ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дао жизни: Мастер-класс от убежденного индивидуалиста
Необыкновенные приключения Карика и Вали
Мертвый вор
Время как иллюзия, химеры и зомби, или О том, что ставит современную науку в тупик
Эхо
Мерзкие дела на Норт-Гансон-стрит
Космическая красотка. Принцесса на замену
BIANCA
Нелюдь
A
A

Наконец русского гостя ввели в большую залу, за длинным столом которого восседал на своеобразном троне китаец с гордой осанкой. На вид ему было немногим больше пятидесяти, но европейцам всегда довольно затруднительно определять возраст азиата. Остановившись посреди залы, Расписной в полупоклоне, как и учил Лю Джан, поприветствовал хозяина.

– Иван! – представился он.

– Ду Юйсун, – ответил тот с небольшим наклоном головы и, обратив внимание на чуть заметную реакцию, повернулся к китайцу, стоящему справа от него, и что-то быстро сказал ему.

Китаец кивнул и повернулся к Расписному.

– Я переводчик русского языка, – пояснил тот безо всякого акцента. – Мой господин поясняет, что он – родной брат Чана Юйсуна. К большому сожалению, Чан сейчас за границей и не может встретиться с вами, но мой господин только что разговаривал с ним по телефону, и тот дал ему все полномочия провести с вами переговоры и разрешить все вопросы.

– Разве вашему господину известно, по какому поводу я искал встречи с вашим братом? – с некоторым удивлением спросил Расписной.

Выслушав перевод, хозяин стола сказал, а переводчик донес его слова:

– Насколько известно моему господину, речь идет о лекарстве для лечения атипичной пневмонии, не так ли? Именно об этом говорили ваши жесты, которыми вы привлекли внимание наших агентов.

Только теперь Расписному стало ясно, почему Лю Джан заставлял его до автоматизма выучить все жесты. Вероятно, потому-то его так быстро и доставили на встречу с высокопоставленным мафиози. Родной брат главного в Триаде наверняка больше, чем просто брат, не говоря о том, что он получил полную свободу в переговорах.

– Надеюсь, что при первой же возможности вы сумеете донести до ушей вашего брата о моем полном к нему уважении и выразить сожаление, что я не имел возможности лично пообщаться с Чаном Юйсуном! – по-восточному, как можно любезнее, проговорил Расписной.

И вдруг подтвердилось еще одно предупреждение Лю Джана: ему ответил сам хозяин стола на чистом русском языке, причем безо всякого акцента:

– Уважаемый господин Иван, можете быть уверены, что ваши пожелания сегодня же достигнут ушей моего брата! – с почтением произнес он. – А теперь, если у вас нет возражений, мы можем заняться тем, ради чего вы приехали в нашу Поднебесную.

Расписной, предупрежденный Лю Джаном, сумел скрыть удивление по поводу знания русского языка хозяином стола, и он прекрасно понял, что вполне возможно, важный брат никуда и не уехал, а встречу поручил тому, кто знает русский язык и кому он доверяет, как самому себе.

– У меня нет оснований возражать против вашего предложения: я лишь посредник человека, создавшего лекарство, – перешел к делу Расписной, сразу расставив все точки над «i».

– Если, вы не специалист, то как вы сможете доказать эффективность лекарства, созданного вашим хозяином? – в голосе Ду Юйсуна послышалось явное разочарование.

– В этом не будет никаких затруднений! – с твердым спокойствием заверил Расписной. – Вы предоставляете мне какого-нибудь больного атипичной пневмонией, и я обязуюсь в течение трех-пяти дней вылечить его. Это и будет доказательством эффективности созданного лекарства.

– Уверенность придет только тогда, когда наши врачи подтвердят полное выздоровление, – возразил китайский собеседник.

Это само собой разумеется, тут же согласился Расписной и, чтобы совсем избавиться от недомолвок, добавил: – После того, как ваши врачи дадут свое заключение, вы должны будете перевести обещанный миллион на соответствующий счет «Америкэн экспресс», и я передам вам еще одну порцию лекарства.

– Нет, после перевода миллиона долларов вы должны передать нам состав создания лекарства, – китаец недовольно нахмурился.

