ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Его слова достигли нужного эффекта, и внимание сидящих за столом стало более сосредоточенным.

– До меня дошли слухи, что всякие там капиталисты, сидящие в Америке, Германии, Японии, Италии, Китае, да и в других странах, жиреют, набивают себе карманы гринами, прикупают себе что хотят…

– Можно сказать, Сиплый? – неожиданно перебил его один из присутствующих – Горелый.

Судя по всему, это погоняло он получил благодаря совершенно рыжим волосам. У него была одна из самых уважаемых профессий воровского мира: он был карманником, и весьма неплохим. Обычно, дойдя до совершенства карманника-виртуоза, они почти никогда не попадаются, и зачастую ушлые менты, которым надоедает его ловить, внаглую подкидывают такому виртуозу кошелек и берут, как говорится, с поличным, то есть почти как в известном фильме с Владимиром Высоцким, сотворившим такое с Кирпичом.

Точно так поступили и с Горелым, несмотря на то, что он не относился к категории виртуозов, да видно, мент ленивый попался и не захотел долго тратить время на то, чтобы поймать его с поличным.

Этот случай так подействовал на Горелого, что он, освободившись по звонку с зоны, стал постоянно ощущать чувство опасности и выработал автоматическую привычку непрерывно зыркать по сторонам, чтобы кто-то что-то ему не подсунул, даже если он не «на работе».

Вот и сейчас, несмотря на то, что находится среди своих, Горелый нервно ерзал на своем стуле и постоянно оглядывался по сторонам, словно и здесь ожидал какой-нибудь подставы.

– Послушай, Горелый, если ты перебил меня по пустяку, то… – недовольно выкрикнул Председатель, но что он хотел сказать рыжему толстячку, услышать не довелось…

Горелый протестующе замахал руками:

– Можно мне пояснить? – попросил он.

– Ладно, говори! – согласно кивнул Старшой.

– Вот мы здесь сидим… собрался, можно сказать, весь цвет нашей Академии… – рыжий окинул быстрым взглядом своих коллег и с тревогой спросил: – А если менты нас накроют?

– А что, он дело говорит! – поддержал голос с другого конца стола угрюмого вида мужчина с небольшим брюшком, явно кавказского происхождения.

– Я слышу тебя, Камо! – заметил Сиплый.

– Да, если накроют? – пробасил парень с другой стороны стола, почти все его тело было покрыто наколками.

Он имел довольно уникальное прозвище – Расписной. Это погоняло он получил не за свои многочисленные наколки, а за то, что на своих жертвах оставлял особую отметину ножом, как бы расписывался на щеке.

– Отвечай, Сиплый! – прошелестело среди присутствующих на сходке.

– Тихо, братишки! – выкрикнул тот.

Его электронный визг мгновенно восстановил тишину.

– Я достаточно давно возглавляю нашу Академию, не так ли? – Старшой вновь обвел своим колючим взглядом всех присутствующих.

В ответ те молча закивали головами в знак согласия.

– Разве кто-нибудь из вас может вспомнить случай, чтобы я кого-то подставлял опасности или забывал о вашей безопасности, организовывая наши встречи?

– Нет!..

– Такого не было!.. – донеслось с разных сторон, но один дотошный голос повторил:

– Но хотелось бы все-таки знать, то есть быть уверенными, что и в этот раз все будет тип-топ…

Этот голос хотя и был тихим и не столь уверенным, как ранее, но и он должен был получить ответ.

– Ну, ежели сходка хочет знать, то я скажу: несколько часов у нас есть… – Сиплый ехидно усмехнулся и злорадно добавил. – Ментам сейчас не до нас…

***

Судя по уверенному тону, Сиплый знал, о чем говорил своим сотоварищам. В это самое время, когда воровской сходняк был в самом разгаре, кабинет начальника Главного Управления Министерства внутренних дел России генерала Сковаленко Остапа Никитовича был забит под завязку. За Т-образным столом довольно внушительного размера сидели уважаемые милицейские сотрудники.

Во главе стола – седовласый дородный генерал. За его широкой спиной висит вполне скромный портрет действующего Президента. На противоположной стене – портреты министров внутренних дел России со дня образования данного ведомства.

