ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Здравствуйте, добро пожаловать в наш клуб! — улыбнулась она. — Приятного аппетита!

— Что ж, Савушка, за знакомство? — мягко улыбнулась Наташа. Она терпеливо дождалась, когда Савелий все-таки взял рюмку, чокнулась с ним и ловко опрокинула себе в рот.

Савелий последовал ее примеру, но даже не почувствовал вкуса того, что пьет! Он взглянул на рюмку, повертел в руке, потом налил коньяку в стакан для сока.

— Вот это по-нашему! — рассмеялась Наташа и тоже подставила свой стакан, а когда он налил ей половину, бодро начала: — У тебя, Савушка, добрые глаза и очень красивое имя, я бы даже сказала, редкое, и потому я хочу…

— Если можно, то давай эту «дозу» молча: каждый о своем? — неожиданно прервал ее Савелий.

— Хорошо! — Она глубоко вздохнула и залпом выпила весь коньяк.

Савелий выпил медленно, несколько секунд смотрел на стакан, словно удивляясь тому, что совершенно не ощущает крепости напитка, затем поставил его на стол и взглянул на девушку.

— Спасибо вам… Наташа! — Последнее слово он просто выдавил из себя.

— Я вспомнила! — вдруг воскликнула она. — Какая же я дура: ту девушку тоже Наташей звали?

— Да… — Он опустил голову, и из его глаз снова покатились слезы.

— А ты поплачь, Савушка, не стесняйся меня. — Она накрыла ладошкой его пальцы, и он вдруг опустил голову, прижался щекой к ее мягкой руке. Наташа провела другой рукой по его волосам. — А ты добрый, очень добрый! — прошептали ее губы.

Следующий тост был последним, что запомнил Савелий: за погибших «афганцев». Он снова налил и себе и девушке почти по полстакана коньяку. На этот раз организм его не выдержал, сломался. Видно, сказалось и напряжение последних дней, и переживания, да и две бессонные ночи. Он совершенно не помнил, как поскандалил с каким-то бизнесменом в «Арлекино», как пришлось подключаться знакомым вышибалам Наташи и усмирять разбушевавшегося «купчика» и его телохранителей, одному из которых Савелий разбил лицо. Он не помнил, как им с Наташей пришлось ретироваться через запасной выход, как он оказался в незнакомой квартире… Савелий ничего не помнил — он мгновенно уснул на огромном «эротическом полигоне».

Наташа, с трудом дотащив его до кровати, ловко сняла с него обувь, верхнюю одежду, под которой не оказалось даже майки, и направилась в ванную, чтобы освежиться. Впервые она ощутила себя ответственной за человека, ей почти незнакомого. Не раз из-за нее вступали в рукопашную мужики, и ей это нравилось. В такие моменты она была похожа на самку, из-за которой бросаются в бой самцы, а она терпеливо ждала победителя, но чаще все же исчезала, чтобы случайно не пострадать. А сегодня она сама бросилась на защиту мужчины, презрев обычную осторожность. Вполне возможно, что сегодняшний инцидент еще будет иметь последствия, но ей было на это глубоко наплевать.

Что-то в этом парне было неподдельное, настоящее, истинно мужское. А как он сумел выдержать паузу, когда тот «купчик» решил пригласить ее за свой столик: не зная их взаимоотношений, дождался ее реакции и только тогда мягко посоветовал незнакомцу убираться прочь. Он оставался спокойным и уверенным в себе даже тогда, когда к нему подошли трое телохранителей, науськанных своим хозяином. Им он тоже посоветовал вернуться на свои места или найти, как он выразился, «одинокую женщину, которой захочется провести время с их хозяином». Одному из них не понравился независимый и уверенный тон Савелия: он попытался схватить его за грудки, но отлетел на несколько метров, сбивая столики, хотя был на голову выше Савелия и явно здоровее его.

Это было столь неожиданно, что многие подумали, будто парень просто споткнулся, но, когда он поднялся с окровавленным лицом и бросился на Савелия, Наташа все поняла и громко закричала, призывая на помощь своих знакомых вышибал…

Сейчас, стоя под холодным душем, она критически рассматривала свое тело в огромное, во всю стену, зеркало и пыталась убедить себя в том, что у нее еще вполне красивая фигура, отличные груди и стройные ноги. Может, бедра чуть-чуть полнее, чем хотелось бы, но… Интересно, понравилась ли она Савелию? Удалось ли ей хотя бы немного отвлечь его мысли от погибшей девушки? Видно, он ее очень сильно любил… Жаль ее, такая молодая, красивая, судя по фотографии, и так рано уйти из жизни… В толпе судачили, что девушку и ее брата убили из мести. Правда ли это? А что, если в этом как-то замешан Савелий? Может, потому он так убивается, что чувствует свою вину?

