ЛитМир - Электронная Библиотека

— Можно существенно уменьшить работу ваших собачек! — подмигнул Савелий.

— Слышал, лейтенант? — тут же обратился к нему полковник и, опомнившись, перешел на английский: — Тьфу, черт! Узнай, где на территории АЭС побывал в тот день Валлонтайн.

— Есть! — козырнул парень и бросился исполнять приказ.

— Какие-то новости? — обратился полковник к шерифу.

— Даже две, — начал тот осторожно. В голосе шерифа, правда, не слышалось особой радости. Он действительно в прошлом был хорошим полицейским: проанализировав услышанное и сопоставив факты, Стадиум решительно принялся за работу.

— Ладно, выкладывайте: одной пакостью больше, одной меньше… — Полковник махнул рукой.

— Во-первых, собачки, к сожалению, пока ничего не унюхали. А во-вторых, с этим самым Валлонтайном… Короче, порасспросил я кое-кого и вышел на заброшенную шахту.

— Зачем? — удивился полковник.

— Майкл, не перебивай! — вмешался Савелий.

— Спасибо. — Шериф благодарно взглянул на Савелия. — Выяснилось, что однажды машину Валлонтайна видели в тех местах. Я и подумал: зачем инженеру, да еще ночью, ездить на заброшенную шахту? Послал своих ребят с фонарями, и они нашли там тело НАСТОЯЩЕГО Валлонтайна, которого задушили уже дней восемь назад и сбросили в шахту.

— Отличная работа, шериф! И в своем рапорте я обязательно вас отмечу! — воскликнул полковник.

— Благодарю, господин полковник. Но я просто выполняю свою работу.

— Шерифу стало совсем не по себе от незаслуженной похвалы. — Очень рад, что помог вам!

Шериф вышел; Майкл взглянул на Савелия:

— Что ж, как говорится, все сходится?

— А шериф-то, молодец! Хотя и странный какой-то. Как будто сам во всем виноват.

— А ты бы на его месте как себя чувствовал? Шериф у нас отвечает за все происшествия в городе!

— Да, конечно, — задумчиво кивнул Савелий, и почему-то ему вспомнилась российская доблестная милиция, особенно те, кто беззаветно служил своему делу. Служил, не обращая внимания ни на низкую зарплату, ни на жуткие жилищные условия, ни на плохую технику, когда и бензина-то не хватает, не то что денег на ремонт, а уж о новых-то машинах и мечтать не приходится.

Савелий всегда с особой симпатией относился к профессионалам. И как не поздравить шерифа, который в такой тревожный момент не только для своего небольшого города, но и для всей Америки по-прежнему оставался профессионалом, да что там, просто отличным полицейским!

Савелий был твердо уверен, что если бы каждый человек занимался своим делом, которое он знает как профессионал, то на Земле намного стало бы легче жить…

Но это лишь мечты…

Савелий говорит с Президентом

Аркадий Сергеевич Рассказов прекрасно понимал, что, расправившись с Жульеном и его боевиками, он лишь устроил себе передышку, но как только Петр Ефтимьевич разберется в случившемся, он отправит к нему новых, на этот раз более опытных, а потому и более опасных убийц. После некоторых раздумий Рассказов наконец принял неожиданное и опасное решение: нанести удар первым. А перед этим, дабы прибавить сил и уверенности, отправился на кладбище почтить память своей любимой…

Надгробие Любавы-Уонг было выполнено по проекту одного известного русского архитектора и по стилю и богатству не уступало лучшим памятникам усопшим на Новодевичьем кладбище. На плите белого мрамора в полный рост Любавы крепился барельеф из розового мрамора. Она скрестила руки на груди, закрыла глаза, но на лице ее навечно застыла обаятельная улыбка, и, казалось, она вот-вот откроет глаза и ступит на землю. Ниже, прямо у ее ног, золотыми буквами было высечено:

ЛЮБАВА-УОНГ 1980-1995

МОЕЙ ЛЮБИМОЙ И НЕЗАБВЕННОЙ

ДЕВОЧКЕ

спи СПОКОЙНО,

А ТВОЙ ЛЮБИМЫЙ

ПОЗАБОТИТСЯ О ТОМ,

ЧТОБЫ ЗЛОДЕИ ПОНЕСЛИ НАКАЗАНИЕ

НАВСЕГДА ТВОЙ

АР

В изголовье могилы возвышалась скульптурная композиция, белого мрамора: два ангела держат в руках омеловые венки, причем каждый из них очень похож на Любаву, ну точь-в-точь ее родной брат. Всю могилу окружала полутораметровая металлическая ограда, покрытая бронзовой краской. Каждая из четырех стенок ограды изображала сцену из жизни девушки. Художник воспроизвел эти четыре картины со слов Рассказова, а сварщик воплотил в металле.