Генерал Сковаленко грозно осмотрел присутствующих и, остановив взгляд на сидящем по правую руку тощем полковнике, тихо спросил:

– Начальники всех отделов присутствуют?

– Так точно, товарищ генерал! – вскочил со стула полковник Гераськин – первый заместитель начальника ГУВД. – Все как один! – четко доложил он.

– Еще бы! – усмехнулся в свои пышные усы полковник Бондарь.

Своей внешностью он напоминал Тараса Бульбу. На заседание к шефу он был приглашен как начальник финансового отдела ГУВД. Перехватив грозный взгляд генерала, он тут же опустил глаза и съежился от явного недовольства хозяина стола: казалось, что еще мгновение – и Бондарь вообще исчезнет, как воспоминание, растворится в воздухе.

– Я вас экстренно собрал… – генерал Сковаленко снова оглядел каждого из своих сотрудников: на этот раз неторопливо и внимательно.

В его глазах шла явная борьба с самим собой: стоит ли говорить или нет, но, перехватив лукавый взгляд полковника Гераськина, он тяжело вздохнул и нехотя продолжил:

– Сегодня на мое имя пришел очень необычный груз, и мы все вместе должны его оприходовать! Никто отсюда не выйдет до тех пор, пока мы с вами не закончим это дело! Никто! Полковник Бондарь, давай, показывай! – кивнул он.

Полковник Бондарь встал из-за стола и почему-то взялся за край зеленого сукна, которым был покрыт стол. Только сейчас все присутствующие обратили внимание на то, что поверхность стола была какой-то странной, неровной, до и толщина крышки стола была намного толще обычной.

Полковник решительно дернул сукно вверх и быстро пошел в конец стола, увлекая за собой зеленую скатерть. В этот момент полковник Бондарь напоминал фокусника, который решил поразить зрителей своим искусством. И «зрители» действительно ахнули: под сукном весь стол оказался заваленным купюрами различного достоинства…

– Да сколько же здесь? – воскликнул кто-то из начальников отдела.

– Миллионов пятнадцать, а то и больше! – невозмутимо ответил полковник Бондарь.

– Откуда эти деньги, товарищ генерал? – спросил дотошный начальник ГУВД по кадрам, полковник Сизокрылый.

У него был длинный острый нос, маленькие бегающие глазки, огромная голова, совершенно лишенная растительности. За спиной его все называли лысым Кротом.

– Это еще предстоит выяснить… – задумчиво проговорил генерал Сковаленко, потом поморщился и добавил: – Сейчас нужно все тщательно пересчитать и составить акт приемки…

***

И вновь мы возвращаемся в ресторан, где собрались «академики».

– Да-а, сосчитать шестнадцать миллионов мелкими купюрами, эт-то что-то! Придумать такое тонкое издевательство мог только такой изощренный мозг, как твой, Сиплый! – восхищенно воскликнул успокоенный Горелый и противно захихикал.

Это оказалось настолько нелепо в тишине ресторана, что на него странно посмотрел Сиплый, и это было столь комично, что хихиканье тут же подхватили все сидящие за столом криминальные братишки, и обстановка мгновенно превратилась в «дружескую и непринужденную». Многие потянулись к спиртному.

Однако Сиплый, до этого довольно поглядывающий на своих собратьев, расточавших комплименты в его адрес, неожиданно вновь громко выкрикнул:

– Ладно, достаточно! Повеселились, и будет: пора и делом заняться!.. – он нетерпеливо постукал вилкой по стакану из отличного богемского хрусталя, заставляя прислушаться к своим словам самых нетерпеливых. – Так вот, я уверен, что мы более не должны терпеть такое несправедливое положение, когда одни набивают себе карманы и даже не думают делиться со своими ближними… Как вы думаете, братишки?

– Правильно говоришь!..

– Пора кончать с таким беспределом!..

– Прожевал – передай другому!..

Все весело загалдели в едином порыве, однозначно поддерживая своего Старшого.

– А теперь хочется продолжить… – Сиплый наморщил лоб.

4
{"b":"7241","o":1}