– Извините, господин Ду Юйсун, но хочу вам напомнить, что мое здесь участие лишь в качестве посредника, и если вас не устраивают условия моего, как вы выражаетесь, хозяина, хотя это и не совсем так, и хотите нарушить слово, опубликованное в прессе вашим достойным братом, то мне остается лишь поблагодарить за оказанное гостеприимство и вернуться в Москву, – Расписной взвешивал каждое слово, хотя и выучил наизусть то, что приготовил ему Лю Джан.

– Извините, господин Иван, вероятно, вы не совсем правильно меня поняли: в моих словах не было намерений нарушать слово, данное публично моим братом, однако, согласитесь, миллион долларов не маленькая сумма, – китаец, мгновенно поняв, что повел разговор не совсем правильно, тут же смягчил тон. – Кстати, вы не могли бы пояснить, какую вы мысль вкладывали в то, что человек, которого вы представляете, не совсем ваш хозяин?

Человека, посредником которого я являюсь, я даже не видел, – пояснил Расписной. – Предложение, которое я должен довести до Чан Юйсуна, поступило ко мне из третьих рук, так же, как и инструкции по ведению переговоров и по лечению. Я должен все четко сделать, проконтролировать появление на счете миллиона долларов, получить от вас наличными свои пятнадцать процентов за посредничество и вручить вам очередную порцию лекарства. Это ответ на второй ваш вопрос, а что касается немалой суммы, то я должен заметить, что тайна состава лекарства, которое должно спасти миллионы людей и на производстве которого обладатель тайны заработает сотни миллионов, не может стоить столь мизерную сумму, – спокойно и убедительно сказал он. – Согласитесь, что я правильно говорю?

– Мне очень приятно иметь дело с умным собеседником, – китаец склонил перед гостем не только голову, но и часть корпуса. – Остается прояснить только один вопрос: каким образом можно будет связаться с тем, кто изобрел это лекарство?

– Давайте разрешать возникающие проблемы по мере их поступления, как гласит китайская мудрость: «Не торопись, сядь и подумай!»

– Вы очень хорошо подготовились к встрече с нами, – согласно кивнул китаец.

– Надо уважать время тех, с кем ведешь даже кратковременные переговоры, – польстил Расписной. – Зачем же, не решив первого вопроса, переходить даже не ко второму, а к пятому? – резонно проговорил он. – Сначала убедитесь в том, что лекарство действительно вылечивает от атипичной пневмонии, а потом будем двигаться дальше, или я не прав?

– У меня нет возражений, тем не менее, от еще одного совета не откажусь!

– Такой совет, действительно, есть, – заметил Расписной. – Эксперимент с выздоровлением – одна из важных составляющих для продвижения наших переговоров, и вы правы, миллион на дороге не валяется, а потому, чтобы легче было расстаться с этими деньгами, подыщите больного, который окажется не простым человеком с улицы, а какой-нибудь важной персоной, готовой и сам заплатить за свое выздоровление.

Китаец немного подумал, словно решая, говорить или нет, потом тяжело вздохнул и решительно произнес:

– К сожалению, такой человек есть!

– Почему к сожалению? – удивился Расписной.

– А какая имеется гарантия, что лекарство поможет выздороветь, а не сделает его состояние еще хуже? – с явным недоверием спросил китаец.

– Гарантия у меня только одна: моя жизнь! – с пафосом произнес Расписной. – Я прекрасно знаю: если лекарство не поможет, то мне вы не дадите уехать.

– Вы правильно понимаете ситуацию, а потому мне хочется, пока еще не поздно, чтобы вы сами отказались, если у вас нет уверенности: сейчас это еще возможно безо всяких последствий для вас, – предложил собеседник.

– Я готов пойти на риск, – уверенно заявил Расписной: он безоговорочно верил Лю Джану.

– Даже если узнаете, что больной, точнее, больная, – наша мама? – глядя прямо в глаза, спросил китаец.

Расписного мучил один вопрос, на который он никак не мог найти ответа: с чего это главный мафиози обратился к прессе с таким предложением? Сейчас ответ пришел сам собой: китайским мафиозным братьям нужно было срочно спасти свою мать.

– Я приехал к вам, чтобы заработать свою долю, и мне совершенно не важно, кого мне придется вылечить от атипичной пневмонии – человека с улицы или вашего первого министра, – Расписной говорил уверенно потому, что это было сущей правдой. – Так что я готов, а вам решать: верить мне и предоставить вылечить вашу мать, или засомневаться и дать мне больного с улицы.

23
{"b":"7241","o":1}