По крайней мере раз в неделю Рассказов приходил сюда и, словно молитву, что-то шептал, шептал…

Вот и сейчас Аркадий Сергеевич возложил к ногам каменной Любавы-Уонг изысканный букет черных роз, а потом присел рядом на маленькую скамеечку из розового гранита.

— Здравствуй, Любавушка! Вот и снова я пришел к тебе! Я знаю, что ты, как и я, скучаешь. Знаю и то, что не будет мне покоя, пока те, по чьей вине ты ушла, не понесут наказание. Я клянусь тебе, милая, ждать осталось недолго. Господи! Как же я скучаю! По твоим маленьким, нежным ручкам, пухлым и нежным губкам с запахом роз, по твоему голосочку, звенящему, словно серебряный колокольчик!.. — Рассказов вдруг застонал и стал раскачиваться, ласково поглаживая холодные мраморные руки и тихо приговаривая: — На кого ты меня оставила, родная?.. На кого оставила…

Ему вдруг показалось, что мрамор чуть заметно дрогнул и девушка стала медленно приподниматься. Рассказов отшатнулся, однако руки не отнял. Неожиданно девушка прикоснулась к его щеке, нежно провела по ней пальцами.

— Милый мой! — прошептала она. Это был ее голос, его он узнал бы из тысячи других.

— Милый мой! Как я рада вновь видеть тебя, прикасаться, ощущать твою силу и любовь! Не печалься, уже совсем скоро мы с тобой встретимся, чтобы больше никогда не разлучаться! Хочешь ли ты этого? — Голос ее чуть дрогнул.

— Больше всего на свете! — не колеблясь, воскликнул Рассказов и потянулся, чтобы обнять родное тело, но она вдруг отпрянула:

— Нет, не время еще! Ты должен все обдумать и принять решение. Если ты не готов к встрече со мной, ты должен немедленно бежать из этой страны, поменять имя и жить тихо и незаметно. В противном случае тебе грозит неминуемая гибель!

— Родная моя девочка! — с грустью вздохнул Рассказов. — Вся моя жизнь прошла в тревогах, и только время, проведенное с тобой, было прекрасным и безоблачным. Тебя сейчас со мною нет, и ничто не испугает меня; я не нарушу слова, данного тебе в тот страшный день! Он умрет! Слышишь? Должен умереть! — Рассказов поднял глаза, но девушки перед ним не было: она по-прежнему лежала на белой мраморной плите. Правда, Аркадию Сергеевичу на миг показалось, что Любавушка не успела вовремя прикрыть свои прекрасные глаза и он сумел перехватить ее взгляд, полный любви, надежды, страсти… — Прощай, милая! Теперь ничто не остановит меня. Он не уйдет от моего возмездия. И да упокоишься ты с миром!..

Его телохранители стояли метрах в десяти отсюда. У каждого в мозгу мелькнула одна и та же мысль: а в добром ли здравии их Хозяин? Иначе как объяснить, что он только что ласкал каменное изваяние, целовал мраморные руки, а потом стал обнимать руками воздух?

— Чего уставились? Заснули, что ли? — прикрикнул на них Рассказов.

Нет-нет, с Хозяином все в порядке, и не дай Бог даже взглядом намекнуть… Собственно говоря, а что они видели? А ничего! Вот именно, НИЧЕГО.

Прямо в машине Рассказов набрал номер, раздался знакомый голос:

— Извините, Хозяин, что сразу не взял трубку: Барри отправился в магазин, а я в ванне отмокал.

— Ничего! Главное, ты на месте! Сегодня же отправляйтесь в дальнюю дорогу.

— Слушаю, Хозяин! — с готовностью отозвался Джерри.

— Все при встрече. Приходи один.

— К вам?

— Да, через полчаса. — Рассказов взглянул на часы. — Успеешь?

— Без проблем!

— Вот и отлично! Жду.

Не успел Рассказов войти в свой кабинет, как раздался звонок внутренней связи.

— Слушаю, — ответил он.

— Хозяин, тут какой-то незнакомец. Говорит, вы его ждете, — пророкотал Тайсон.

— Пропусти: я жду его в своем кабинете.

— Проверить?

29
{"b":"7240","o":1}