Наташа тщательно растерла свое упругое тело, надушилась французской парфюмерией и на цыпочках вошла в комнату. Савелий спал на животе, широко раскинув руки. Какие у него широкие плечи, мощные руки.

— Что это? Наташин взгляд вдруг остановился на шраме, выделявшемся на спине. Господи! Шрам на лице, шрам на спине… Теперь ей понятно, почему он поднимал третий тост за «афганцев». Сколько же им пришлось там пережить!

Наташа вдруг склонилась над его телом и ласково-влажными губами прикоснулась к его шраму. Савелий даже не пошевелился, а Наташа ощутила еле уловимый запах, который вдруг взволновал ее, заставил чаще забиться сердце. Что это с ней? Почему она так волнуется, словно впервые находится с мужчиной? От его тела исходит какая-то странная сила, которая притягивает к себе, как магнит.

Наташа начала нежно массировать его мощное тело. Ее сильные пальцы быстро бегали по спине Савелия, сначала лишь едва прикасаясь, потом все больше и больше разгоняя кровь по сосудам. Она получала от этого странное удовольствие, словно он сам ласкал ее тело, нежно, сильно… Наташа закрыла от страсти глаза и, медленно покачиваясь, начала снимать с него плавки. Она делала это осторожно, но не потому, что боялась его разбудить, а чтобы максимально продлить себе удовольствие.

Наташа повернула Савелия на спину и заметила, что его меч находится в полной боевой готовности. Она осторожно притронулась к нему пальчиками и быстро пробежалась по нему, как по флейте. Он чуть заметно вздрогнул. Девушка тяжело задышала, сейчас она была похожа на охотничью собаку, которая услышала звук рожка. Склонившись, она прижалась к самому кончику члена губами, потом ощупала его языком. Неожиданно рука Савелия вздрогнула и наткнулась на что-то жаркое и влажное. Оно устремилось к его пальцам, как бы призывая к активным действиям, и Савелий последовал этому призыву. Влажные пухлые губки обхватили его пальцы, пытаясь глубже всосать их в себя, словно желая поглотить всю руку, а верхние губы, подстрекаемые языком, вбирали в себя окостеневшую плоть. Савелия охватила такая страсть, что он, совершенно не понимая, что с ним происходит, устремился к девушке навстречу, а его ладонь почти полностью вошла внутрь ее тела.

— Боже! Боже! Боже мой! — шептала Наташа, ее тело конвульсивно извивалось. Слова с огромным трудом вырывались из заполненного плотью рта, а стоны, покинув ее грудь, соединялись со стонами Савелия.

— Наташа! Наташенька! Милая! — благодарно выкрикивал он имя девушки, но эта благодарность предназначалась той, которая ушла в другой мир. Ушла? Сейчас, когда Савелий выкрикивал ее имя, он был совершенно уверен, что она рядом с ним: он чувствовал ее запах, ощущал ее руки, ее губы. И он был близок к истине — душа девушки, которая еще находилась на земле, в последний раз прилетела к Савелию, чтобы проститься с ним, доставив на прощанье последнюю радость.

Непонятными были и ощущения реальной Наташи. Она никак не могла понять, откуда у нее взялся такой высокий голос? Почему она делает несвойственные ей движения, получая при этом удивительное наслаждение? Ей было необычайно легко с Савелием, словно она давно знала его привычки, его желания. Вот сейчас он смажет палец и станет проникать в ее коричневое пятнышко. Она никому не позволяла делать это, ей было неприятно. Но сейчас она сама помогла ему, выгнув спину, открываясь ему навстречу. Это было никогда ранее не испытываемое, но радостное ощущение…

А сейчас ему захочется поставить ее на колени и зайти с тыла… Савелий действительно повернул девушку спиной к себе, опустил ее на колени, затем окунул на несколько секунд свой меч во влажные губки, пошевелил там немного, доводя ее до экстаза, затем вынул и вошел в коричневое пятнышко. Скорее от неожиданности, нежели от боли, она глухо вскрикнула, и Савелий тут же замер, давая ей свыкнуться с его присутствием, потом стал медлено проникать все глубже и глубже. Сделав несколько качков, он выскочил и нырнул в горячие губки. Это было так приятно, что девушка, разгоряченная страстью, не выдержала и излилась мощным потоком. Благодарно приняв его, Савелий качнулся еще несколько раз, чтобы девушка до конца испытала наслаждение, потом снова атаковал другие глубины…

6
{"b":"7239","o":1}