ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Для того, чтобы попасть в члены Триады, обязательно необходимы рекомендации двух опытных ее членов, после чего кандидат встречается с «син фу», то есть ответственным за вербовку новых членов. Если тот дает свое согласие, то следующий этап – непременная проверка кровью, то есть новичок обязан убить того, кто чем-то провинился перед мафией. После этого назад пути нет: член Триады до самой смерти остается в ее рядах, и по собственной воле уйти невозможно.

Власть во всех группировках Триады почти всегда переходит от отца к сыну, а иногда и к дочери, как это было со знаменитой Лили Вонг, капитаншей пиратов.

В настоящее время в Китае существуют две мафиозные династии – «14К» и «Зеленый дракон», зародившиеся еще в правление первого императора Китая Цинь Ши Хуанди.

Нужно отметить еще одну особенность китайской мафии. Триада весьма внимательно следит за политикой китайского руководства и зачастую поддерживает ее, стараясь укрепить экономику своей страны. Ни один доллар, заработанный Триадой за границей, не останется в чужой стране: обязательно вернется в Китай и будет положен только в китайский банк.

Огромное значение уделяется в Триаде боевым искусствам. И началось это еще в первом веке до нашей эры.

Некий индийский монах Квой Пе, явившийся в Шаолиньский монастырь из далекой Индии, создал систему самообороны – «тай-цзи-цюань», что в переводе означает «искусство длинного кулака». Спустя некоторое время это искусство самозащиты и нападения было взято на вооружение императорскими генералами, которые упростили название, и эта борьба стала называться «у-шу».

В четвертом веке в Шаолине появился еще один индийский монах, Ца My, который обогатил боевое искусство своего предшественника, и появилось новое название – «кун-фу»…

***

Обо всем этом Расписной, будучи, как ни странно, начитанным человеком, конечно же, знал и потому был уверен, что просто так, на фу-фу, китайцев не возьмешь. Страх перед своим боссом у них преобладает над всеми другими страхами. А шансы выйти на главного мафиози, то есть на Голову Дракона, сводились к нулю. Здесь нужно придумать что-то неординарное.

Поначалу Расписной хотел нанести на свое тело временную татуировку, на которой было бы изображение, по которому любой член Триады сразу бы понял, что перед ним один из приближенных главного мафиози, благо, что у него имеется знакомый китаец Лю Джан, который сделал столько за свою жизнь татуировок членам Триады, что со счета сбился, и был очень уважаем в Триаде.

Но однажды, на свою беду, он встретил русскую девушку, приехавшую в Японию для того, чтобы попрактиковаться в разговорном японском языке, и влюбился до умопомрачения.

Понимая, что Триада ни за что не выпустит его из своих объятий, он решил пойти на преступление, тем более, что одно убийство на нем уже было, когда он стал членом Триады.

Однако для воплощения его плана нужно было найти мужчину, похожего на него. На поиски ушло несколько месяцев: то рост отличался, то габариты не подходили. И все-таки он нашел своего двойника, да к тому же тот оказался запойным пьяницей и бессемейным, а потому жалости не вызывал.

Сблизившись с ним, Лю Джан дождался запойного периода, помог ему напиться до потери сознания, затем кропотливо сделал ему точную копию своей татуировки. Всякий раз, как только двойник приходил в себя, Лю Джан вливал в него очередной стакан водки и проделывал это до тех пор, пока не зажила татуировка. Темной ночью, поменявшись с несчастным малым документами, Лю Джан дотащил его до реки и дал захлебнуться у самого берега, чтобы утром сразу обнаружили его труп.

А утром, проследив до момента, когда нашли труп, Лю Джан, превратившись в Дзун Вэй Вана, уехал в Москву. Однако с той, ради которой он пошел на преступление, у него ничего не получилось. Оказалось, что девушка его не любила и лишь использовала для улучшения своего японского. Однако возвращаться в Китай, чтобы там погибнуть от рук Триады, Лю Джан, естественно, не захотел, и ему пришлось остаться в России.

Не умея ничего, кроме как воровать да татуировки делать, Дзун Вэй Ван решил проверить свои воровские навыки, но тут же попался. Его осудили на два года, и там-то он и познакомился с Расписным, который настолько проникся к китайцу симпатией, что даже вступился за него, когда с ним захотел расправиться один «шерстяной».

