчав, ответил Савелий. В памяти всплыла фраза, сказанная когда-то пятилетней крохой: «Я буду тебя ждать хоть всю жизнь!» Он даже хотел напомнить эти слова, но девочка его опередила.

— Я знала! Я знала! — с восторгом взвизгнула она.

— Розочка! — одернул он ее тоном строгого, но доброго учителя.

— Все! Я больше не буду! — по-детски ответила без пяти минут студентка и, чтобы успокоиться, добавила: — А еще я учусь машину водить!

— Ну ты просто комсомолка-спортсменка! — искренне восхитился Говорков. — Молодец!

Так и сказал! Да после этого ей горы свернуть и реки вспять повернуть — раз плюнуть.

— Я счастлива, Сереженька! — тихо проговорила девочка и смахнула навернувшуюся на глаза слезу.

— Я тоже! — чуть слышно прошептал ее собеседник.

Господи, как же это… Нет, сейчас она проснется!

— Что? Что ты сказал? — переспросила Розочка.

— Я говорю: удачи тебе! — слукавил Говорков.

— Неправда! Ты сказал совсем другое! — рассердилась Розочка. — А я догадалась! Вот!

— Ну ты же у меня умница! — смирился Савелий. — Ладно, малышка, мне пора!

— Спасибо тебе? — прошептала Розочка, уже не в силах сдержать слез счастья.

— Тебе тоже! Пока?

— Пока?

Его последнее слово долгим эхом отдавалось в ее ушах. «Пока» ведь значит ненадолго, это даже меньше, чем до свидания! Господи, хоть бы скорее прошло это «пока»!

Но шли дни, недели, а Савелий не объявлялся, и девочка места себе не находила. Правда, с другой стороны, этот неожиданный разговор, похвала любимого человека настолько подстегнули ее, что казалось, она нисколько не устает. А после напряженного дня Савелий возникал перед ее мысленным взором как живой, она разговаривала с ним, иногда даже вслух…

Эти монологи перед сном вскоре стали для нее своеобразным наркотиком, без которого она уже не могла обходиться. Казалось, что Розочка целый день штудирует артикли и дорожные знаки только для того, чтобы остаться в конце концов наедине с собой в своей кровати и, как Шахразада, начать «дозволенные речи». И всякий раз ее последними словами были:

— Родной мой, я все время думаю о тебе и уверена, что ты это чувствуешь! Да хранит тебя Господь и моя Любовь!

И Розочка погружалась в глубокий сон…

В монотонную жизнь девочки некоторое оживление вносила ее новая и единственная подруга. На эту симпатичную блондинку со стройными ножками, высокой грудью и прической «а-ля Мадонна» Розочка обратила внимание сразу же, в первый день занятий. Такая красотка не могла не броситься в глаза, к тому же и одевалась она соответственно. Ее длинные ноги выглядели вызывающе в аляповатых колготках под не менее вызывающей коротенькой красной кожаной юбчонкой, а высокая грудь не очень-то и скрывалась под серебристой кофточкой с глубоким вырезом, такой короткой, что при каждом движении на всеобщее обозрение выставлялся пупок. При свете ночных фонарей она, наверное, произвела бы вполне определенное впечатление, но днем нельзя было не поразиться ее удивительным глазам: наивным, непорочным и очень красивым. О таких обычно говорят: «Окунувшись в омуты этих глаз, мгновенно забываешь обо всем на свете».

Звали блондинку Ларисой. Она тотчас поведала, что совсем недавно приехала из Москвы, что ее отец работает Комиссаром полиции в Нью-Йорке, что девятнадцать лет назад, когда она еще находилась в утробе своей матери, ее отец уехал в Америку, чтобы навестить свою мать, то есть ее бабушку, да так и остался здесь, что совсем недавно от рака матки умерла ее мать и отец забрал ее к себе, что через месяц она отпразднует свой восемнадцатый день рождения. Лариса отпустила несколько комплиментов по поводу ума и внешности новой подруги, а потом вдруг вновь вспомнила о матери и сказала, что та танцевала в стриптизе, и ей бы самой этого хотелось. Но ее «старик» — так она с ненавистью называла своего отца — заставляет ее идти на юридический. При воспоминании об отце ее лицо мгновенно становилось злым, а манеры вульгарными: она никак не могла ему простить поступка девятнадцатилетней давности. Узнав, что Розочка собиралась поступать на экономический факультет, Лариса твердо заявила, что будет поступать туда же. С английским ей было посложнее, чем Розочке: в школе она учила французский. Тем не менее, поскольку Розочка решила учить английский язык по усложненной программе, эффектная блондинка записалась в ту же группу.

7
{"b":"7238","o":1}