Когда Расписной поделился с ним придуманным планом, Дзун Вэй Ван, которого все называли Ваней, отрицательно покачал головой:

– Конечно, я могу тебе сделать нужную татуировку, конечно, я могу тебя научить, что и как говорить членам Триады, единственное, чего я не могу, так это превратить тебя в китайца, а без этого тебя замочат еще до того, как ты покажешь им свою наколку, – твердо произнес китаец.

– А что же мне тогда делать?

– Если ты посвятишь меня в суть проблемы, то я, возможно, сумею помочь. Лю Джан помнит добро и умеет быть благодарным. Я тебе жизнью обязан.

После того, как Расписной рассказал бывшему члену Триады, в чем заключается его миссия, китаец задумался, медленно покачиваясь взад-вперед. Он так сильно был похож на китайского болванчика, что Расписному с большим трудом удалось удержаться от смеха.

Наконец Лю Джан остановил свои раскачивания, внимательно посмотрел на него, потом решительно произнес:

– Есть только один вариант, при помощи которого возможно, без особой опасности для тебя, заставить раскошелиться Триаду, – он снова замолчал.

– Говори, братишка, я слушаю.

Прежде ответь мне на один вопрос: для тебя важно, каким образом ты получишь с Триады деньги, или тебе обязательно нужно поставить их на колени?

– Второе было бы просто идеально! – признался Расписной.

– Этого-то я и боялся больше всего, – китаец тяжело вздохнул. – Забудь об этом! Взять на испуг члена китайской Триады нереально, тем более, если это касается кого-то из руководителей. Каждый из них обладает тайной совершенствования не только Духа, но и Тела. Эта тайна передается из поколения в поколение, причем только по наследству.

– Хорошо, допустим, ты убедил меня, что остается?

– Остается только одно: заставить их самим отдать деньги. Правда, это будет, скорее всего, разовая акция, но миллион гринов на дороге тоже не валяется, или я не прав?

– И как это возможно провернуть?

– Надеюсь, ты слышал об атипичной пневмонии?

– Еще бы, вся мировая пресса об этом трубила.

– Паника охватила всю Юго-Восточную Азию.

– И что, я должен блефануть перед китайцами этой заразой? Мол, если не хотите заболеть, то откупитесь миллионом, так что ли? – развеселился Расписной.

– Ну зачем так примитивно? Они ж не идиоты: хлопнут тебя, а потом пошлют бойцов в Россию и хлопнут всех твоих близких и знакомых, – серьезно ответил Лю Джан.

– Что, так все просто? Приехали из другой страны, провели расследование, спокойно всех поубивали и отчалили назад, в свой Китай? Не слишком ли ты идеализируешь возможности своей Триады?

– Напрасно ты иронизируешь. У Триады две с половиной тысячи лет опыта ведения партизанских войн. Даже Великий Мао не смог с ней справиться, – он скрестил руки на груди, – Триада опутала своими щупальцами весь мир. В каждой стране имеются их члены, и бороться с ней не только бесполезно, но и весьма опасно. Я тебе предлагаю не бороться, а сыграть на страхе китайцев перед атипичной пневмонией. Понял?

– Честно говоря, пока нет, – признался Расписной.

Ты, наверное, знаешь, что каждая ячейка Триады имеет свои семейные тайны, которые передаются, как мастерство и профессия, от отца к сыну. Сын бойца обязательно станет бойцом. Сын главы ячейки станет главой ячейки, а сын Головы Дракона, то есть главного мафиози, со временем станет во главе клана. Мой дед и прадед тоже занимались искусством наносить татуировки членам Триады. Но кроме этого искусства, наш род занимается еще врачеванием и фармацевтикой. Оказывая помощь раненым бойцам Триады, наш род никогда не приобретал чужие лекарства: мы сами изготавливали нужные таблетки, мази, микстуры, состав которых передавали только своим детям, как наследство. Так вот, мой прадед изобрел лекарство от атипичной пневмонии, – он с гордостью посмотрел на Расписного.

21
{"b":"7241","o":1}